Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

И вот ладожский варяг явился наказать его за то, в чем он на самом деле неповинен.

– Сокол ты мой! – Нежанка наконец отмерла и обеими руками вцепилась в мужа. – Беда! Не ходи… Не надо тебе с ним драться!

– Как же не надо? – Зорян даже опешил. – Он тебя отобрать хочет. А я не отдам! Или тебе варяг больше нравится?

– Да к лешему его, варяга! – в отчаянии воскликнула Нежанка. – Я же… Он вовсе не за мной пришел!

– А за кем? – Зорян поднял темные брови, пушистые и широкие на внутреннем конце и тонкие на внешнем, красиво оттенявшие его ореховые глаза.

Нежанка вздохнула, заламывая руки. Не было сил сознаться – подумает, что она нарочно его обманула! Но она и правда полюбила своего нежданного суженого и не могла вынести, что он погибнет из-за нее.

– Он… он думает… он ждет… Ах, позволь мне к нему пойти! – вдруг пришло ей в голову. – Повидаться! Одним глазком! Если он только меня увидит, как сразу отступится!

– Это еще почему? – Зорян ничего не понимал. – Он тебя отбить хочет. Я думал, для себя, а он для дяди, но все один леший!

– Потому что я… Я – не Сверкерова дочь! – в отчаянии крикнула Нежанка.

Зорян молча смотрел на нее изумленными глазами.

– Это… я не виновата… я же хотела тебе сказать! Ты же меня не слушал! Сам твердил: молчи, я не должен знать! Я и молчала! Но как мне было догадаться, что ты меня в княгини хочешь… И что он из-за меня придет за твоей головой! Делай со мной что хочешь, прогони, в Ловать брось – только не губи себя понапрасну! Пусть он меня увидит – тогда и драться будет незачем.

То, что она сказала, не укладывалось у Зоряна в голове. Как если бы нес мешок добра и вдруг обнаружил в руках пустоту. И вся добыча померещилась. Красавица жена, которой он с самого начала восхищался и успел полюбить, оказалась… Не она?

– А к-кто же ты? – наконец вымолвил он. – Да нет, постой! Я же тебя видел! – Он схватил ее за руку и встряхнул. – Видел на Сверкеровом дворе, ты в княгининой избе была! Мне Сверкер обещал, что я увижу ее… тебя… Он меня обманул?

– Он всех обманул, князюшка наш премудрый! – Нежанка закрыла лицо руками. – Нам княгиня рассказала про тебя… мы хотели посмотреть… Ведома в оконце глядела, а я в дверь… Он же ей запрещал женихам на глаза показываться…

– Так ты кто?

– Я… – Нежанке не шутя хотелось провалиться сквозь землю. – Я – челядинка ее… княжны… Ведомилы. Выросла при ней… А ее князь от всех прятал. И от ладожского этого прятал, да когда бабка Рагнора померла, ему не до того было, она и вышла…

Зорян отчаянно пытался извлечь зерно смысла из этих путаных речей и сообразить, как так получилось. Что-то не сходилось. Он-то мог обмануться, но не Сверкер же!

– Но он же прислал ко мне сказать, что Ингвар ладожский к нему приехал! – сообразил Зорян. – Помнишь, приезжали от Сверкера, сказали: прибыл Ингвар ладожский, живет в Свинческе, ждет, пока жена поправится. Мы еще радовались, что он в Киеве женился и тебя ему больше не надо. Зачем же Сверкер стал бы меня предупреждать, если его дочь дома!

Зорян требовательно взглянул на молодую жену, будто пытался уличить ее в обмане. И сам понимал: будь она на самом деле Сверкеровой дочерью, зачем сейчас стала бы перед ним отпираться от родства с собственным отцом?

Выходило, что Сверкер и правда считал его своим зятем. Значит, тоже думал, что его дочь – у Зоряна.

– Так где же Сверкерова-то дочь? – Зорян снова посмотрел на Нежанку.

На это у нее не было ответа.

– Но это не я, – повторила она, надеясь, что он наконец поверит. – Незачем тебе за меня погибать. Скажи ему…

Зорян невольно представил, как пойдет и скажет… И помотал головой.

– Нет. Не буду я себя на посмешище выставлять. По всему свету ославят: вместо княжьей дочери холопку взял! В княгини посадил! Да лучше сразу в омут головой!

Он вскочил и стал расхаживать по избе. Пока ему предстоял только поединок, возбуждение предстоящей схватки бодрило и радовало, но теперь перед глазами замаячил позор. Судьба, так долго мучившая ожиданием, обманула его, провела, как дурачка! Подсунула серый камушек, а он обрадовался, думал, самоцвет.

Но тут он поднял взгляд на жену и обо всем этом забыл. Миловида смотрела на него несчастными глазами, но все равно была красивее всех на свете. Не укладывалось в голове, что эта красота может принадлежать какой-то… челядинке? Он был так счастлив, получив ее в жены… было дело, думал, что это из-за Сверкера… Но сейчас понял, что изменилось не так уж много. Эта молодуха по-прежнему была его женой, и он ее любил.

Перестав ходить взвд-вперед, Зорян сел на лавку и сжал руки между колен. Нет, он не признается. Это невозможно. После такого позора Ингвару ладожскому даже не понадобится его убивать – зоричский князь превратится в посмешище для всего белого света. Допустим, он откроет Ингвару, что его молодая княгиня – не дочь Сверкера. И даже позволит лично в этом убедиться, раз уж ладожанин знает ту в лицо. Но как он объяснит своим людям, что посадил им в княгини челядинку? Мало ли у него раньше было жен, найденных в том числе и на купальских игрищах. Привез бы еще одну – никто бы не удивился, на то оно дело молодое. Но княгиня!

Однако много думать сейчас не хотелось. Зоряну был брошен вызов, причем кровным врагом его рода. Племянником и союзником того, кто убил его отца. Этого достаточно. Всю свою взрослую жизнь он мечтал о мести и освобождении из-под власти Киева. Так в жене ли дело? Они с Альдин-Ингваром собирались драться вовсе не из-за жен, и оба это понимали. Зачем откладывать то, что все равно случится рано или поздно? Ну да, можно было еще потянуть, сговориться со словенами ильменскими, подготовиться… Хрен тебе. Вызов брошен и принят. И если ему удастся убить Ингвара ладожского, племянника Ингвара киевского, это будет достойной местью и широким шагом к свободе. Зачем откладывать?

Зорян встал и подошел к Нежанке,