Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– Кто твои свидетели?

– Птицы небесные! – небрежно ответил Альдин-Ингвар. – Но ты легко можешь опровергнуть эти обвинения, если позволишь мне увидеться с твоей женой. Я знаю дочь Сверкера в лицо и не раз говорил с ней.

Вокруг стояла тишина. Потрясенные зоричи сами только сейчас узнали, что их княгиня – не русалка никакая (что за бабьи бредни!), а дочь Сверкера смолянского. С одной стороны, такой брак князя принес бы им почет, но с другой… Последствия с другой стороны уже стояли с Зоряном лицом к лицу. Рослый варяг в дорогом кафтане и с рейнским мечом у пояса воплощал собой те грозные силы, что уже двенадцать лет держали зоричей в подчинении и сейчас явились покарать за попытку сбросить их власть. Так скоро…

– Что тебе за дело? – гневно повторил Зорян. – У тебя есть жена, и ты женился еще до того, как узнал, что Сверкер тебе свою дочь не отдаст. Уж не собирался ли ты взять его дочь второй женой? Это, по-твоему, не оскорбление?

– Его дочь собирался взять второй женой мой родич Ингвар, киевский князь, – объявил Альдин-Ингвар, тоже держа руки на поясе – пока пустые, но вблизи рукояти меча. – По всему Пути серебра стало известно, что эта дева не только знатна, но еще и мудра, и красива. Ты отнял невесту моего старшего родича, который и тебе стал названым отцом. Ты обязан был во всем повиноваться ему и не брать знатной жены без его позволения. Ты нарушил уговор. И это не сойдет тебе с рук. Ты можешь сейчас же передать мне эту женщину, и я отвезу ее в Киев. Иначе…

– Йотуну мать ты возьмешь, а не мою жену! – грубо ответил Зорян.

– Значит, поединок, – спокойно сказал Альдин-Ингвар. – И кто из нас уцелеет, тому она и достанется.

– Значит, скоро у меня будет две жены! – Зорян насмешливо кивнул на лодью, где стояла бледная от испуга Деляна, прикрывая рот краем белого убруса.

Альдин-Ингвар и бровью не повел. Он не сомневался в своей способности справиться с Зоряном, гораздо больше его беспокоило другое. Непрочному миру в северной части Пути серебра, похоже, пришел конец.

Ни в город, ни в гостиные избы ладожане не пошли. Альдин-Ингвар велел раскинуть стан на скошенном лугу вблизи святилища. Деляне впервые в жизни пришлось жить в шатре, хотя муж и челядь сделали все возможное, чтобы ей там было удобно. За пару месяцев замужества Деляна перенесла уже больше приключений, чем за все семнадцать лет жизни, и понимала, что это только начало!

Сжимая зубы, Деляна крепилась и старалась не показывать своих чувств. Но, когда она смотрела на мужа, вопрос «А тебя не убьют?» был совершенно ясно написан у нее на лице.

– Не бойся, я одолею! – снова и снова пытался Альдин-Ингвар передать жене свою уверенность. – Я моложе, крупнее, сильнее. И опытнее, что очень важно. Зорян тоже это понимает, но у него не остается иного выхода. Он был слишком юн, когда все это затевалось, изначально у него не было выбора. Но теперь он вырос и больше склоняться не хочет. Он намерен выйти на почти безнадежную битву и погибнуть, но не уступить. Точно как его отец когда-то! Они отстаивают свои родовые права и дедовы могилы, и я готов их за это уважать, но на Пути серебра не должно быть много маленьких князей. Много маленьких хозяев разорвут на кусочки все блага и богатства, которые здесь можно обрести, разменяют на беличьи хвосты, продадут по дешевке и сами останутся ни с чем. Они будут проводить жизнь в раздорах между собой, делить вики и волоки, только разоряя себя и других. Здесь должен быть один хозяин, способный видеть сразу и Варяжское море, и Ромейское. Тогда боги не скажут, что мы… прочихали все их щедрые дары.

– Не неужели нельзя как-то иначе…

– Нельзя. Я не могу просто пройти мимо, когда у нашего рода украли невесту и нарушили уговор. Обман и неповиновение должны быть наказаны немедленно. Торговцы уже на будущий год разнесут эти новости по всем землям, от Белоозера до Пересечена, чтобы все, от чуди до уличей, знали: русских князей обманывать нельзя! Иначе мы не удержим ничего, все наши владения расползутся, как гнилая тряпка.

Палило зноем, от сенной подстилки под кошмой исходил густой сладковатый запах сухой травы. Деляна смотрела на Альдин-Ингвара со смесью боли и восхищения. Она вышла замуж за человека, который лично себя считал ответственным за равновесие мира и сохранение порядка, созданного трудами предков и родичей. Она восторгалась им, но в то же время отчаянно жалела, что его приходится делить со всем миром и на ее долю остается не так уж много.

– Чему ты удивляешься? – Альдин-Ингвар засмеялся и сжал ее руку. – Мы – русь, за нами боги.

– Но почему именно мы должны…

– Потому что такая наша судьба! – Альдин-Ингвар похлопал ее по руке и встал с кошмы, на которой они сидели под пологом шатра. – Боги так много нам дали, что и спрашивают с нас много. Выбора нам все равно никто не предлагает, а значит, принять свою судьбу легче, чем пытаться от нее уйти.

– Нет… боги… нет…

В ушах стоял звон, перед глазами плыли черные пятна. Крепко зажмурившись, молодая княгиня зоричей Миловида сжимала руками голову в пышном уборе молодухи и всем сердцем жаждала, чтобы это оказалось жутким сном.

– Да ладно тебе, погоди причитать! – Зорян взял ее за плечи и шутливо потряс, будто пытаясь разбудить. – Наши чуры помогут, одолею я варяга. Еще увидишь, завтра его жена тебе будет умываться подавать!

– Нет… – Миловида вцепилась в его рукав, не находя слов.

Все складывалось так ужасно, что княгиня, бывшая Нежанка со свинческого княжьего двора, не находила слов. Да разве она в чем виновата? Ей бы и в голову не пришло выдавать себя за княжну. Она всего лишь принесла Ведомиле сухую сряду для гуляний после русалочьих плясок и ждала ту на поляне, в условленном месте. А когда княжна пришла и стала переодеваться, Нежанка забрала ее рубаху-долгорукавку и понесла домой, чтобы там и самой нарядиться и идти плясать. Она и не поняла сперва, что из-за этой рубахи зоричи приняли ее за Ведомилу!