Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– О боги! – в ужасе шепнула Хельга. – Госпожа Ульвхильд…

– Сестра моя по отцу! – с удовольствием подтвердил Несвет. – Хоть я и виделся с нею всего раз, но виделся же. Родня же мы, от одного отца, хоть и от разных матерей. Так что, племянничек?

Хедин молчал. Они ведь прекрасно знали, что Несвет – сын Олава, а значит, родич всей прочей его родне. Но они не привыкли думать о нем как о части Олавова рода – наоборот, Несвет всегда сторонился своей отцовской семьи, обиженный, что его отодвинули с места старшего сына и наследника ради мальца на десять лет моложе. Куда более тесные связи соединяли его с Эйриком и всей Мерямаа, поэтому, добравшись до Видимиря, Хедин почувствовал себя почти дома, в безопасности. Казалось бы, какое дело Несвету до Хакона ладожского?

– Чего ты от меня хочешь?

Отрицать правоту Несвета – и его право вникать в судьбу Эльвёр – было невозможно.

– Хочу родне угодить, девку им воротить. Ты ведь умыкнул ее, а там, поди, в Ладоге с ног сбились, ищут. Вот я ее и верну. Покажу себя мужем честным, о родичах радеющим.

– Но я вовсе не хочу возвращаться! – Эльвёр вскочила на ноги, ее щеки разрумянились от гнева. – Я поехала с Хедином по доброй воле. И с тех пор не одна ночь прошла, а полтора десятка! Я уже его жена, и никто меня домой возвращать не в праве!

– Отцу с матерью расскажешь. Пусть они и решают, что с тобой делать. За этим молодцем признать или за другим.

– Чего тебе надо? – сдерживая гнев и досаду, воскликнул Хедин. – Ты всю жизнь прожил, о ладожской родне не тревожился. С чего вдруг обеспокоился?

– Ты знаешь с чего. Летом, зимою – явится сюда князь киевский с войском. Брат мой сводный. Захочет знать, чью руку я держу. А я вот – его руку. Службу сослужил – девку похищенную вернул. Она же вам как заложница нужна, к тому рыжему отроку в придачу? Да и доброй ли волей вас самих из Хольмгарда отпустили?

– Ты меня не удержишь! – Хедин вышел из-за стола и шагнул к нему.

– Еще как удержу! Меряне твои в доме заперты и дверь тремя жердями подперта – от них подмоги не жди.

– Но мы у тебя в гостях! – в негодовании крикнула Хельга. – Ты не можешь брать в плен гостей!

– Какие же вы гости, когда мою племянницу умыкнули? Разве что… Может, ты взамен ее останешься?

Хельга не поняла, в шутку ли это предложил Несвет.

– Поменяемся с тобой, – Несвет перевел торжествующий взгляд на Хедина, – я тебе племянницу, ты мне сестру.

– Творена! – неожиданно для всех громко обратилась Эльвёр к Несветовой хоти: из всех присутствующих только она и Несвет одинаково свободно владели и русским, и славянским языком. – Творена, ты знаешь, что твой муж сватается к этой девушке? Прямо у тебя на глазах!

– Че-воо? – Творена мигом вскочила и устремилась к столу. – Неужто правда? Глаза твои бесстыжие, батюшка! При мне девку сватаешь? Это пока я дитя твое родное ношу! Уж хоть бы выждал, пока рожу, может, умру еще, и горя тебе не будет! Она-то, известное дело, помоложе меня…

– Да уймись ты! – оборвал ее Несвет. – Одна дура сказала, другая повторяет! Про сына я говорю, не себе же!

– Моей сестрой распоряжаются только наши родители, – внешне спокойно сказала Хедин, но Хельга видела, что его трясет от негодования и гнева. – Я не могу обсуждать ее сватовство.

– Ну, поезжай к отцу с матерью. Эта рыжая пока у меня поживет. Коли хочет твой отец такую невестку – пусть приезжает, торговаться будем. Да не думайте долго – а то я ее по санному пути назад в Ладогу свезу.

– Ты… – Хедин взглянул на него с такой ненавистью, что Несвет невольно попятился.

– Тише! – Хельга схватила брата за плечо. – Хедин, успокойся. Мы все уладим.

– Ну, думайте! – позволил Несвет. – Только рыжая ваша из избы не выйдет. И ты тоже. У меня там люди во дворе.

Хедин стиснул зубы, чтобы не послать его к ётунам за самыми нехорошими делами. Он знал, что не позволит отнять у него Эльвёр, но пока не знал – как. Отчасти ожидая погони из Хольмгарда, он спешил, как выяснилось, прямо в ловушку.

* * *

– Кто же мог догадаться, что Несвет знает ее в лицо, – шептала Хельга, стараясь утешить брата, когда они втроем отошли в дальний угол и стали совещаться. – Эльвёр, ты помнишь, как он был у вас?

– Нет, не помню. Если пять лет назад… мне было тринадцать… разве я следила, кто приезжает к отцу? Он же воевода, у него всякий день гости. И родни у нас не так уж мало.

– Хедин, только держи себя в руках. Я… – Хельга глубоко вдохнула. – Я найду нам помощь. Ничего не говори и не делай, пока я не вернусь.

– Куда ты собралась? – Хедин сурово взглянул на нее. – Хочешь, чтобы он тебя где-нибудь запер?

– Я знаю… Помнишь того человека, который предупредил тебя, что Эскиль меня увез? – прошептала Хельга ему на ухо.

– Нет, не помню, – сознался Хедин, помолчав. – Помню, что был какой-то парень… Но мы же так и не узнали, кто он?

– Я знаю, кто он, – чуть слышно выдохнула Хельга. – Я могу… наверное… поговорить с ним.

Хедин взглянул на нее так, будто сестра у него на глазах сошла с ума.

– Долго рассказывать. Просто ждите.

Хельга встала и прошла в переднюю часть избы. Несвет и Творяна, шепотом бранившиеся между собой, замолчали и уставились на нее.

– Мне нужно выйти на воздух. – Хельга улыбнулась Несвету. – Никуда не убегу, клянусь тебе. Без моего брата я никуда не денусь. Мне нужно погадать. Спросить богов, в чем их воля.

– И куда ты пойдешь? – недоверчиво спросил Несвет.

– Сгодится любое место, где рядом нет людей.

– Ты меня за простака держишь?

– А ты думаешь, я убегу в лес, в одиночестве, пешком, без куска хлеба?

– От вас, девок, какой только дурости нельзя ждать!

– Клянусь тебе Одином, – Хельга указала на ожерелье из «ведьминых камней», – что не собираюсь никуда убегать.

– Ну, ступай.

Хельга оделась и вышла со двора. Ее трясло от волнения, как будто она пообещала совершить нечто невыполнимое, среди зимы отправилась в лес на поиски лета. Но отчего же и не так? С того дня два года назад, когда ей явился альв, принявший облик человека-волка, она больше не пыталась его вызывать и содрогалась, вспоминая это странное существо, живущее на грани миров. И вот, кажется, она снова попала в беду, из которой не выпутаться без помощи свыше.

Собираясь с духом, Хельга медленно прошла к полевым воротам Видимиря. По пути бросила взгляд на гостевой дом: Несвет не обманул, его дверь была подпета, снаружи стерегли Несветовы люди.

– Эй, меряне! – крикнула она, подойдя к оконцу.

– Елгави, это ты? – Судя по голосу, ей отвечал Мича. – Что случилось?

– Почему нас заперли? – загомонили другие.

– Это беззаконно!

– Вас не тронули?

– Все будет хорошо! – заверила их Хельга. – У Несвета есть сомнения насчет нашей девушки, но мы все уладим. Спокойно ждите.

Потом она вышла за ворота – Несвет успел распорядиться их запереть, и пришлось подождать, пока к нему сбегают за разрешением, – и направилась вдоль замерзшей реки Ольховки к лесу. Слева раскинулось озеро, снег на его берегах лежал глубокими непроходимыми грудами, а вдоль речки шла наезженная санями дорога, уводившая на север, к реке Песи, по которой им предстояло дальше ехать в Мерямаа. Если удастся вырваться, конечно.

Отойдя шагов на сто, Хельга свернула на узкую тропку: за последние несколько дней ее отчасти завалило снегом, но лощина меж сугробов была видна. Осторожно переставляя ноги, чтобы не сесть в сугроб, Хельга углубилась в лес шагов на двадцать, где ее не видно было от ворот Видимиря, и остановилась за развесистой старой елью. Закрыла глаза и заговорила вполголоса, хрипло от волнения:

Мой милый звериною шкурой одет,

Мой милый оставит в снегу волчий след,

Живешь ты за тучами, я – на земле.

Зову я, Ульв Белый, явись же ко мне!

Помолчала, прислушиваясь. Когда она в прошлый раз произнесла призыв, ответ пришел мгновенно – долетел в порыве метели,