Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

и выше, словно пристроился на спине стрелка, как в детской игре в коня и всадника. Застекленные стенки пилотской рубки походили на многогранные глаза чудовищного насекомого. Шасси образовывали три колеса, а по бокам торчали короткие стабилизирующие крылышки, к которым вдобавок крепились пусковые установки для ракет.

Как, черт побери, кучка потрепанных туземцев могла бороться против подобных современных летательных аппаратов?

Следом очень быстро один за другим появились еще четыре вертолета. Они кругами облетели кишлак и прилегавшую к нему территорию, разведывая обстановку. Эллис догадывался, что они ищут позиции возможного противника. В данном случае — рутинная предосторожность, поскольку у русских не имелось никаких оснований предвидеть какой-либо отпор. По их мнению, атака должна была стать для афганцев абсолютно неожиданной.

Начали появляться вертолеты иной модификации, и Эллис распознал марку «Ми-8», известную как «Бедро». Крупнее, чем «Ми-24», но не такая устрашающая с виду, каждая такая машина могла взять на борт от двадцати до тридцати солдат, и служили они скорее транспортным средством, нежели боевой техникой. Первый из них завис ненадолго над кишлаком, а потом совершил внезапный маневр в сторону и приземлился посреди ячменного поля. За ним последовали еще пять точно таких же. Около ста пятидесяти человек, прикинул Эллис. По мере приземления «Ми-8» из них выпрыгивали солдаты и тут же залегали, прижавшись к земле, направив стволы в сторону кишлака, но не стреляя.

Чтобы завладеть кишлаком, им требовалось перебраться на другой берег реки, а с этой целью необходимо было сначала взять под контроль мост. Этого они пока не знали, но проявляли элементарную осторожность, хотя явно надеялись, что эффект неожиданности позволит им одержать легкую победу.

Эллиса теперь немного тревожил сам по себе вид кишлака — он выглядел даже более пустынным, чем нужно. К этому моменту, то есть через несколько минут после появления первых вертолетов, обычно показывалась небольшая группа местных жителей, пытавшихся спастись бегством. Он напрягал слух в ожидании первого выстрела. Страх уже пропал. Приходилось предельно концентрировать внимание на слишком многом, чтобы успевать чего-то бояться. Из глубины сознания пришла мысль: так бывает всегда, как только начинается бой.

Эллис вспомнил, что Шахазай заложил в ячменном поле мины. Почему до сих пор не взорвалась ни одна из них? Вскоре вопрос оказался снят сам собой. Один из русских поднялся на ноги — видимо, офицер — и выкрикнул приказ. Двадцать или тридцать солдат тоже встали с земли и побежали к мосту. Внезапно раздался оглушительный грохот, достаточно громкий, чтобы перекрыть даже шум двигателей вертолетов. Потом второй, третий, словно сама земля начала взрываться под сапогами бежавших солдат. Шахазай не пожалел тротила на свои мины, подумал Эллис. Облака из коричневой земли и золотистых колосьев ячменя почти полностью окутали наступавших. Всех, кроме одного солдата, которого швырнуло вверх с такой силой, что он затем падал, как в замедленных кадрах фильма, кувыркаясь в воздухе подобно акробату в цирке, пока не рухнул наконец посреди поля, превратившись в бесформенную груду плоти. Когда же даже эхо от взрывов утихло, раздался другой звук. Словно гулкий барабанный бой, отдававшийся где-то у тебя в самом нутре, донесся с вершины склона холма, когда Юссуф и Абдур открыли пулеметный огонь. Русские бросились в беспорядочное отступление, потому что засевшие в кишлаке партизаны начали через реку очередями выпускать по ним пули из своих автоматов и ружей.

Фактор неожиданности действительно дал огромное преимущество, но только не русским, а повстанцам. Разумеется, продолжаться долго это не могло. Русский командир скоро снова сумеет восстановить порядок в своем подразделении. И пойдет в атаку. Но ему по-прежнему предстояло сначала расчистить подходы к мосту.

Один из «Ми-8», стоявший среди ячменя, загорелся и взорвался. Либо Эллис, либо Абдур — кто-то из них сумел нанести точное попадание, понял Эллис. На него их действия произвели отрадное впечатление. Хотя этот тип зенитных пулеметов имел дальность стрельбы в милю, а вертолеты находились от стрелков едва ли в половине этой дистанции, требовалось подлинное мастерство, чтобы даже на таком расстоянии полностью уничтожить вражеский вертолет.

«Лани» — боевые вертолеты — все еще резали воздух лопастями, кружа над кишлаком. Теперь командир русских решительно бросил свою самую мощную технику в пекло схватки. Один из них для начала низко опустился над рекой и принялся ракетами расчищать минные заграждения Шахазая в поле. Юссуф и Абдур попытались взять его под прицелы, но постоянно промахивались. Оставшиеся мины Шахазая взорвались одна за другой, уже не нанося никакого урона неприятелю. Эллис с тревогой подумал: жаль, что мины не вывели из строя больше русских солдат. Около двадцати человек из почти ста пятидесяти — слишком мало. «Ми-24» поднялся, опасаясь все же попасть на мушку Юссуфу, но сразу же в другом месте снизился еще один и закончил очистку поля от мин. Теперь Юссуф и Абдур стали поливать непрестанными пулеметными очередями его. Внезапно машина качнулась в воздухе, одна из лопастей отлетела в сторону, и вертолет сначала носом клюнул вниз, а потом стремительно рухнул в реку. Превосходная стрельба, снова подумал Эллис. Славный Юссуф! Но и путь к мосту оказался теперь свободен, а у русских все еще оставалось более ста солдат и десять вертолетов. У Эллиса мороз пробежал по коже: партизаны вполне могли потерпеть в этом бою сокрушительное поражение.

Русские сумели собраться с духом, и теперь большинство из них — по оценке Эллиса, человек около восьмидесяти — начали продвигаться к мосту ползком, непрерывно стреляя. Эти люди не могут быть настолько лишены отваги, боевого духа и дисциплины, как утверждали американские газетчики, подумал Эллис, если только перед нами не какой-то элитный батальон специального назначения. Лишь потом он заметил, что среди наступавших не заметно смуглых афганских солдат. Их не включили в отряд для столь важного дела. Повторялась ситуация, знакомая ему по Вьетнаму, где местных бойцов неизменно исключали из подразделений, если предстояло решающее сражение.

Неожиданно наступило относительное затишье. Русские на противоположном берегу и партизаны в кишлаке вели теперь друг по другу вялый огонь. Русские палили почти наугад, а повстанцы уже начали экономить патроны. Эллис поднял взгляд. «Ми-24», находившиеся в воздухе, атаковали позицию Юссуфа и Абдура на скале. Русский командир верно определил тяжелые зенитные пулеметы как свою основную цель, представлявшую наибольшую опасность.