Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

атаковал кряж с юга, поскольку тогда ему придется воевать еще и с зыбучими песками. Третье: или мы ждем и смотрим, в каком направлении Роммель двинется в атаку, учитывая, что он может двинуться и на север, или же мы побуждаем его к движению на юг. Да, мы принимаем на себя ответственность за то, что тем самым укрепляем его шансы на первоначальный прорыв через рубеж.

— Ну, — сказал Бодж, — теперь, когда мы это перефразировали, в плане появилось больше смысла. Сделаем вот что: оставьте мне его на некоторое время. В свободную минуту я изучу все внимательнее и посмотрю, можно ли привести этот план в божеский вид. И тогда, возможно, мы передадим доклад начальству.

«Ага, — подумал Вандам, — итак, задача номер один — сделать Боджа автором этого плана. Ну что ж! Если Боджу не лень устраивать мышиную возню по любому поводу, удачи ему. Главное, чтобы все получилось на поле битвы».

— Очень хорошо, сэр. Возьму на себя смелость напомнить вам о временном факторе… Если вы решите использовать этот план, то…

— Майор, вам не кажется, что мне лучше самому судить о сроках?

— Да, сэр.

— В конце-то концов все зависит от того, когда вы поймаете своего чертова шпиона. По-моему, вы в этом пока не преуспели. Или я не прав?

— Вы правы, сэр.

— Сегодня вечером я буду лично руководить операцией по его захвату, чтобы опять не вышло прокола. Ознакомьте меня с вашими планами, мы пробежимся по ним вместе…

В дверь постучали, в кабинет вошел бригадир. Вандам и Бодж встали.

— Доброе утро, сэр, — поспешил поприветствовать его подполковник.

— Вольно, джентльмены, — сказал бригадир. — Я искал вас, Вандам.

— Мы тут как раз разрабатываем один любопытный план…

— Да, я видел докладную записку.

— А, Вандам послал вам копию…

Майор, даже не глядя на Боджа, знал, что тот в ярости.

— Да, это так. — Бригадир повернулся к Вандаму. — От вас требуется ловить шпионов, майор, а не советовать генералам, как им действовать. Возможно, если бы вы тратили меньше времени на то, чтобы объяснять нам, как выиграть войну, вы бы лучше справлялись со своими обязанностями.

У Вандама упало сердце.

— Я как раз говорил… — начал Бодж.

Бригадир прервал его.

— Но поскольку вы это все равно сделали, и раз уж у вас родился такой блестящий план, я хочу, чтобы вы пошли со мной и представили его Окинлеку. Вы отпустите его, Бодж?

— Конечно, сэр, — процедил тот сквозь зубы.

— Хорошо, Вандам. Совещание вот-вот начнется. Идемте.

Вандам последовал за бригадиром и подчеркнуто мягко закрыл дверь перед носом Боджа.

В тот день, когда Вульф должен был еще раз встретиться с Еленой, майор Смит нанес свой очередной визит в плавучий домик.

Принесенная им информация оказалась чрезвычайно ценной.

Алекс и Соня снова совершили обычную процедуру, причем Вульф чувствовал себя актером во французском фарсе, которому приходится каждый вечер прятаться на сцене в одном и том же шкафу. В соответствии со сценарием Соня и Смит, поцеловавшись немного на диване, переместились в спальню. Когда Вульф вышел из своего укрытия, шторы были задвинуты, на полу лежал портфель Смита, рядом стояли его ботинки и валялись шорты со свисающими из кармана ключами.

Вульф открыл портфель и принялся читать.

Смит снова явился на яхту прямо с утреннего совещания в генштабе, где Окинлек обсуждал со своими подчиненными дальнейшую стратегию союзников и решал, что им делать.

После нескольких минут чтения Вульф понял, что он держит в руках полное изложение действий англичан на последней оборонительной линии при Эль-Аламейне.

Линия состояла из артиллерии, расположенной на высотах, танков на равнинных участках и минных полей по всей ее протяженности. Горный кряж Алам-Хальфа в пяти милях от центра линии был тщательно укреплен. Вульф отметил, что южный конец линии гораздо слабее других участков как по количеству войск, так и по плотности минных полей.

В портфеле у Смита имелась также бумага, где излагались данные английской разведки о позициях противника. Разведка союзников считала, что Роммель попробует прорваться по южному краю, но не исключала возможности и северного наступления.

Внизу, прямо под текстом была от руки сделана приписка карандашом. Пара этих строк, по всей видимости, торопливо нацарапанных Смитом прямо на совещании, показалась Вульфу гораздо интереснее, чем вся предыдущая информация, вместе взятая. «Майор Вандам предлагает ввести противника в заблуждение. Согласно его плану, нужно побудить Роммеля к совершению прорыва через южный край, завлечь его к Алам-Хальфа и там, в районе зыбучих песков, уничтожить. План принят Ок.».

Ок. — это, разумеется, Окинлек. Какое дивное открытие! Теперь у Вульфа в руках находился не только подробный план оборонительной линии противника — ему было также доподлинно известно, что замышляют англичане в надежде перехитрить Роммеля.

Но самое интересное, что этот план принадлежит Вандаму!

Да уж, эта операция должна остаться в анналах истории как величайшее шпионское дело века. Алекс Вульф лично обеспечит победу Роммеля в Северной Африке. «Они должны сделать меня египетским королем», — улыбнулся он, довольный собой.

Он поднял голову и увидел Смита, стоящего между занавесками и смотрящего на него.

— Ты кто такой? — взревел Смит.

Вульф с ужасом понял, что, увлекшись чтением, совершенно не обращал внимания на то, что происходит в спальне. Видимо, что-то у них там пошло не так, как обычно, сценарий был нарушен, предупредительного выстрела пробки не прозвучало. А он тут полностью погрузился в размышления над стратегиями, запоминая бесконечные номера дивизий и бригад, количество человек и танков, горючего и материала, расположение высот, низин, зыбучих песков. Это поглотило