Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Но зачем?

Кемель улыбнулся своей хитрой, всезнающей улыбкой.

— Соня, не вы одна хотите, чтобы Египет стал свободным. Нас много. Мы жаждем прогнать отсюда англичан, и нам не важно, кто их победит. Мы хотим сотрудничать с немцами, наладить контакт. Нам необходимо провести переговоры с Роммелем.

— И вы думаете, Алекс поможет вам?

— Если он шпион, он знает, как связаться с немцами.

У Сони в голове царил беспорядок. Из обвинителя Кемель вдруг превратился в конспиратора — если только это не ловушка. Она не знала, доверять ему или нет, поэтому предпочла промолчать.

— Вы можете устроить нам встречу? — настаивал Кемель.

Соня опасалась брать на себя такую ответственность.

— Нет! — отрезала она.

— Не забывайте: за вашим домом установят наблюдение, — сказал Кемель. — Прежде чем отчеты лягут на стол к майору Вандаму, они будут проходить через мои руки. Если есть шанс, всего лишь шанс, что вы сможете организовать эту встречу, я со своей стороны обязуюсь проследить, чтобы отчеты для Вандама проходили тщательную редакцию и не содержали ничего… компрометирующего.

Соня успела уже забыть о слежке. Когда Вульф вернется — а он должен рано или поздно вернуться, — наблюдатели тут же оповестят Вандама… Если только Кемель этому не воспрепятствует. Есть ли у нее выбор?

— Я устрою вам встречу, — решилась Соня.

— Хорошо. — Он встал. — Позвоните в полицейское управление и скажите, что Ширхан хочет со мной увидеться. Получив это сообщение, я свяжусь с вами, чтобы договориться о времени и месте встречи.

— Хорошо.

Кемель пошел к лестнице, но затем вернулся.

— Кстати. — Он вынул бумажник из кармана брюк, достал оттуда маленькую фотографию и протянул Соне. Это была ее фотография. — Вы не подпишете для моей жены? Она ваша большая поклонница. — Он вручил ей ручку. — Ее зовут Эстер.

Соня написала: «Для Эстер, с наилучшими пожеланиями, Соня».

— Большое спасибо. Она будет счастлива.

Соня отдала ему фотокарточку, думая про себя: «Это уже ни на что не похоже».

— Я свяжусь с вами сразу, как смогу, — пообещала она.

— Благодарю вас. — Кемель протянул руку, и на этот раз она пожала ее. Кемель поднялся по лестнице и вылез на палубу, закрыв за собой люк.

Соня наконец-то могла расслабиться. Каким-то невероятным образом она выпуталась из очередной передряги. Может быть, за предложением Кемеля скрывалась ловушка, но Соня ее не видела и не хотела сейчас об этом думать — усталость давала о себе знать. Она допила виски и отправилась в спальню, поеживаясь, — в ночной рубашке было нежарко. Соня легла в постель, натянула на себя простыню и вдруг услышала легкий стук. Сердце у нее замерло. Она вихрем промчалась в другой конец лодки, к иллюминатору, который выходил на реку. За стеклом виднелась чья-то голова.

Соня вскрикнула, и лицо тут же исчезло. Соня вдруг поняла, что это Вульф. Она взбежала по лестнице, выскочила на палубу и перегнулась через перила. Вульф был в воде, совершенно голый. Цепляясь за отверстия иллюминаторов, он начал карабкаться по стенке плавучего домика вверх. Соня дотянулась до его руки и помогла ему влезть на палубу. Он секунду постоял на четвереньках, разглядывая берег реки, как встревоженная водяная крыса, затем кинулся в люк. Она последовала за ним. Вульф стоял посреди гостиной и дрожал, с него стекали ручьи воды.

— Что случилось? — спросила Соня.

— Налей мне ванну.

Она прошла через спальню в ванную. Там имелся электрический водонагреватель. Она повернула краны и бросила в воду немного кристаллической соли. Вульф сел в ванну, не дожидаясь, пока она наполнится.

— Что случилось? — спросила Соня еще раз.

Он пытался унять дрожь.

— Я не хотел рисковать, поэтому разделся на том берегу и переплыл реку. Я заглянул в иллюминатор и увидел, что ты разговариваешь с каким-то мужчиной. Я подумал, что это очередной полицейский…

— Да.

— Поэтому мне пришлось дожидаться в воде, пока он уйдет.

Она рассмеялась.

— Бедняжка!

— Это не смешно. Господи, как я замерз! Эти уроды в Берлине подсунули мне фальшивые деньги. Когда я вернусь Германию, кто-то за это поплатится.

— Зачем они это сделали?

— Не знаю, что это — некомпетентность или предательство. Канарис никогда не был особенно предан Гитлеру. Выключи, пожалуйста, воду.

Алекс стал смывать грязь с ног.

— Тебе придется тратить собственные деньги, — сказала Соня.

— Если бы я мог до них добраться… Будь уверена — банкам уже раздали инструкции: вызывать полицию, как только я суну туда нос. Можно, конечно, расплачиваться чеками, но это быстро выведет их на мой след. Нет смысла даже продавать акции или виллу, ведь деньги все равно пойдут через банк…

«Поэтому ты будешь тратить мои деньги, — мысленно закончила за него Соня. — Даже спрашивать не станешь, возьмешь — и все. Над этим нужно подумать…»

— Тот полицейский сказал, что за домиком установят круглосуточное наблюдение по распоряжению Вандама.

Вульф усмехнулся.

— Так это был Вандам!

— Ты задел его?

— Да, но было темно. Я ничего не видел.

— У него все лицо забинтовано.

— Хотел бы я посмотреть на него! — рассмеялся Вульф, но тут же помрачнел. — Тебя допрашивали? Кто? Он?

— Да.

— Что ты ему сказала?

— Что я едва тебя знаю.

— Умница. — Он внимательно посмотрел на нее, и Соня поняла, что он доволен и немного удивлен ее самообладанием. — Он тебе