Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

ее скоро отпустят, но она будет вынуждена дать им свой адрес. Следовательно, дорога в плавучий домик для Вульфа закрыта. При этом ему необходимо место, где можно было бы отдохнуть пару часов и привести себя в порядок, ведь он совершенно измотан, да и вид у него подозрительный.

Такое с ним уже случалось: усталый, преследуемый полицией, он бродил по этому городу, не зная, куда приткнуться. Тогда он не решился пойти к Абдулле, но на этот раз других вариантов не существовало.

Алекс шагал к Старому городу, с неудовольствием осознавая, что Абдулла — его последняя надежда. Подойдя к его дому, он нырнул под арку, прошел по длинному темному коридору и взобрался по каменной спиралевидной лестнице.

Абдулла сидел на полу рядом с каким-то незнакомым типом. В воздухе висел травяной запах гашиша. Абдулла поднял глаза на Вульфа, улыбнулся ему широкой сонной улыбкой и заговорил по-арабски:

— Это мой друг Ахмед, которого еще зовут Алекс. Добро пожаловать, Ахмед-Алекс.

Вульф сел на пол рядом с ними и поприветствовал их на арабском.

— Мой брат Ясеф хочет задать тебе одну загадку, над которой мы бьемся вот уже несколько часов, с тех пор как затянули кальян…

С этими словами Абдулла передал трубку Вульфу.

— Ахмед-Алекс, друг моего брата, добро пожаловать. Скажи мне вот что: почему британцы называют нас «вогами»?

Ясеф и Абдулла расхохотались — было видно, что они здорово накурились. Должно быть, это продолжалось весь вечер. Он затянулся и передал трубку Ясефу, оценив крепость используемой ими травки. Абдулла знал, где находить наркотики лучшего качества.

— Как ни странно, я знаю ответ на вашу загадку. Когда египтяне строили Суэцкий канал, им выдавали специальные рубашки. Эта одежда служила пропуском на территорию британских властей. На спинах рубах были вышиты буквы «W.O.G.S.», что означало «Находятся на государственной службе».

Ясеф и Абдулла снова захохотали.

— Мой друг Ахмед-Алекс — очень умный, — похвастался хозяин дома. — Он почти такой же умный, как араб, потому что он сам почти араб. Он — единственный европеец, которому удалось перехитрить меня, Абдуллу.

— Позволь не согласиться с тобой, — сказал Вульф, стараясь подражать их громоздкой манере выражаться. — Я бы никогда не стал пытаться перехитрить моего друга Абдуллу, ибо кому придет в голову соперничать с дьяволом?

— Слушай, брат мой, что я расскажу тебе. — Абдулла нахмурился, собираясь с мыслями. — Ахмед-Алекс попросил меня украсть кое-что для него. Таким образом, я подвергался риску, а он получал, что хотел. Разумеется, так просто меня вокруг пальца не обведешь. Я украл эту вещь — это был портфель — и, естественно, решил присвоить его содержимое себе, потому что вор имеет право на плоды своего преступления, согласно писанию Божьему. Поэтому я должен был перехитрить Ахмеда, так ведь?

— В самом деле, — согласился Ясеф, — хотя, если честно, я не помню места в Священном писании, в котором говорится, что вор имеет право на плоды своего преступления. И все же…

— Может, там этого и нет, — признал Абдулла. — О чем я?

Вульф, который в отличие от них обоих сохранял ясность мысли, напомнил:

— Ты говорил, что перехитрил меня, когда первым открыл портфель.

— Да! Но подожди. В портфеле не было ничего ценного, так что получалось, будто Алекс-Ахмед перехитрил меня. Но не тут-то было! Я заставил его заплатить мне за услугу, так что я получил сотню фунтов, а он не получил ничего.

Ясеф нахмурился.

— Тогда выходит, что это ты его перехитрил.

— Нет. — Абдулла тяжело покачал головой. — Алекс-Ахмед парень не промах. Алекс-Ахмед заплатил мне фальшивыми деньгами.

Ясеф и Абдулла тупо уставились друг на друга и согнулись от смеха. Они хлопали друг друга по плечам, топали ногами и катались по подушкам, пока от смеха слезы не выступили на глазах.

Вульф выдавил из себя жалкую улыбку. На первый взгляд это выглядело как смешная история, приключившаяся с одним арабским предпринимателем, которому не привыкать к такому развитию событий, ведь бизнес — это причудливая цепь поражений и побед. Абдулла теперь будет беззлобно рассказывать ее каждому встречному, приглашая посмеяться, но Вульфу от этого рассказа стало нехорошо. Значит, Абдулле все известно о поддельных деньгах. Сколько еще людей об этом знают? Вульф почувствовал, что кольцо вокруг него сужается: убегаешь от одного охотника — тут же натыкаешься на другого.

Вдруг Абдулла впервые обратил внимание на внешний вид Алекса и моментально пришел в себя.

— Что с тобой случилось? Тебя ограбили?

Он взял маленький серебряный колокольчик и позвонил. Почти сразу же из соседней комнаты вышла сонная женщина.

— Нагрей воды, — велел ей Абдулла. — Промой раны моего друга. Дай ему мою европейскую рубашку. Принеси расческу и кофе. Быстро!

В любом доме Старого Света Вульф не позволил бы будить женщину за полночь для того, чтобы обслужить его, но здесь любые возражения были бы проявлением крайней невоспитанности. Женщины существовали для удовлетворения нужд мужчин, поэтому приказы Абдуллы их самих не удивляли и не раздражали.

— Меня пытались арестовать британцы, — объяснил Вульф. — Мне пришлось драться с ними, прежде чем я смог скрыться. К сожалению, теперь они узнают, где я жил раньше. В этом вся проблема.

— Ясно. — Абдулла снова пустил трубку по кругу. Вульф начал чувствовать воздействие гашиша: его тянуло в сон, мышцы расслабились, из головы выветрились все мысли до одной. Время как будто замедлило свой ход. Две жены Абдуллы суетились вокруг него, промывая лицо и причесывая волосы. Прикосновение их заботливых рук было очень приятным.

Абдулла, казалось, задремал на минуту, потом открыл глаза и довольно внятно произнес:

— Ты должен остаться здесь. Мой дом — твой дом. Я спрячу тебя от британцев.

— Ты настоящий друг, — сказал Вульф.