Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Это уже не мое дело. Мне нужен только адрес.

— Ага. — Ее настроение неожиданно поменялось, в голосе послышались новые нотки — что-то вроде горечи. Это удивило Вандама. Ведь такая женщина, как Елена, не должна быть оскорблена подобным предложением. — А почему бы не поступить проще?.. Пускай один из ваших солдат последует за ним до самого дома.

— Мне придется прибегнуть к этому способу, если вам не удастся завоевать его доверие. Проблема в том, чтобы не спугнуть Вульфа. Как только шпион заметит, что его преследуют, он тут же заметет следы и уже никогда не вернется. Тогда мы потеряем наше преимущество. Но если, скажем, он пригласит вас к себе домой на ужин, тогда мы получим нужную информацию, не подставив себя. Конечно, это тоже может не сработать. Обе альтернативы рискованны. Но я предпочитаю избегать чересчур прямолинейных действий.

— Понимаю.

Ну разумеется. Чего же тут непонятного? Все ясно как день. Так какого черта она дуется? Что за странная женщина: в какие-то моменты их общения Уильям бывал совершенно ею очарован, а уже спустя минуту она выводила его из себя. Майор впервые всерьез задумался о том, что она ведь может и отказаться выполнить его просьбу.

— Вы поможете мне? — В ожидании ответа он немного нервничал.

Елена встала и вновь наполнила его бокал; на этот раз она налила и себе. В ней чувствовалось крайнее напряжение, но Вандам понимал, что о причинах оного не будет сказано ни слова. Женщины в таком настроении его всегда раздражали. Будет чертовски скверно, если она все же откажется от сотрудничества.

Наконец она сказала:

— Думаю, это ненамного хуже того, чем я занимаюсь всю свою жизнь, — и неприязненно на него взглянула.

— Начнете с завтрашнего дня. — Майор поспешил закрепить свои позиции. Он дал ей клочок бумаги, где был записан адрес магазина. Елена взяла его, даже не взглянув. — Магазин принадлежит Микису Аристопулусу.

— Сколько это займет времени?

— Не знаю. — Уильям поднялся. — Я буду часто связываться с вами, чтобы убедиться, что все в порядке. Как только он там появится, тут же разыщите меня. Договорились?

— Да.

Вандам кое-что вспомнил.

— Ах да, владелец магазина думает, что мы преследуем Вульфа, потому что он фальшивомонетчик. Ни слова о шпионаже.

— Ладно.

Похоже, изменений в ее настроении в лучшую сторону не предвиделось. Они уже не получали удовольствия от общения друг с другом.

— Что же, оставлю вас наедине с детективом.

Елена проводила его до двери. Выйдя в коридор, Вандам увидел идущего навстречу жильца из соседней квартиры. Подсознательно Вандам ждал этого момента весь вечер, и теперь он сделал то, что мысленно поклялся не делать. Он взял Елену за руку, наклонился и поцеловал ее в губы.

Она ответила на поцелуй. Уильям отстранился, сосед прошел мимо. Пока сосед отпирал дверь и входил в квартиру, Вандам смотрел Елене в глаза, затем отпустил ее руку.

— Вы хороший актер, — спокойно сказала она.

— Да, — согласился он. — До свидания.

Он повернулся и стремительно зашагал по коридору. Ну что же, думал он, можно быть довольным проведенным разговором. Тогда откуда же у него ощущение, словно он только что совершил какой-то неблаговидный поступок? Уильям на секунду остановился и услышал, как за спиной хлопнула дверь ее квартиры.

Прислонившись спиной к двери, Елена проклинала Уильяма Вандама.

С типично английской вежливостью он вошел в ее жизнь, предлагая заняться настоящим делом — помочь одержать победу в войне, а теперь с очаровательной улыбкой заявляет, что для этого ей нужно побыть шлюхой на службе у государства.

А ведь она действительно поверила, что он изменит ее жизнь. Никаких богатых бизнесменов, никаких тайных афер, никаких танцев и обслуживания столиков — у нее будет достойная работа, то есть что-то, во что можно верить, ради чего можно рисковать. Но нет, все по-старому.

Вот уже семь лет она продавала свое лицо и тело — как же ей хотелось это прекратить…

Елена прошла в гостиную, чтобы чего-нибудь выпить. Стакан Вандама стоял на столике, наполовину пустой. Она поднесла его к губам. Напиток был теплым и горьким.

Сначала Вандам ей не понравился: он производил впечатление человека чопорного, манерного и ужасно скучного. Однако Елена вскоре поменяла свое мнение о нем. Когда майор впервые засмеялся при ней, она заподозрила, что за невыразительной внешностью скрывается другой человек. Этот смех заинтриговал ее. Сегодня он снова так смеялся — когда она сказала, что оглушит Вульфа мешком с сахаром. Где-то под военной формой таились просто-таки залежи веселья, стоило дотронуться до какой-то скрытой струны, и смех, вырываясь наружу, на секунду завладевал этим человеком целиком. Елена чувствовала, как страстно майор любит жизнь и как жестко — даже жестоко! — он контролирует эту любовь. Елене хотелось бы проникнуть внутрь его и заставить сделаться наконец самим собой. Вот почему она дразнила Вандама и всячески старалась рассмешить.

И поэтому она его поцеловала.

Елена со смешанным чувством изумления и радости смотрела, как Уильям входит в ее дом, садится на диван, курит, разговаривает. В какой-то момент она даже подумала: вот бы лечь с этим сильным и неискушенным мужчиной в постель и показать ему нечто такое, о чем он даже не подозревает. Почему он так ей понравился? Может быть, потому что он обращался с ней, как с живым человеком, а не с девчонкой для развлечений. Она точно знала, что Уильям никогда не похлопает ее по заднице со словами:

— Не забивай ничем свою хорошенькую головку…

И вот он все испортил. Почему ее так взбесило это заявление — насчет Вульфа? Соблазнить нового мужчину. Одним больше, одним меньше — ей-то что?.. Вандам примерно так и выразился, тем самым