Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Очень важно, чтобы это дело не смогли связать с Израилем. Мне нужна база для развертывания операции: просторный дом на побережье с причалом для небольших катеров и якорной стоянкой для крупного судна неподалеку. На то время, пока я буду там — пару недель, может, больше, — мне нужно, чтобы полиция и прочие любопытные представители власти не доставали расспросами. Есть только одно такое место и лишь один человек, который сможет мне это устроить.

Кортоне кивнул.

— Я знаю, о чем ты говоришь, — заброшенный дом на Сицилии. Там, конечно, не курорт — отопления нет, связи нет, но, в целом, подойдет.

Дикштейн улыбнулся во весь рот.

— Здорово! Вот за этим я и пришел к тебе.

— Шутишь! — воскликнул Кортоне. — И все?!

Главе «Моссада» от руководителя лондонского отделения

Дата: 29 июля 1968 года

Суза Эшфорд почти наверняка является агентом арабской разведки.

Она родилась в Оксфорде 17 июня 1944 года, единственная дочь мистера (в данный момент — профессора) Стивена Эшфорда (род. в Гилфорде, Англия, в 1908 году) и Эйлы Зуаби (род. в Триполи, Ливан, в 1925 году). Мать, чистокровная арабка, умерла в 1954 году. Отец известен в Англии как ученый-арабист: большую часть жизни провел на Ближнем Востоке, где занимался исследованиями, предпринимательством и лингвистикой. В настоящее время преподает семитские языки в университете Оксфорда, отличается умеренными проарабскими взглядами.

Таким образом, хотя Суза Эшфорд является подданной Соединенного Королевства, логичным будет предположить, что она сочувствует арабскому движению.

Она работает стюардессой на международных авиалиниях и регулярно совершает дальние рейсы, в том числе в Тегеран, Сингапур и Цюрих. Соответственно у нее есть возможность устанавливать тайные контакты с арабскими дипломатами.

Суза Эшфорд обладает ослепительно красивой внешностью (см. прилагающееся фото, хотя, по словам нашего оперативника, оно не отражает всей полноты картины). Практикует беспорядочные половые связи — впрочем, вполне характерные для ее поколения и профессии, т. е. для нее сексуальные отношения с мужчиной ради получения информации были бы нетравматичными.

И, наконец, решающий аргумент: Ясиф Хасан — агент, обнаруживший Дикштейна в Люксембурге, обучался вместе с ним у ее отца, профессора Эшфорда, и поддерживал с последним контакт. Предполагается, что он нанес Эшфорду визит — человек, подходящий под его описание, действительно был у Эшфорда, — примерно в то же самое время, когда Дикштейн вступил в связь с Сузой Эшфорд.

В свете вышеизложенного рекомендую продолжить наблюдение.

Руководителю Лондонского отделения от главы «Моссада»

Дата: 30 июля 1968 года

С таким компроматом странно, что вы не рекомендуете вообще ее ликвидировать.

Главе «Моссада» от руководителя лондонского отделения

Дата: 31 июля 1968 года

Я не рекомендую ликвидировать Сузу Эшфорд по следующим причинам:

1. Улики против нее весомые, но косвенные.

2. Насколько я знаю Дикштейна, вряд ли он стал бы разглашать информацию, даже будучи влюбленным.

3. Если мы устраним ее, противник начнет искать другой подход к Дикштейну — лучше уж известное зло.

4. Мы можем использовать ее для дезинформации противника.

5. Я не вижу необходимости лишать людей жизни на основе косвенных улик. Мы — не варвары, мы — евреи.

6. Если мы убьем любимую женщину Дикштейна, он убьет тебя, меня и всех причастных.

Руководителю Лондонского отделения от главы «Моссада»

Дата: 1 августа 1968 года

Поступай как знаешь.

Постскриптум (с пометкой «Личное»):

Пункт пятый звучит очень благородно и трогательно, но подобные ремарки не возвысят тебя в его глазах. — П.Б.

По всему корпусу цвели огромные пятна ржавчины. Дождь, ветер и волны давным-давно стерли краску с надводной части. Планшир по правому борту, возле носа, погнулся из-за давнего столкновения, и никому не пришло в голову его выправить. На трубе налип слой сажи десятилетней давности. Шероховатую заляпанную палубу драили часто, но не слишком тщательно, так что повсюду оставались следы прошлых грузов: зерна, щепки, куски гнилых овощей, клочки мешковины. В теплые дни палуба воняла нечистотами.

В длину судно было метров шестьдесят, в ширину — около десяти, водоизмещением — две с половиной тысячи тонн. На туповатом носу торчала радиомачта. Большую часть палубы занимали два люка, ведущие в главные грузовые трюмы, а также три крана: перед люками, в кормовой части и посередине. Рулевая рубка, каюты, камбуз и кубрик лепились на корме, вокруг трубы. Единственный гребной винт приводился в движение шестицилиндровым дизельным двигателем мощностью в 2450 лошадиных сил, обеспечивающим рабочую скорость в тринадцать узлов.

При полной загрузке судно ужасно качало; груженная балластом, оно имело привычку дьявольски отклоняться от курса. В кубрике было тесно и душно, камбуз часто заливало, а машинное отделение явно проектировал сам Босх.

Команда состояла из тридцати одного человека, и каждый считал свое суденышко корытом. Привязаны к нему были лишь колония тараканов на камбузе, несколько мышей и сотни крыс.

Таков был «Копарелли».

Глава 10

Нат Дикштейн прибыл в Нью-Йорк, чтобы заделаться судовым магнатом.

Пролистав телефонный справочник Манхэттена, он нашел юриста, проживающего в нижнем Ист-Сайде, и отправился по