Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Кремле», но в глаза они не бросались, рассредоточившись в машинах, фургонах, мини-такси, грузовиках и даже в замаскированном автобусе городской полиции. Пеших было еще больше: кто-то прогуливался по улицам и дорожкам парка, кто-то засел в прилегающих зданиях. Один даже прочно обосновался в посольстве, выясняя на ломаном английском, как ему эмигрировать в Израиль.

Расположение израильского посольства идеально подходило для подобных экзерсисов: на окраине Кенсингтонских садов так много прелестных старинных зданий, принадлежавших дипломатическим миссиям, что в народе район прозвали Посольским.

— Девятнадцатый, вот теперь точно Рут Дэвиссон… Девятнадцатый, как слышно, прием.

— Девятнадцатый на связи.

— Вы все еще на северной стороне?

— Да. Мы знаем, как она выглядит.

Ни один из агентов не следил за самим зданием, лишь Ростов наблюдал за входной дверью в мощный цейссовский телескоп с двадцатого этажа отеля в километре от посольства. Из некоторых высотных зданий в Уэст-Энде открывался хороший вид на Посольскую улицу. В некоторых отелях даже задирали цены за номера, из которых, по слухам, были видны апартаменты принцессы Маргарет в Кенсингтонском дворце. В одном из таких люксов и засел Ростов, вооруженный телескопом и радиопередатчиком; у каждой группы наблюдателей имелась портативная рация. Петров отдавал приказы на русском, используя сложные коды; частоты приема и передачи во всех приборах автоматически менялись каждые пять минут. По мнению Тюрина, система функционировала отлично — это было его изобретение; правда, иногда где-то в цепи происходил сбой, и всем приходилось минут пять слушать «Би-би-си».

— Восьмой, переходите на северную сторону.

— Вас понял.

Если бы израильское посольство находилось в Белгравии, среди более представительных дипкорпусов, Ростову пришлось бы труднее. В этом тихом, респектабельном районе почти нет магазинов, кафе или общественных зданий — негде спрятаться, к тому же полиции проще засечь подозрительную активность. Любые стандартные приемы слежки — фургон электриков или дорожные рабочие — тут же привлекли бы толпу полисменов. В Кенсингтоне, напротив, было множество магазинов, несколько колледжей и четыре музея.

Тюрин сидел в пабе на Кенсингтон-Черч-стрит. Местные резиденты рассказывали, что сюда часто приходят детективы из спецслужбы — так называемой политической полиции Скотланд-Ярда. Четверо молодых ребят в стильных костюмах потягивали виски у барной стойки, похоже, это были именно они. Тюрин не представлял для них никакого интереса. Даже если бы он подошел к ним и сказал: «А вы знаете, что в данный момент КГБ отслеживает перемещение каждого израильтянина в Лондоне?», они бы, скорее всего, ответили: «Что, опять?» — и заказали бы по второму кругу.

В любом случае Тюрин знал, что не привлекает к себе внимания. Это был маленький пухлый человечек с большим носом и лицом, испещренным прожилками, как у алкоголика; дождь давно стер следы отутюженных складок на его черных брюках. Поверх зеленого свитера он надел серый плащ. В кармане рубашки лежал радиопередатчик, связанный с наушником тонким проводом телесного цвета, и все устройство походило на слуховой аппарат.

Устроившись в углу с бокалом пива и пакетиком чипсов, Тюрин искоса поглядывал на сыщиков, попивающих виски, и думал о том, что у местных спецслужб представительские расходы явно выше: ему дозволялась лишь пинта в час, а чипсы уже приходилось покупать за свой счет. Одно время агентов заставляли ограничиваться полупинтами, пока финансовому отделу не объяснили, что человек, пьющий в пабе полупинту, так же подозрителен, как и русский, потягивающий водку маленькими глотками.

— Тринадцатый, поезжайте за зеленым «Вольво»: двое мужчин, Хай-стрит.

— Вас понял.

— И еще один пешком… Кажется, это Игаэль Мейер… Двадцатый?

Это были позывные Тюрина. Он склонил голову набок и сказал:

— На связи. Опишите его.

— Высокого роста, седые волосы, зонтик, пальто с поясом. Проходит через арку на Хай-стрит.

— Понял, выхожу, — ответил Тюрин, допил остатки пива и покинул паб.

Мокрые тротуары были запружены покупателями. Возле светофора Тюрин заметил зеленый «Вольво»; за ним, через три машины, ехал «тринадцатый» на «Остине».

— Еще одна машина. Пятый, ваша очередь. Синий «Фольксваген Битл».

— Вас понял.

Дойдя до Пэлис-гейт, Тюрин на ходу просканировал взглядом выход на Пэлис-авеню и нашел мужчину, подходящего по описанию. Рассчитав нужное время, он остановился у края тротуара, делая вид, что собирается переходить улицу, и как бы невзначай посмотрел по сторонам: объект повернул на Хай-стрит.

Тюрин последовал за ним.

По Хай-стрит фланировали толпы народа, так что ему проще было оставаться незамеченным, но потом пришлось свернуть в лабиринт боковых улочек, и Тюрин слегка занервничал. Впрочем, израильтянин, похоже, и не подозревал о слежке. Он продолжал целенаправленно идти вперед сквозь пелену дождя, ссутулившись под зонтом.

Далеко идти не пришлось: объект свернул к небольшому отелю возле Кромвель-роуд. Проходя мимо, Тюрин бросил быстрый взгляд через стеклянные двери: израильтянин направлялся к телефонной будке в лобби. Немного погодя Тюрин разминулся с зеленым «Вольво»; судя по всему, за отелем наблюдали Мейер и его коллеги в машине.

Тюрин перешел дорогу и вернулся к отелю с противоположной стороны улицы на случай, если объект снова выйдет. Он поискал глазами синий «Фольксваген Битл»: машины в поле зрения не было, но она наверняка где-то рядом.

— Говорит Двадцатый. Мейер и зеленый «Вольво» следят за отелем «Якобинец».

— Двадцатый, вас понял. Пятый и Тринадцатый мониторят машины. Где Мейер?

— В лобби. — Тюрин оглядел улицу и увидел «Остин», следующий за зеленым «Вольво».

— Оставайтесь с ним.

— Вас понял.

Тюрину предстояло сделать сложный выбор: если идти сразу в отель, Мейер его заметит; если искать задний вход, тот успеет уйти.

Он решил рискнуть в пользу второго варианта: на крайний случай поблизости дежурят еще две машины. Свернув на боковой въезд, Тюрин нашел незапертый пожарный выход; внутри оказалась бетонная лестница. Поднимаясь по ступенькам, он снял плащ, свернул и оставил на площадке первого этажа на случай быстрого отступления. Дойдя до второго этажа, вошел в лифт и спустился в холл: в свитере и брюках его вполне можно было принять за постояльца отеля.

Израильтянин все еще