Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

и примитивной форме: готова она или нет к неизбежной необходимости секса с Дереком? Еще несколько месяцев назад она могла бы… Нет, она даже с огромным желанием занялась бы с ним любовью. Но с тех пор она успела познать крепкое, мускулистое тело Феликса и заново открыть для себя красоту собственной фигуры, пусть их взаимная привязанность оставалась всего лишь на уровне физиологии.

Эллен буквально принудила себя вновь нарисовать в воображении облик обнаженного Дерека: его толстую шею, ожиревшую грудь с пучками седых волос вокруг сосков, огромный живот, тоже заросший волосами, стрела которых расширялась ближе к промежности — и хотя бы в этом они были с Феликсом похожи.

Она представила себя в постели с Дереком, подумала о том, как он станет к ней прикасаться, целовать ее, о том, что ей придется делать в ответ. И внезапно поняла: она способна на это, причем сможет даже получать наслаждение просто от того, как много любовь мужа для нее значила. Да, у Феликса были умелые и опытные руки, но руки Дерека она многие годы прежде держала в своих руках. Она могла в порыве страсти расцарапать Феликсу ногтями спину, но знала, что по-настоящему опереться в жизни может только на Дерека. Феликс привлекал броской мужской красотой, но в лице Дерека она видела бесконечную доброту, спокойствие, сопереживание и понимание.

Наверное, она все-таки любила мужа. И, скорее всего, она сама уже находилась не в том возрасте, когда можно что-то радикально менять в жизни.

Эллен услышала, как он встал в ванне, и ею овладела паника. Ей не хватило времени. Она не успела подготовиться, чтобы принять окончательное и уже необратимое решение. Прямо здесь и сейчас она не способна была пока смириться с мыслью, что уже никогда не пустит Феликса в свое лоно. Все происходило слишком стремительно.

Ей необходимо снова поговорить с Дереком. Для этого нужно сначала сменить тему, ненадолго изменить настрой их беседы. Что могла она сделать для этого? Он уже выбрался из ванны, сейчас вытирался полотенцем, и уже через минуту должен был вернуться в спальню.

— А кто купил твою компанию? — окликнула мужа Эллен.

Его ответ прозвучал неразборчиво, и в этот момент зазвонил телефон.

Пока она пересекала комнату, направляясь к аппарату, повторила свой вопрос:

— Кто купил твою компанию? — и Эллен сняла трубку.

Дерек на этот раз выкрикнул вполне отчетливо:

— Некто Феликс Ласки. Ты с ним в свое время познакомилась. Помнишь его?

Она замерла, как громом пораженная, прижав трубку к уху, но ничего не говоря. Слишком многое свалилось на нее сразу, чтобы разобраться в сути ситуации, в ее значении, полном иронии судьбы и почти осязаемого предательства.

Она слышала голос:

— Алло! Алло?

Это звонил Феликс.

— О господи, нет. Только не сейчас, — прошептала она.

— Эллен? — спросил он. — Это ты?

— Да.

— Мне необходимо о многом с тобой поговорить. Мы можем встретиться?

— Я… Д-думаю, что н-нет, — заикаясь, произнесла в трубку она.

— Что с тобой? Не будь со мной такой, — его голос, богатый обертонами и звучный, как у героев пьес Шекспира, ласкал слух подобно виолончели. — Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

— Боже милостивый!

— Эллен, ответь мне. Ты станешь моей женой?

Но она теперь совершенно внезапно поняла, чего именно хочет, и с этим пониманием к ней вернулось спокойствие. Она сделала глубокий вдох и сказала:

— Нет, я никогда не стану твоей.

Эллен положила трубку и какое-то время стояла, глядя на нее.

Затем нарочито медленно, но решительно сняла с себя одежду, аккуратной стопкой сложив на кресле.

Легла в постель и стала ждать своего мужа.

Глава 33

Тони Кокс ощущал себя счастливейшим человеком. Он даже включил радио, медленно ведя «Роллс» в сторону дома по улицам Восточного Лондона. Он думал только о том, как прекрасно все сложилось, напрочь забыв о несчастье с Глухарем Уилли. Его пальцы барабанили по рулю в такт незамысловатому ритму какой-то популярной песенки. Стало заметно прохладнее. Солнце опустилось совсем низко, а синеву неба постепенно заволокли длинные полосы белых облаков. Транспортный поток становился все гуще с приближением часа пик, но у Тони этим вечером хватило бы терпения на что угодно.

В итоге все закончилось для него исключительно хорошо. Парни получили свою долю, и Тони объяснил, как положил остальные деньги в банк и почему. Он пообещал им выплатить через пару месяцев дополнительное вознаграждение, и его команда осталась очень довольна своим боссом.

Ласки принял похищенные деньги с гораздо большей готовностью, чем ожидал Тони. Вероятно, старый плут уже задумал уловку, чтобы присвоить часть этих средств — пусть только попробует! Так или иначе, но им двоим придется разработать хитроумную схему, чтобы Тони мог постепенно снимать свои денежки, не вызывая подозрений. Это не должно стать слишком большой проблемой.

Сегодня ничто больше не представлялось большой проблемой. Он задумался, как ему провести вечер. Он мог, например, отправиться в бар, где собирались голубые, и снять себе какого-нибудь нежного молодого человека на ночь. Тони приоденется, нацепит на себя золотые побрякушки, а в карман положит толстую пачку десяток. Мальчика он подберет года на два моложе себя, обрушит на него поток щедрот, будет невероятно добр. Устроит превосходный ужин, сводит на эстрадное представление, напоит шампанским, а потом отвезет на свою тайную квартиру в Барбикане[237]. Там он немного разомнет на мальчишке кулаки, чтобы был сговорчивее, а потом…

Они чудесно проведут ночь. Утром юноша уедет с бумажником, набитым деньгами. Весь в синяках, но предельно довольный. Тони нравилось делать людей счастливыми.

Под влиянием мгновенного импульса он остановился рядом с угловым магазином и вошел внутрь. Это был скорее даже не магазин, а газетно-журнальная лавочка, но с яркой современной отделкой и с рядами новеньких полок вдоль