Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Мервин медленно покачал головой:

— Ни в коем случае.

— Я придерживаюсь того же мнения.

У Мервина погасла трубка. Он выбил остатки табака в корзину. Двое журналистов какое-то время смотрели друг на друга, ощущая свою полную беспомощность. Потом Мервин поднялся и ушел.

Кевин вернулся к чтению колонки сплетен, но никак не мог на ней сосредоточиться. Перечитал один из абзацев четыре раза, но так ничего и не понял, оставив на потом все попытки разобраться в сути. Какую-то невероятных масштабов жульническую операцию провернули сегодня, и ему не давало покоя желание разобраться в ее механизме, тем более что он так близко подошел к раскрытию дела.

Его окликнул Артур:

— Посиди на моем месте, пока я схожу отлить, будь любезен.

Кевин обогнул большой стол и занял место редактора отдела новостей с множеством телефонов и кнопок внутренней связи. Это не тешило самолюбия. Он сидел здесь только потому, что в такое время не имело ни малейшего значения, кто именно оказывался в кресле начальника. Просто Кевин первым подвернулся под руку, оказавшись ничем не занятым.

«Безделье оставалось почти обязательной частью газетной работы», — размышлял он. Штата редакции должно было хватать для лихорадки дней крупных событий, а потому людей неизбежно оказывалось слишком много в обычные будни. В некоторых изданиях тебе могли дать самое идиотское поручение, только бы ты не сидел в полной праздности. И журналисты сочиняли заметки на основе рекламных листовок, раздававшихся на улицах, или сообщений для прессы, выпущенных местными властями, — то есть материалы, которые заведомо не годились для публикации. Это была деморализующая, унизительная, пустая трата времени, и только самые неуверенные в себе начальники обычно прибегали к такому приему.

Посыльный явился из телетайпного зала и принес длинный лист бумаги с очередной статьей агентства «Пресс ассошиэйшн». Кевин взял «простыню» и просмотрел ее.

Но по мере того, как он вчитывался в содержание, в нем нарастали одновременно ощущения шока и безудержной радости.

Синдикат, возглавляемый компанией «Хэмилтон холдингз», получил сегодня лицензию на разработку нефтяного месторождения «Щит» в Северном море.

Министр национальной энергетики мистер Карл Райтмент назвал победителя конкурса на обладание лицензией в ходе пресс-конференции, обстановка которой была несколько омрачена внезапным заболеванием младшего министра и парламентского секретаря мистера Тима Фицпитерсона.

Как ожидается, объявление поможет удержать от дальнейшего падения акции издательского дома Хэмилтона, чьи полугодовые результаты деятельности, опубликованные вчера, выглядели удручающе.

По оценкам экспертов, месторождение «Щит» достаточно обширно, чтобы со временем довести добычу нефти до полумиллиона баррелей в неделю.

В единую группу компаний вместе с «Хэмилтон холдингз» входит индустриальный гигант «Скан» и фирма «Бритиш органик кемиклз».

Сделав официальное объявление, мистер Райтмент добавил: «Должен с чувством глубокой озабоченности сообщить о внезапном недомогании, постигшем Тима Фицпитерсона, чей вклад в разработку нефтяной политики нашего правительства трудно переоценить».

Кевин перечитал сообщение трижды, не сразу до конца постигнув все, что оно подразумевало, его скрытый подтекст. Фицпитерсон, Кокс, Ласки, налет на инкассаторов, кризис банка, продажа крупной корпорации — все это совершало головоломный, устрашающий кульбит, и круг снова замыкался на Тиме Фицпитерсоне.

— Этого не может быть, — произнес Кевин вслух.

— Что там у тебя? — донесся из-за спины голос Артура. — Потянет на срочную публикацию? Дать команду «Остановите печать!»?

Кевин протянул ему лист и освободил кресло.

— Думаю, — сказал он очень медленно, — что подобный оборот всей этой истории заставит главного редактора передумать.

Артур уселся и взялся за чтение. Кевин смотрел на него с напряженным вниманием. Он хотел, чтобы этот немолодой уже человек отреагировал бурно, подпрыгнул на месте от возбуждения и заорал: «Немедленно на первую полосу!» или что-нибудь подобное. Но Артур оставался невозмутим.

Через какое-то время он небрежно бросил статью агентства себе на стол. Потом холодно посмотрел на Кевина.

— Ну и что с того? — спросил он.

— Разве это не очевидно? — взволнованно воскликнул Кевин.

— Нет. Просвети меня.

— Смотрите. Ласки и Кокс шантажируют Фицпитерсона, заставляя заранее сообщить им, кому достанется лицензия на «Щит». Кокс (вероятно, не без содействия Ласки) организует нападение на фургон с деньгами, похищая миллион фунтов. Затем Кокс передает награбленное Ласки, который пускает эту сумму на приобретение компании, получившей в свое распоряжение богатейшее нефтяное месторождение.

— Хорошо. Что же, по-твоему, мы должны со всем этим делать?

— Боже милостивый! Как же вы не понимаете? Мы можем намекнуть кому нужно, начать собственное расследование или просто уведомить полицию — кстати, поставить в известность полицию — это наша обязанность, самое малое, что в наших силах! Мы — единственные, кому все стало известно, и не имеем права дать этим мерзавцам уйти от ответственности!

— Как я вижу, ты кое-чего все-таки не знаешь, — с горечью сказал Артур.

— Что конкретно вы имеете в виду?

Голос Артура приобрел почти замогильную тональность.

— Корпорация «Хэмилтон холдингз» является основным владельцем «Ивнинг пост». — Он сделал паузу и очень серьезно посмотрел Кевину в глаза. — Поздравляю. Феликс Ласки — твой новый босс.

Глава 32

Они сидели в малой столовой напротив друг друга за небольшим круглым столиком, и он сказал:

— Я продал компанию.

Она улыбнулась и спокойно произнесла:

— Дерек, я очень рада этому.

А потом непрошеные слезы навернулись на глаза, и ледяная сдержанность изменила ей, она почти утратила контроль над собой, дала слабину впервые с того дня, когда родился Эндрю. Сквозь пелену слез Эллен видела совершенно ошеломленное выражение его лица, когда он осознал, как много для нее это значило. Она встала, открыла дверцу буфета со словами:

— Есть повод выпить.

— Мне заплатили миллион фунтов, — сказал он, хотя прекрасно знал, как мало ее интересовали такие подробности.

— Это хорошо?