Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Джесс отправился в указанную ему пальцем сторону. Дорожка из небрежно залитого бетона вела к мастерской. Он обнаружил сломанную дверь с надписью «Мужской», но прошел мимо.

Позади мастерской протянулось нечто вроде свалки, где новенькие машины, ожидавшие ремонта, соседствовали с ржавыми дверями, помятыми крыльями, разобранными двигателями, коробками передач и отслужившими свое станками. Здесь Джессу не попалось того, что было нужно.

Задние ворота мастерской стояли настежь открытыми, достаточно широкие, чтобы в них мог проехать автобус. Не было никакого смысла скрываться. Он вошел внутрь.

Потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к полумраку после яркого солнечного сияния. Воздух пропах машинным маслом и озоном. На смотровой яме стоял «мини» с неприлично свисавшими механическими внутренностями. Передняя часть грузового тягача уткнулась фарами в криптоновый испытательный стенд. «Ягуар» со снятыми колесами поддерживали подпорки. При этом в цехе не было ни одной живой души. Джесс посмотрел на часы: у них, видимо, обеденный перерыв. Он внимательно огляделся вокруг.

И сразу увидел то, за чем явился сюда.

Пара красно-белых временных транзитных номерных знаков стояла на бочке из-под масла у одной из стен. Он бросился туда и взял их. Потом решил позаимствовать еще две необходимые вещи: чистый рабочий комбинезон, свисавший с крюка в стене, и обрывок веревки, просто валявшейся на полу.

Внезапно донесся голос:

— Ты что-то здесь забыл, братан?

Джесс резко обернулся. Сердце от мгновенного испуга ушло в пятки. Чернокожий механик в промасленной спецовке стоял в противоположном конце ремонтного цеха, опираясь на ослепительно-белое крыло «Ягуара». У него все еще был набит едой рот. Прическа в стиле «афро» шевелилась на голове в такт движению жевавших челюстей. Джесс попытался спрятать транзитные номера под комбинезоном.

— Ищу уборную, — ответил он. — Мне нужно переодеться.

И затаил дыхание.

Но механик ничего не заподозрил.

— Отхожее место у нас снаружи. — Он сглотнул и откусил еще кусок от своего шотландского сандвича с яйцом.

— Спасибо, — пробормотал Джесс и поспешил к выходу.

— Не за что, — сказал механик ему вслед, и Джесс только сейчас заметил его ирландский акцент. «Черномазый из Ирландии? Что-то новенькое», — невольно подумал он.

Заправщик дожидался, стоя рядом с фургоном. Джесс уселся за руль, швырнув комбинезон и все прочее через второе сиденье в самый хвост микроавтобуса. Сверток привлек внимание мужчины.

— Мой комбинезон теперь грязный и никуда не годится. Сколько с меня?

— Когда нас просят залить на пять фунтов, мы обычно берем пять фунтов, но твоего комбинезона я что-то прежде не заметил.

— Я и сам ничего не замечал, пока не отмахал почти пятьдесят миль. Стало быть, пять фунтов?

— Так вы сказали, а сортир у нас бесплатный.

Джесс сунул ему мятую пятерку и поторопился уехать.

Он слегка отклонился от намеченного маршрута, но понял, что так даже лучше. Улицы в этом районе были значительно меньше забиты транспортом, чем дорога, по которой ему надлежало следовать.

По обеим сторонам чуть в отдалении от проезжей части тянулись небольшие особнячки. Вдоль тротуаров росли конские каштаны. Вскоре он заметил остановку автобуса фирмы «Грин лайн».

Ему теперь понадобился тихий уголок для смены номеров. Он снова сверился с часами. С момента аварии прошло больше пятнадцати минут. Времени на поиски чего-то идеально подходящего не оставалось.

На следующем перекрестке он свернул. Улица называлась Брук-авеню. Здесь дома были рассчитаны на две семьи. Ради всего святого! Ему нужно местечко, где его не будет видно отовсюду. Он не мог свинчивать номера с фургона на глазах у полусотни любопытных домохозяек и их детишек.

Джесс повернул еще раз, затем еще — и обнаружил служебный проезд позади короткого ряда магазинов. Он притормозил и остановился. В проезд выходили гаражи, задние двери и люки, через которые сгружали товары. Повсюду стояли баки для мусора. На лучшее надеяться уже не приходилось.

Потом он через сиденья перебрался в самый конец микроавтобуса. Там царила удушливая жара. Усевшись на один из ящиков с деньгами, стал натягивать на себя комбинезон, начав с брючин. «Господи, я почти справился. Дай мне всего лишь еще пару минут, господи!» — думал он, и это заменяло ему молитву.

Он встал, вынужденно пригнув голову, и набросил на плечи лямки комбинезона. «Я все испоганил, Тони мне глотку перережет», — пришла пугающая мысль, от которой он всем телом содрогнулся. Тони Кокс та еще сволочь. Жестокий и безжалостный. Наказание не заставит себя долго ждать.

Наконец Джесс смог полностью застегнуть молнию. Он примерно догадывался, какое описание его внешности дадут свидетели инцидента. Полиция начнет поиски рослого, крепко сбитого, зловещего с виду типа с отчаянным огнем в глазах, одетого в оранжевую рубашку и джинсы. А Джесс теперь в глазах любого стороннего наблюдателя напоминал обычного работника механической мастерской.

Он взял транзитные номера. Веревка куда-то пропала — должно быть, обронил ее на заправке. Он посмотрел себе под ноги. Проклятье! На полу в фургоне среди прочего мусора всегда непременно валялась какая-нибудь веревка! Но, открыв ящик с инструментами, он обнаружил промасленную бечевку, которой был обмотан домкрат.

Джесс выбрался наружу и подошел к передней части фургона. Работал он со всей тщательностью, опасаясь снова напортачить из-за спешки. Привязал красно-белые временные номера поверх обычных, как делали в автомастерских, перегоняя машину с места на место или выезжая на улицы для проверки работы отремонтированных узлов. Потом с расстояния в несколько шагов оценил результат своих усилий. Все выглядело превосходно.

Он повторил операцию с задним номером микроавтобуса. Закончил, и ему даже стало легче дышать.

— Стало быть, меняем номера?

Джесс вздрогнул от неожиданности и обернулся. У него оборвалось сердце. Голос принадлежал не кому иному, как полицейскому.

Для Джесса это стало последней каплей. Он не мог придумать никаких оправданий, никакой правдоподобной лжи — хитрость окончательно изменила ему. Даже инстинкты больше ничего не подсказывали. Он не в состоянии был выдавить из себя хотя бы слово.

Коп приблизился. Он оказался еще очень