Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Уже приближался вечер, когда прибыла картина работы Йана Репа, пожилого голландского живописца, постоянно жившего в Париже, агентом которого была фирма «Менье». За работы Репа платили огромные деньги, и он мог себе позволить писать каждую вещь очень долго. Старика по телефону предупредили о доставке произведения, и почти тут же он получил распоряжение незамедлительно доставить его в кабинет М. Алена Менье, старшего из трех братьев, владевших компанией.

Когда они извлекли картину из ящика, старик оглядел ее с улыбкой.

— Красиво, не правда ли? — спросил он потом.

— Не в моем вкусе, — ответил Питер сдержанно.

Партнер кивнул.

— Думаю, все дело в том, что Реп — живописец для людей моего поколения. То есть для стариков.

Они водрузили полотно на тележку и покатили через весь особняк к лифту, подняв затем наверх в рабочий кабинет М. Менье. Там они поставили картину на стальной мольберт и отошли в сторону.

Ален Менье был седым мужчиной с двойным подбородком, одетый в темный костюм. Питеру померещилось, будто его маленькие голубые глазки буквально светятся алчностью. Он рассмотрел новое приобретение сначала издали, а потом подошел вплотную, чтобы оценить мастерство владения кистью художником, его особую манеру класть каждый мазок, после чего бросил взгляд на оборотную сторону холста.

Питер словно невзначай встал поближе к огромному, отделанному сверху кожей письменному столу Менье. На нем он увидел три телефонных аппарата, хрустальную пепельницу, коробку с сигарами, изящную подставку для авторучек из красной пластмассы (подарок от детей?), фотографию женщины и… небольшую, вырезанную из резины печать.

Питер не сводил теперь с печати глаз. Ее резиновое основание было окрашено красными чернилами, а ручка выполнена из отполированного дерева. Он попробовал прочитать изображенные задом наперед слова на печати, но смог разобрать только название фирмы.

Это было именно то, что ему столь отчаянно хотелось заиметь.

Руки чесались схватить печать и сунуть в карман, но его действия не остались бы незамеченными. Даже если бы он сделал это, пока другие двое стояли к нему спиной, печати хватились бы почти сразу же. Нужно было найти способ получше.

Погруженный в размышления, Питер даже чуть виновато вздрогнул, услышав голос Менье.

— Можете оставить картину здесь, — сказал хозяин кабинета и кивком показал, что им следует удалиться.

Питер выкатил тележку в раскрытые двери, и они вдвоем вернулись в свой небольшой упаковочный цех.

Следующие два дня он непрерывно пытался найти возможность завладеть печатью со стола Менье. А затем ему случайно представился совершенно неожиданный и простейший из шансов.

Старик сидел за столом, заполняя очередной сопроводительный листок, пока Питер потягивал из чашки кофе. Оторвав взгляд от работы, престарелый начальник спросил:

— Знаешь, где хранятся запасы канцелярских принадлежностей?

Питер сориентировался мгновенно.

— Да, знаю, — солгал он.

Старик вручил ему небольшой ключ.

— Принеси мне еще этих бланков. У меня их почти не осталось.

Питер взял ключ и вышел в коридор. У проходившего мимо мальчика-посыльного спросил, где находится склад канцтоваров. Тот послал его этажом ниже.

Необходимое помещение относилось, как он обнаружил, к чему-то вроде машинописного бюро. Одна из машинисток указала на дверь в углу, которая вела в стенной шкаф совершенно необъятных размеров — величиной с хорошую комнату. Питер отпер замок, включил свет и вошел внутрь.

Кипу необходимых ему сопроводительных листков он обнаружил сразу же. Потом принялся внимательно осматривать полки, и его глаза загорелись при виде упаковок с фирменными бланками. Он вскрыл одну из пачек, вытащив тридцать или сорок чистых гербовых бумаг.

Печатей ему не попадалось.

В дальнем углу кладовой стоял зеленый стальной шкафчик. Питер подергал дверцу, но она не поддавалась, запертая на свой замок. Тогда он взял из коробки обычную металлическую скрепку и согнул ее. Ввел крючковатый кончик в замочную скважину, принялся вращать в разные стороны. Его прошиб пот. Еще минута, и одна из машинисток могла заинтересоваться, почему он торчал в кладовке так долго.

Со щелчком, показавшимся Питеру оглушительным, как раскат грома, дверца вдруг открылась. И первым, что он увидел внутри, оказалась открытая картонная коробка с шестью печатями. Перевернув одну из них, он прочитал вырезанный по резине текст.

В переводе он выглядел так:

«Подлинность установлена фирмой «Менье», Париж».

Он с трудом подавил неистовую вспышку радости. Но как ему вынести все это из здания?

Печать с большой ручкой и пачка бланков станут подозрительно объемистым пакетом, чтобы просто так проносить его мимо охранника на выходе по дороге домой. А еще нужно было куда-то до конца дня спрятать украденное от старика.

И тут на него снизошло вдохновение. Достав из кармана перочинный ножик, он сунул его лезвие под слой резины печати, а потом принялся работать ножом, чтобы отделить резину от дерева, к которому она была приклеена. Его скользкие от пота руки с трудом удерживали гладкую деревянную поверхность ручки.

— Вы не можете найти то, что вам нужно? — внезапно донесся откуда-то сзади девичий голос.

Он окаменел.

— Спасибо, как раз только что нашел, — ответил он, не оборачиваясь. Послышался звук удалявшихся от двери шагов.

Резиновая часть отделилась от деревянной. На одной из полок Питер обнаружил большой конверт. Вложил в него гербовые бланки и ставшую теперь совсем тонкой печать. Запечатал конверт. Вынув из другого кармана ручку, написал адрес Митча, его имя и фамилию. Потом аккуратно защелкнул дверь стального шкафчика, забрал сопроводительные бланки и вышел из кладовки.

В самый последний момент вспомнил о согнутой скрепке. Пришлось вернуться, отыскать ее на полу и спрятать в карман.

Широко улыбаясь девушкам, он прошел через помещение машбюро. Но к