Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Постепенное принятие на работу чернокожих служащих на всех уровнях.

— Давать им какие-то обещания! — воскликнул Денни.

— Они вовсе не глупы, и платежи будут зависеть от выполнения договоренности.

— Как ты думаешь, чего они захотят?

— Министерству юстиции безразлично, пока они видят, что ситуация меняется. Но они будут консультироваться с организациями чернокожих в вашем городе, — Джордж взглянул на папку, лежащую на его столе. — Дело было направлено в министерство юстиции организацией «Христиане Роута за равные права».

— Долбаные коммунисты, — огрызнулся Денни.

— Министерство юстиции, вероятно, согласится с любым компромиссом, одобренным этой группой. Это избавляет министерство от них и от вас.

Краска бросилась в лицо Денни.

— Не говори мне, что я должен договариваться с треклятыми «Христианами Роута».

— Это лучший способ быстро решить вашу проблему.

Денни рассвирепел.

— Но вам не нужно встречаться с ними лично. По сути дела, я рекомендую вам вообще не разговаривать с ними.

— Тогда кто будет вести с ними переговоры?

— Я, — сказал Джордж. — Завтра я вылечу туда.

Мэр усмехнулся.

— А ты, с твоим цветом кожи, сможешь убедить их быть сговорчивыми.

Джордж был готов придушить этого придурка.

— Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли, мистер мэр, то есть Денни. Вам придется произвести кое-какие перемены. Моя задача — сделать так, чтобы они были по возможности безболезненными. Но вы опытный политический деятель и знаете, насколько важен пиар.

— Это верно.

— Если завести речь о том, чтобы «Христиане Роута» были сговорчивыми, вся сделка может сорваться. Вам лучше показать, что вы великодушно пошли на некоторые небольшие уступки, вопреки своей воле, чтобы построить аэропорт на благо города.

— Понял, — подмигнув, сказал Денни.

Не давая себе отчета, Денни согласился отказаться от многолетней практики и принимать на работу в аэропорту больше чернокожих. Это была маленькая победа, но Джордж получил от нее удовольствие. Тем не менее Денни не был бы собой, если бы не мог похвастаться, что всех обвел вокруг пальца. А не лучше ли, чтобы он и дальше пребывал в этом заблуждении?

Джордж подмигнул ему в ответ.

Когда делегация из Миссисипи выходила из кабинета, секретарша Джорджа бросила на него странный взгляд и передала листок бумаги.

Это было короткое сообщение, продиктованное по телефону: «Молитвенное собрание состоится в Евангелической церкви на Барни-сёркл завтра в шесть».

Взгляд секретарши выражал удивление по поводу странного времяпрепровождения для влиятельного вашингтонского юриста в вечернее время.

Джордж знал, что записка от Марии.

Камерону не нравился Тим Теддер. Он носил костюм сафари и стригся по-солдатски коротко. Волосы на щеках он сбривал до верха ушей, в то время как почти все ходили с бакенбардами на висках. Камерон считал, что у Теддера слишком разухабистый вид. Он явно обожал все тайное. Камерон пытался представить, что сказал бы Теддер, если бы ему предложили убить Джаспера Мюррея, вместо того чтобы устанавливать у него подслушивающее устройство.

Теддер с легкостью нарушал закон, но он обычно работал с правительством и в течение суток появился в комнате Камерона с составленным планом и бюджетом.

Согласно плану, три человека должны будут наблюдать за квартирой Мюррея два дня, чтобы узнать его распорядок дня. Потом они войдут в его квартиру в безопасное, с их точки зрения, время и установят передатчик в телефон. Поблизости они также расположат магнитофон, вероятно, на крыше здания в стальном коробе с надписью «50 000 вольт», чтобы ни у кого не было соблазна интересоваться, что внутри. Затем они будут менять пленки каждые сутки в течение месяца, и Теддер будет представлять расшифровку всех разговоров.

Все это обойдется в пять тысяч долларов. Камерон будет получать эти деньги от комитета по переизбранию президента из средств для подкупа государственных чиновников.

Камерон понес этот проект Эрлихману, сознавая, что он пересекает красную черту. Он никогда не делал ничего криминального в своей жизни. Сейчас он становился соучастником незаконного проникновения в чужое жилище. Это было необходимо, утечку компрометирующих сведений нужно было остановить, и президент сказал: «Мне начхать, как это будет сделано». Тем не менее на душе у Камерона было неспокойно. Он нырял с трамплина в темноту и не видел внизу воду.

Джон Эрлихман написал «Е» в рамке для резолюции.

Затем он сделал небольшую, вызывающую тревогу приписку: «Под твою ответственность в случае обнаружения».

Камерон знал, что это означает.

Если что-то пойдет не так, вся вина будет лежать на нем.

Джордж ушел с работы в пять тридцать и поехал на Барни-сёркл, жилой район с невысокой арендной платой к востоку от Капитолийского холма. Молельня помещалась в захудалом строении на небольшом участке земли, обнесенном проволочным забором. Внутри стоящие рядами жесткие стулья наполовину пустовали. Все молящиеся, в основном женщины, были чернокожими. Для конспиративной встречи это было идеальное место: агент ФБР здесь бросался бы в глаза, как куча дерьма на скатерти.

Одна из женщин обернулась, и Джордж узнал Марию. Он сел рядом с ней.

— Что случилось? — прошептал он, — Что за срочность?

Она приставила палец к губам.

— Потом, — ответила она.

Он криво улыбнулся. Ему придется час сидеть и слушать молитвы. Ну что же,