Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

имела права принимать участие в политической жизни Великобритании. Даже члены партии лейбористов стали относиться к ней по-другому и спрашивали, не хочет ли она кофе, когда все остальные пили чай.

Как Ллойд и предсказывал, ей часто удавалось справиться с возникающей вначале враждебностью — просто держась естественно и обаятельно и помогая другим женщинам мыть посуду после чая. Но было ли этого достаточно? Определенный ответ могли дать только результаты выборов.

Она не собиралась выходить за него замуж, если для этого ему придется отказаться от дела всей его жизни. Он сказал, что охотно пойдет на это, но брак, построенный на таком фундаменте, был безнадежен. Дейзи содрогалась от ужаса, представляя его за какой-нибудь другой работой — в банке или государственном учреждении, где он станет совершенно несчастным и будет пытаться делать вид, что это не ее вина. Думать об этом было невыносимо.

К несчастью, все считали, что на выборах победят консерваторы.

Кое в чем развитие событий было на руку лейбористам. Речь Черчилля про «гестапо» произвела противоположное действие. Даже консерваторы были обескуражены. Клемент Эттли, выступавший на следующий вечер в поддержку лейбористов, был спокоен и ироничен.

— Когда я слушал вчера речь премьер-министра, в которой он выдал такую трактовку политики партии лейбористов, я сразу понял, какая у него цель. Он хотел, чтобы избиратели поняли, как велика разница между Уинстоном Черчиллем — великим военным лидером объединенной нации — и господином Черчиллем, руководителем Консервативной партии. Он боялся — вдруг те, что принимали его руководство во время войны, из чувства благодарности поддадутся искушению следовать за ним и впредь. Я благодарю его за такое основательное уничтожение иллюзий.

Эттли своим менторским тоном выставлял Черчилля возмутителем спокойствия. Люди уже устали от накала страстей, подумала Дейзи; в мирное время они наверняка предпочтут сдержанную рассудительность.

Опрос Гэллапа, проведенный накануне голосования, показал, что победит партия лейбористов, но никто в это не поверил. Джордж Гэллап, американец, на прошлые президентские выборы дал неточный прогноз. Идея, что можно предсказать результат, опросив небольшую часть электората, казалась несколько неправдоподобной. «Ньюс кроникл», опубликовавшая опрос, полагала, что будет «ничья».

Все остальные газеты писали, что победят консерваторы.

Никогда раньше Дейзи не интересовалась принципами работы демократии, но сейчас от этого зависела ее судьба, и она зачарованно наблюдала, как бюллетени вынимали из ящиков, сортировали, пересчитывали, связывали в пачки и снова пересчитывали. Руководивший этим процессом назывался «уполномоченный по выборам». На самом деле это был секретарь муниципального совета. Наблюдатели от каждой партии следили за происходящим, чтобы не допустить ни небрежности, ни обмана. Процесс был долгим, и Дейзи страдала от неопределенности.

В половине одиннадцатого они услышали первый результат извне. Харольд Макмиллан, протеже Черчилля и военного кабинета министров, потерпел поражение, Стоктон-он-Тис выбрал лейбориста. Через пятнадцать минут пришло известие, что в Бирмингеме с большим перевесом лидирует партия лейбористов. Слушать радио в муниципалитете не разрешалось, поэтому Дейзи и Ллойд полагались на просачивающиеся снаружи слухи, и Дейзи не знала, чему верить.

Был полдень, когда уполномоченный по выборам отозвал кандидатов и их агентов в угол комнаты, чтобы сообщить им результаты, прежде чем объявлять публично. Дейзи хотела пойти с Ллойдом, но ей не разрешили.

Уполномоченный тихо заговорил. Кроме Ллойда и действующего представителя парламента были еще консерватор и коммунист. Дейзи всматривалась в их лица, но кто победил — угадать не могла. Все они поднялись на подиум, и в зале стало тихо. Дейзи стало нехорошо.

— Я, Майкл Чарльз Дэвис, являясь официально назначенным уполномоченным по выборам в избирательном округе Хокстон…

Дейзи стояла с наблюдателями от партии лейбористов и смотрела на Ллойда. Неужели она его потеряет? От этой мысли у нее сжалось сердце и дыхание перехватило от страха. За свою жизнь она дважды выбирала совершенно неподходящих мужчин. Чарли Фаркуарсон был полной противоположностью ее отцу, славный, но слабый. Малыш Фицгерберт во многом был похож на ее отца, своенравный и эгоистичный. Теперь, наконец, она нашла Ллойда, который был и сильным, и добрым. Она выбрала его не за положение в обществе и не для того, чтобы он что-то для нее сделал, а просто потому, что он был необыкновенно хороший человек. Он был мягкий, он был умный, он был надежный — и он обожал ее. Ей понадобилось много времени, чтобы понять, что он был именно тем, кого она искала. Какой она была дурой.

Уполномоченный зачитывал количество проголосовавших за каждого кандидата. Они располагались в алфавитном порядке, и Уильямс шел последним. Дейзи была так взволнована, что не могла держать цифры в памяти.

— Реджинальд Сидни Бленкинсоп, пять тысяч четыреста двадцать семь…

Когда зачитали голосовавших за Ллойда, все члены партии лейбористов вокруг Дейзи разразились ликующими криками. Она не сразу поняла, что он победил. Потом увидела, как его торжественное выражение лица сменилось широкой улыбкой. Дейзи тоже захлопала и закричала громче всех остальных. Он победил! И ей не придется от него уходить! Она чувствовала себя так, словно ей спасли жизнь.

— Следовательно, я объявляю Ллойда Уильямса законно избранным членом парламента от округа Хокстон.

Ллойд — член парламента! Дейзи с гордостью смотрела, как он вышел вперед и произнес заявление о согласии. Такие речи готовятся по определенному шаблону, поняла Дейзи, и Ллойд педантично поблагодарил уполномоченного и его персонал, потом поблагодарил проигравших оппонентов за честную борьбу. Дейзи не терпелось обнять его. В заключение он произнес несколько предложений о стоящей перед ним задаче восстановления разрушенной войной страны и создания более справедливого общества. И сошел со сцены под новые аплодисменты.

Спустившись со сцены, он направился прямиком к Дейзи, обнял ее и поцеловал.

— Молодец, дорогой, — сказала она и обнаружила, что больше ничего произнести не в состоянии.

Вскоре они вышли из муниципалитета и, сев на автобус, поехали в Дом транспорта, где располагалась штаб-квартира партии лейбористов. Там они узнали, что