Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

И вдруг они услышали крик.

— Что это? — сказал Эрик, глядя на Карлу. Та встревоженно нахмурилась.

— По-моему, это кричала Ада.

Они снова услышали, уже более отчетливо:

— Помогите!

Эрик вскочил, но Карла его опередила. Он побежал за ней. Комната Ады была внизу. Они сбежали по лестнице и ворвались в маленькую спальню.

У стены стояла узкая односпальная кровать. На ней лежала Ада с искаженным от боли лицом. У нее был мокрый подол, на полу — лужа. Эрик не верил своим глазам. Она что, описалась? Ему стало страшно. Больше взрослых в доме не было, и он не знал, что делать.

Карла тоже испугалась — Эрик видел это по ее лицу, — но не поддалась панике.

— Ада, что случилось? — сказала она странно спокойным голосом.

— У меня отошли воды, — сказала Ада.

Эрик не имел ни малейшего понятия, о чем речь.

Карла — тоже.

— Не поняла, — сказала она.

— Я рожаю.

— Ты что, беременна? — изумленно воскликнула Карла.

— Но ты же не замужем! — сказал Эрик.

— Эрик, заткнись! — яростно крикнула Карла. — Вообще ничего не понимаешь?

Он понимал, конечно, что иногда женщины рожают и не замужем — но не Ада же!

— Ты поэтому ходила к врачу на той неделе? — спросила Карла.

Ада кивнула.

Эрик все еще привыкал к этой мысли.

— Как ты думаешь, мама и папа знают?

— Конечно, знают. Просто нам не говорили. Принеси полотенце.

— Откуда?

— Из сушильного шкафа на втором этаже.

— Чистое?

— Ну конечно, чистое!

Эрик взбежал по лестнице, вынул из шкафа маленькое белое полотенце и вернулся.

— Толку от него немного, — сказала Карла, но взяла полотенце и вытерла Аде ноги.

— Я чувствую, ребенок скоро родится, — сказала Ада. — Но не знаю, что мне делать.

И она заплакала.

Эрик смотрел на Карлу. Сейчас она была главной. И неважно, что он старше, он ждал ее распоряжений. Она рассуждала здраво и вела себя спокойно, но он видел, что она в ужасе и ее самообладание висит на волоске. Который может в любой момент оборваться, подумал он.

Карла снова повернулась к Эрику.

— Пойди приведи доктора Ротмана, — сказала она. — Ты знаешь, где его дом.

Эрик почувствовал огромное облегчение, получив задание, с которым мог справиться. Но тут же испугался неудачи.

— А если его не будет?

— Тогда спросишь у миссис Ротман, где он! Идиот… — сказала Карла. — Шевелись, бегом!

Эрик был рад, что можно убраться из спальни Ады. То, что там происходило, было загадочно и страшно. Он помчался наверх по лестнице, перескакивая через три ступеньки, и вылетел из дома. Что-что, а бегать он умел.

Дом доктора был в полумиле от них. Эрик помчался быстрой рысью. На бегу он думал про Аду. Кто отец ребенка? Он вспомнил, что прошлым летом она пару раз ходила в кино с Паулем Хубером. Занимались ли они сексом? Должно быть, занимались! Эрик с приятелями много говорили о сексе, но толком ничего о нем не знали. А где Ада с Паулем это делали? Ведь не в кино же? Разве для этого не нужно ложиться? Непонятно все это.

Доктор Ротман жил и вел прием на улице, где жили бедняки. Эрик слышал, как мама говорила, что он хороший доктор, но среди его пациентов в основном рабочие, которые не могут много платить за лечение. На первом этаже дома находились приемная и кабинет, а жил доктор с семьей на втором этаже.

У дома стоял зеленый «опель-4», маленький двухместный уродец, прозванный «древесной лягушкой».

Входная дверь была не заперта. Эрик шагнул внутрь, тяжело дыша, и вошел в приемную. В углу кашлял старик, да еще сидела молодая женщина с ребенком.

— Добрый день! — громко произнес Эрик. — Доктор Ротман! — позвал он.

Из кабинета вышла жена доктора. Ханнелора Ротман была высокая, светловолосая женщина с резкими чертами лица. От ее взгляда Эрика словно током ударило.

— Как ты посмел явиться сюда в этой форме? — сказала она.

Эрик оцепенел. Фрау Ротман была не еврейкой, а вот муж ее был еврей, Эрик от волнения совсем забыл об этом.

— Наша служанка рожает! — сказал он.

— И вам понадобилась помощь доктора-еврея?

Эрик совершенно растерялся. Ему никогда не приходило в голову, что евреи могут ответить на нападки нацистов. Но вдруг он понял, что в общем фрау Ротман права. Коричневорубашечники ходили повсюду, скандируя «Смерть евреям!» — так почему еврейский доктор должен помогать таким?

Теперь он не знал, что делать. Конечно, были и другие врачи, сколько угодно, но он не знал, где их искать и согласятся ли они иметь дело с совершенно незнакомыми людьми.

— Меня послала сестра, — робко сказал он.

— Карла-то получше соображает, чем ты.

— Ада сказала, что воды отошли…