Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

спиной он услышал приглушенный разговор. Большинство слов было не разобрать, но ему показалось, что один сказал: «Похоже, русский». Одеждой русские отличались от англичан, и Левка подумал, что в свете фонарей, к которым он приближался, можно различить очертания его фигуры. Однако, когда люди выходят из паба, естественные потребности обычно для них важнее остального, и Левка надеялся, что его не начнут преследовать, пока не облегчатся.

Он повернул в следующий переулок. Спиря, конечно, все рассказал, и сейчас кто-нибудь сообразит, что это за человек в русской одежде идет к центру города с чемоданчиком в руке.

Он обязательно должен сесть на тот поезд.

Он перешел на бег.

Дорога к станции шла все время вниз. Левка бежал легко, большими шагами. Он видел поверх крыш станционные огни, а подбежав ближе — и дым из паровозной трубы стоящего у платформы поезда.

Он пересек площадь и вбежал в кассовый зал. Стрелки больших часов показывали без одной минуты шесть. Он бросился к окошку кассы и достал из кармана деньги.

— Один билет, пожалуйста.

— Куда бы вы хотели поехать? — вежливо осведомился кассир.

Левка отчаянно ткнул пальцем в сторону платформы:

— Билет на тот поезд!

— Тот поезд делает остановки в Эбердере, Понтипридде…

— До Кардиффа! — Левка взглянул на часы и увидел, как минутная стрелка перескочила еще на одно деление и остановилась, подрагивая, строго вертикально.

— Туда и обратно, или в один конец? — неторопливо спросил кассир.

— В один, скорее!

Левка услышал свисток. В отчаянии он из горсти монет выудил нужные (цену он знал, пару раз бывал в Кардиффе) и положил на стойку.

Поезд тронулся.

Кассир протянул ему билет.

Левка схватил его и двинулся прочь.

— Не забудьте сдачу! — сказал кассир.

Левка уже был у барьера, отгораживающего кассовый зал от платформы.

— Ваш билет, пожалуйста, — сказал контролер, хотя только что видел, как Левка его покупал.

Глядя за барьер, Левка увидел, что поезд набирает скорость.

Контролер пробил билет и сказал:

— Вам что, сдача не нужна?

Дверь кассового зала распахнулась, и ворвались братья Понти.

— А, вот ты где! — закричал Джой и бросился к Левке.

Левка неожиданно шагнул ему навстречу и ударил в лицо. Джой ошарашено остановился. Сзади на него налетел Джонни, и оба упали.

Левка выхватил у контролера свой билет и бросился на платформу. Поезд уже шел довольно быстро. Секунду-другую он бежал рядом. Вдруг открылась дверь, и он увидел сочувственное лицо Билли-с-Богом.

— Прыгай! — крикнул Билли.

Левка прыгнул и оказался одной ногой на ступеньке. Билли схватил его за руку. Какое-то время они балансировали, потом Билли дернул его и втащил внутрь.

Левка блаженно упал на сиденье.

Билли захлопнул дверь и сел напротив.

— Ты едва успел, — заметил Билли.

— Но все-таки успел, — сказал Левка, счастливо улыбаясь. — Это главное.

III

На следующее утро Билли стоял на Паддингтонском вокзале, пытаясь выяснить, как добраться до Олдгейта. Доброжелательный лондонец объяснял очень длинно, но каждое его слово оказывалось для Билли недоступным пониманию. Он поблагодарил лондонца и пошел к выходу.

Он никогда прежде не был в Лондоне, но знал, что Паддингтонский вокзал находится в западной его части, а бедняки живут в восточной, и пошел навстречу поднимающемуся солнцу. Город был еще огромней, чем он себе представлял, еще более деловой и ошеломляющий, чем Кардифф, но все это приводило Билли в восторг: этот шум, эти мчащиеся машины, эти толпы, и особенно — магазины. Он себе и представить не мог, что их может быть столько. Интересно, подумал он, сколько денег люди тратят каждый день в лондонских магазинах? Должно быть, сотни фунтов… а может, и тысячи.

От ощущения свободы у него закружилась голова. Здесь его никто не знал. В Эйбрауэне, да и во время поездок в Кардифф он все время был в поле зрения кого-то из друзей или родственников. А в Лондоне он мог идти по улице за руку с хорошенькой девчонкой — и его родители никогда об этом не узнали бы. Не то чтобы ему хотелось, но само чувство, что это возможно — а вокруг было так много хорошеньких и красиво одетых девчонок — просто пьянило его.

Через некоторое время он увидел автобус с надписью «Олдгейт» и вскочил в него. Этель в письме писала про Олдгейт.

Расшифровав письмо, он испугался. И он не мог рассказать о нем родителям. Он дождался, пока они уйдут на вечернюю службу в Вифезду — куда сам больше не ходил — и написал записку:

Милая мама!

Я волнуюсь за нашу Эт и поеду ее искать. Извини, что тайком — не хочу скандала.

Твой любящий сын

Билли

Так как было воскресенье, он уже вымылся, побрился и переоделся в лучшую одежду. Костюм у него был поношенный, перешедший к нему от отца, зато на нем была чистая белая рубашка. В Кардиффе в зале ожидания он вздремнул и успел на первый, «молочный» поезд, идущий ранним утром.

Кондуктор сообщил, что они приехали, и Билли сошел. Дома