Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– У тебя в дружине нет таких высоких! – Етон бросил горделивый взгляд на Мистину, самого рослого среди спутников Эльги. – А я был вот такой!

Эльга заметила его взгляд и улыбнулась:

– Должно быть, ты возвышался среди твоих людей, как дуб над кустарником. Мой муж был среднего роста и не отличался статным видом. Но отвагой его не мог превзойти никто.

О гибели Ингвара Етон все знал – Мистина рассказал об этом еще осенью. Но сейчас, когда Эльга сказала «мой муж», старик бросил на нее странный взгляд – пристальный и вопрошающий.

– Не поговорить ли нам о наших общих делах? – предложил Мистина, когда столы убрали.

– Какие это у нас общие дела? – с подозрением спросил Етон.

– Я уверен, что память твоя так же крепка, как это дерево! – Мистина кивнул на столб с зарубкой. – Ты убедился, что Святослав жив и наш с тобой договор сохраняет силу. К счастью для нас, древляне ошиблись и убили не того отрока. Но ложная весть о смерти киевского князя может иных неразумных людей подтолкнуть к опрометчивым поступкам.

– О ком ты говоришь? – насупился Етон.

– О том же, о ком мы с тобой говорили восемь лет назад. О Людомире волынском. Нас ничуть не удивило, что он так поспешил уведомить тебя о якобы смерти Святослава. Восемь лет наш с тобой договор держал его в узде – он знал, что поссорься он с тобой, ему пришлось бы иметь дело и с нами. Но теперь, как он думает, средство нашего союза погибло.

– Его человек намекал мне на это, – кивнул Етон.

– И что ты ему ответил, хотелось бы нам знать?

– Я ответил… что союз можно заключить разными способами. И что если женщина лишилась сперва мужа, а потом и сына, то она наверняка поищет подмоги… у мужчины, равного ей. Я знаю, она подумывала об этом, – Етон метнул взгляд на Эльгу, которая не вполне его понимала, но старалась этого не показать, – и теперь ей настала пора еще раз подумать как следует.

– К счастью, сын мой жив, – ответила Эльга, надеясь увести мысли Етона от свадеб. – И мы просим не так много. Если у тебя нет желания посылать дружину в бой, то довольно лишь сообщить Людомиру, что мой сын жив, наш с тобой союз крепок и что если он вздумает вмешаться в наши дела с Благожитом, то ты двинешь свои полки на Волынь. Я уверена, что делать этого тебе не придется.

– Вот как! – Етон вцепился в резные подлокотники кресла.

Эльге бросились в глаза темные пятна на вялой коже его кисти, приводя на мысли образ старой жабы. Она на миг опустила веки, стараясь не возмущаться. Похоже, Етон все же клонит к сватовству. Но если он и правда намерен взять в жены цветущую женщину с таким приданым, как у нее, то у него, видно, от старости мозги прокисли.

– Почему я должен что-то делать? – сварливо продолжал Етон. – Чтобы потом все мои земли достались Отто? Пусть Отто вам помогает! Почему ты не обратишься к нему? Где те десять тысяч копий, что он тебе обещал? Он так завяз с уграми, что ему не до вас. И потому понадобился я, верно? Нет уж! Я не так глуп, чтобы драться за чужое наследство! Не выжил еще из ума!

От изумления у Эльги так сильно бросилась в голову кровь, что все слегка покачнулось перед глазами. Отто? Саксонский король? О нем недавно упоминал Драгош – да, Отто что ни лето сражается с уграми. Но почему Етон заговорил о нем? Почему Отто должен помогать в их раздорах с внуками Дулеба?

Она приоткрыла рот, но ничего сказать не успела. Мистина стремительно поднялся и сделал несколько шагов к Етону; вид у него был такой негодующий и грозный, что Думарь подскочил со ступенек у престола и схватился за рукоять своего меча. При Мистине, кстати сказать, оружия не было, не считая скрамасакса на поясе в богато отделанных ножнах, который он носил больше ради чести и щегольства.

– Мы же условились с тобой! – со сдержанным бешенством бросил он Етону. – Мы условились, что ты не будешь говорить об этом ни с кем!

Эльга выдохнула и стиснула зубы. Она не знала, о чем идет речь, но Мистина явно знал. И лучше ей помолчать, пока дело не прояснится.

Но изумление ее даже усилилось. Зная Мистину, она видела – он зол, как поднятый среди зимы медведь.

– Но она-то знает! – Етон дрожащей от волнения рукой указал на Эльгу.

– Мы условились, – сдерживая ярость, раздельно, как ребенку, повторил Мистина, – что ты не будешь говорить об этом ни с кем! В твои почтенные года уже пора научиться понимать значения слов!

– Она, сдается мне, не очень-то нас понимает! – Етон возмущенно кивнул на Эльгу, и она постаралась придать лицу спокойное выражение, хотя и впрямь не понимала чего-то важного. – Может, она и не знает, что к ней сватается Отто саксонский? Ты ведь клялся мне на мече, что это правда!

Эльга больно прикусила губу изнутри, чтобы не вскрикнуть. Отто саксонский? Сватается к ней? Вот так новость!

Но почему Етон знает об этом, а она – нет?

– Ошибаешься! – Мистина улыбнулся Етону, но жесткий взгляд делал эту улыбку больше похожей на волчий оскал. – Я никаких клятв не давал. А вот ты поклялся мне на твоем старом мече, что будешь молчать об этом деле, как мертвец. Я могу описать этот меч, и пусть твой человек за ним сходит, – он кивнул на дверь спального Етонова чулана, где между ними полгода назад происходил тот разговор. – А тебе бы стоило подумать, как обезопасить себя от мести своего собственного оружия, раз уж ты обесчестил его нарушением клятвы!

– Троллева матерь! – Етон ударил по подлокотнику. – А я ведь потом понял, как ты меня провел! Ты заставил меня, старого дурня, дать клятву, что я буду молчать, а сам отделался пустой болтовней! И еще…

Закашлявшись, Етон не смог продолжать. Его бояре с удивленными и обеспокоенными лицами подались вперед, будто ждали, что сейчас начнется драка. Но куда уж! Думарь встал рядом с Етоном, готовясь подхватить господина, если тот упадет с сиденья. Бросил просительный взгляд на Эльгу.

– Не будем сейчас продолжать этот разговор, – мягко сказала она, хотя внутри все тряслось от волнения. – Етон слишком утомлен, ему следует отдохнуть, верно?

Старик махнул на нее рукой, имея в виду не то «отвяжитесь от меня»,