Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

После обычного обмена любезностями Отто сказал:

— Вас, должно быть, радует, что президент Вильсон отменил запрет на продажу Мексике оружия.

— Отменил запрет на продажу оружия мятежникам, — сказал Диас, словно поправляя его.

Американский президент, всегда стремившийся демонстрировать свою высокоморальную позицию, отказался признать генерала Уэрту, который захватил власть, убив предшественников. Назвав его убийцей, Вильсон оказал поддержку мятежникам, конституционалистам.

— Если можно продавать оружие мятежникам, то и правительству можно, не так ли? — спросил Отто.

Его слова удивили Диаса.

— Вы хотите сказать, что Германия пошла бы на это?

— А что вам нужно?

— Вы, должно быть, знаете, нам отчаянно необходимы винтовки и патроны.

— Мы могли бы обсудить это подробнее.

Вальтер был поражен не меньше Диаса. Это могло привести к неприятностям.

— Но отец, Соединенные Штаты… — начал он.

— Одну минуту! — Отец поднял руку, заставив его замолчать.

— Давайте обсудим. Но скажите, каких еще тем коснется этот разговор? — Диас прекрасно понимал, что Германия потребует ответной услуги.

Открылась дверь в тронный зал, и вышел слуга со списком. Церемония представления вот-вот должна начнется. Но Отто неторопливо продолжил:

— Во время войны независимое государство имеет право удерживать во владении стратегические запасы.

— Вы говорите о нефти? — спросил Диас. Это было все, что в Мексике можно было отнести к стратегическим запасам.

Отто кивнул.

— Значит, вы дадите нам оружие… — начал Диас.

— Не дадим, а продадим, — заметил себе под нос Отто.

— Вы продадите нам оружие сейчас, и мы должны пообещать, что в случае войны не дадим Великобритании нефти?

Было очевидно, что Диас не привык к изысканности дипломатических бесед.

— Думаю, это стоит обсудить.

На языке дипломатии это означало «Да».

Слуга объявил:

— Мсье Оноре де Пикар де ля Фонтень!

И церемония представления началась.

Отто взглянул в глаза Диасу.

— Мне бы хотелось услышать от вас, как, по вашему мнению, восприняли бы такое предложение в Мехико.

— Я уверен, что президента Уэрту оно бы заинтересовало.

— Значит, если бы посол Германии в Мехико адмирал Пауль фон Хинце, официально сделал вашему президенту подобное предложение, оно не было бы отклонено?

Вальтер видел, что отец намерен получить недвусмысленный ответ. Ему не хотелось бы, чтобы правительство Германии попало в неловкое положение.

По мнению Вальтера, неловкое положение — отнюдь не главное, что угрожало Германии при таком дипломатическом маневре. Германия могла нажить себе врага в лице Соединенных Штатов. Но обратить на это внимание отца в присутствии Диаса было трудно.

Отвечая Отто, Диас сказал:

— Предложение бы не отклонили. Я вам гарантирую.

— Отец, — сказал Вальтер, — можно тебя…

И тут камердинер провозгласил:

— Герр Вальтер фон Ульрих!

Вальтер замер, и отец сказал:

— Твоя очередь. Иди же!

Вальтер повернулся и вошел.

Англичанам нравилось повергать гостей в священный трепет. В тронном зале высокие потолки с лепниной были украшены бриллиантами, а стены, обитые красным плюшем, увешены огромными портретами. В конце зала — трон под высоким балдахином темного бархата. Перед троном стоял король во флотской форме. Вальтер был рад видеть рядом с королем старого знакомого, сэра Алана Тайта — вне всякого сомнения, тот подсказывал монарху имена входящих.

Вальтер вошел и склонился в поклоне.

— Рад снова видеть вас, фон Ульрих, — сказал король.

— Надеюсь, ваше величество нашли беседу в Ти Гуине интересной, — произнес он отрепетированную фразу.

— Очень! Хотя финал приема был, конечно, омрачен…

— Да, несчастьем в шахте…

— Буду рад новой встрече с вами.

Вальтер понял, что аудиенция окончена. Он стал, как положено, кланяясь, отходить назад, пока не дошел до самых дверей.

— Так быстро! — сказал отцу Вальтер.

— Напротив, — заметил Отто, — он говорил с тобой дольше, чем с другими. Обычно король говорит: «Рад видеть вас в Лондоне», — и все.

— Англичане — прекрасные люди со множеством достоинств, — говорил Отто, когда они шли по улице Сент-Джеймс к Пиккадилли, — но слабохарактерные. Король находится под влиянием министров, министры подчиняются парламенту, а членов парламента выбирают обычные люди. Разве так следует править страной?

Вальтер считал политическую систему Германии — с ее слабым парламентом, не могущим противостоять кайзеру или генералам, — несовременной, он уже много раз спорил об этом с отцом; но сейчас он думал о другом.

— То, что ты говорил Диасу, рискованно, — сказал он. — Президенту Вильсону не понравится, если мы начнем продавать Уэрте винтовки.

— Какое нам дело до того, что подумает Вильсон?

— Подружившись со слабой страной вроде Мексики опасно обрести врага в лице такой сильной страны, как Соединенные Штаты.

— Америка с нами воевать не будет.

Вальтер тоже так считал, но все равно испытывал беспокойство Вернувшись в его апартаменты, они сняли свои исторические костюмы и переоделись в обычные твидовые