Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

помпой. Нельзя сказать, что она уж совсем бесполезна: Билли видел ее в действии, когда произошла «вспышка», как говорили шахтеры — загорелось небольшое количество газа под сводом туннеля. Иногда от таких вспышек загоралась угольная пыль на стенах туннеля, и их надо было заливать.

— Давай возьмем вагонетку! — крикнул он Томми.

Она уже стояла на рельсах, и они вполне могли катить ее вдвоем. Билли подумал, не запрячь ли в вагонетку пони, но решил, что это займет много времени, к тому же животные напуганы.

Папа Пэт сказал:

— Мой мальчик Мики работает на участке Мэриголд, а я не могу пойти его поискать… — При чрезвычайной ситуации стволовой должен оставаться на месте — это было незыблемое правило.

— Я буду посматривать, может, увижу, — пообещал Билли.

— Спасибо тебе, малыш Билли.

Они покатили вагонетку по главному штреку. Тормозов у вагонеток не было, их останавливали, вставляя толстые палки в колеса. Много людей погибло и еще больше стали калеками из-за внезапно покатившейся вагонетки.

— Только не очень быстро, — сказал Билли.

Через четверть мили в туннеле стало значительно жарче и больше дыма. Скоро они услышали голоса. Они пошли на звук, свернули в боковой туннель. В этой части выработки велись работы. С каждой стороны туннеля Билли видел через равные интервалы входы в забои, рабочие места шахтеров. Правда, иногда входа как такового не было, просто дыра в земле. Голоса стали громче; ребята перестали толкать вагонетку и посмотрели вперед.

Туннель горел. Огненные языки лизали пол, поднимались по стенам. Горстка людей стояла у границы, где начинался огонь, их силуэты на фоне пламени были похожи на души грешников на пороге ада. Один держал одеяло и безуспешно бил им по пылающему штабелю подпорок. Все кричали, но никто никого не слушал. Вдали, едва различимые, стояли вагонетки. У дыма был странный привкус жареного мяса, и Билли с ужасом понял, что, должно быть, это от пони, которые тянули вагонетки.

— Что происходит? — окликнул Билли одного из кричавших.

— В забоях остались люди — но мы не можем до них добраться.

Билли узнал собеседника: Рис Прайс. Неудивительно, что ничего не делается.

— Мы привезли пожарную вагонетку, — сказал он.

К нему повернулось еще одно лицо, и он обрадовался, увидев, что это Джон Джонс, Лавка, человек гораздо более здравомыслящий.

— Молодцы! Давайте-ка направим шланг на эту чертову дрянь.

Билли размотал шланг, пока Томми присоединял помпу. Билли направил струю в потолок, чтобы вода стекала вниз по стенам. Он скоро заметил, что вентиляционная система шахты, направляющая воздух вниз по Фисбе и вверх по Пираму, гонит огонь и дым в их сторону. Как только сможет связаться с поверхностью, он скажет, чтобы систему переключили. Теперь, после акта 1911 года, это тоже было обязательным требованием: направление подачи воздуха должно меняться.

Постепенно огонь начал угасать, и Билли получил возможность медленно двигаться вперед. Наконец пламя у ближайшего забоя погасло. Оттуда выскочили два шахтера, глотая более свежий воздух туннеля. Билли узнал братьев Понти, Джузеппе и Джованни, которых все звали Джой и Джонни.

Несколько человек вбежали в забой. Джон Джонс вышел, неся обмякшее тело конюха Дэя-Пони. Билли не определил, умер он или без сознания.

— Несите его не к Фисбе, а к Пираму, — сказал он.

— Эй, Билли-с-Богом, ты кто такой, чтобы здесь распоряжаться? — встрял Прайс.

Билли не стал тратить время на пререкания.

— Я звонил наверх, — сказал он Джонсу. — Фисба сильно повреждена, а в Пираме скоро пустят клеть. Мне велели всем передавать, чтобы шли к Пираму.

— Хорошо, я буду всем говорить, — сказал Джонс и ушел.

Билли и Томми продолжали бороться с огнем, гасить его у забоев и освобождать попавших в ловушку шахтеров. Некоторые были ранены или обожжены. Те, кто мог идти, шли скорбной процессией, несли погибших и тяжелораненых.

Но очень скоро вода закончилась.

— Мы отгоним вагонетку назад и наполним водой со дна выработки, — сказал Билли.

Они поспешили назад. Клеть еще не работала, около дюжины спасенных шахтеров ждали, когда их поднимут; на полу лежали несколько тел, — одни мучительно стонали, другие были уже неподвижны. Пока Томми наполнял вагонетку грязной жижей, Билли бросился к телефону. Снова ответил отец.

— Подъемный механизм заработает через пять минут, — сказал он. — Как там у вас?

— У нас есть погибшие и раненые. Пошлите нам вагонетки с водой, как можно скорее.

— А ты как?

— Нормально. Слушай, пап, надо изменить направление вентиляции, чтобы воздух шел вниз по Пираму и вверх по Фисбе. Тогда дым и угарный газ пойдут не на спасателей, а от них.

— Мы не можем.

— Но вентиляция… она ведь должна переключаться!

— Персиваль Джонс наплел инспекторам душещипательной чуши, и они дали ему год отсрочки.

Ох, что бы сказал сейчас Билли, если бы говорил не с отцом!

— А что с системой орошения? Ее можно включить?

— Да, можно, — сказал отец. — Как я сам не подумал? — и стал отдавать команды.

Билли положил трубку. Он помог Томми набрать воды, качая с ним по очереди. На то, чтобы это сделать, времени ушло не меньше, чем на опустошение вагонетки. Из опасной зоны уже не выходили шахтеры — там, не встречая преграды, бушевал огонь. Наконец вагонетка наполнилась, и они двинулись назад.

Систему орошения включили, но когда Билли и