Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Билли верил, что и мир в целом, и шахта Эйбрауэн в частности стали бы намного лучше, если бы все люди жили праведной, богобоязненной жизнью. А Томми, сын атеиста и последователя Карла Маркса, верил, что капиталистическая система вскоре сама себя уничтожит — при некоторой помощи революционно настроенного рабочего класса. Мальчишки яростно спорили, но оставались лучшими друзьями.

— Как-то не похоже на тебя — работать по воскресеньям, — сказал Томми.

Он был прав. Начальство шахты ввело дополнительные смены, чтобы выполнить заказ, но из уважения к чувствам верующих «Кельтские минералы» сделали воскресную смену добровольной. Однако Билли тоже работал, как и большинство.

— Я думаю, Господу угодно, чтобы у меня был велосипед, — сказал он.

Томми засмеялся, но Билли не шутил. Церковь «Вифезда» открыла в деревушке, в десяти милях от Эйбрауэна дочернюю церковь, и Билли с другими прихожанами каждое второе воскресенье ходил туда помогать. Будь у него велосипед, он бывал бы там и по будням, на занятиях по изучению Библии и молитвенных собраниях. Он поделился своими мыслями со старшими, и все согласились, что Господь не стал бы гневаться на Билли, если бы тот несколько раз поработал в воскресенье.

Билли собирался объяснить это другу, но земля под ним вдруг задрожала, и раздался такой грохот, будто настал Судный день, а страшный порыв ветра выбил у него из руки флягу с чаем.

У него словно перестало биться сердце. Он вспомнил, что находится под землей, а над головой — миллионы тонн земли и камня, и их удерживают лишь несколько деревянных подпорок.

— Что за чертовщина там творится?! — испуганно воскликнул Томми.

Билли вскочил, дрожа от страха. Он поднял лампу и посмотрел вдоль тоннеля в одну и другую сторону. Не было видно ни языков пламени, ни падающих камней, да и угольной крошки было не больше обычного. А когда смолк грохот, шума больше не доносилось.

— Взрыв, — сказал он севшим голосом. То самое, чего каждый день страшится каждый шахтер. Внезапный выброс гремучего газа может произойти, если упадет камень или просто шахтер дойдет до опасного участка. А если никто не заметит признаков опасности или концентрация увеличится слишком быстро — гремучий газ может взорваться от искры, выбитой копытом пони, или от электрического звонка клети, или если какой-то недоумок вопреки всем правилам вздумает закурит.

— Но где? — спросил Томми.

— Должно быть, внизу, на основном горизонте. Поэтому нас не задело.

— Господи, помоги!

— Поможет, — сказал Билли, и ужас начал отступать. — Особенно если мы и сами себе поможем.

Шахтеров, что работали с ребятами, видно не было — они ушли на перерыв на участок «Гудвуд». Придется Билли и Томми самим решать, как быть.

Надо идти к стволу.

Ребята натянули одежду, повесили на пояс лампы и побежали в сторону ствола «Пирама». Стволовым, отвечающим за посадку, оказался Дэй-Окорочок.

— Подъемник не работает! — воскликнул он. — Я звоню-звоню…

Его страх был заразителен, и Билли пришлось сделать усилие, чтобы справиться с охватившим его смятением. Подумав секунду, он спросил:

— А телефон?

Стволовые передавали на поверхность сигналы электрическим звонком, но недавно на обоих горизонтах установили телефоны, соединенные с кабинетом начальника шахты Малдвина Моргана.

— Не отвечает, — сказал Дэй-Окорочок.

— Дай-ка я попробую! — сказал Билли. Телефон висел на стене у посадочной площадки. Билли снял трубку и повернул ручку. — Ну давай, давай же!

— Слушаю! — ответил дрожащий голос. Это был Артур Левеллин, секретарь начальника шахты.

— Клякса, это Билли Уильямс! — закричал в трубку Билли. — Где мистер Морган?

— Его нету. А что это был за шум?

— В шахте взрыв, дубина! Где начальник?

— В Мертире, — жалобно сказал Клякса.

— В каком… Ладно, не важно. Сделай вот что… Клякса, ты меня слышишь?

— Да! — голос, казалось, стал громче.

— Во-первых, пошли кого-нибудь в церковь методистов, пусть Дэй-Плакса собирает бригаду спасателей.

— Ладно.

— Потом звони в госпиталь, пусть пришлют ко входу в шахту машину.

— Есть раненые?

— Наверняка, после такого взрыва! В-третьих, соберите там все пожарные шланги!

— У вас пожар?

— Угольная пыль наверняка загорелась. В-четвертых, позвони в полицию и скажи Геранту, что у нас взрыв. Он позвонит в Кардифф… — Больше ничего Билли в голову не приходило. — Ладно?

— Ладно, Билли.

Билли повесил трубку. Он не знал, насколько действенными окажутся эти меры, но разговор с Кляксой помог ему сосредоточиться.

— На основном горизонте должны быть раненые, — сказал он Томми и Дэю-Окорочку. — Надо спускаться.

— Мы не можем спуститься, — сказал Дэй. — Подъемник не работает.

— Но есть ведь еще и лестница?

— Это ярдов двести!

— Если бы я был слабаком, я бы не пошел в шахтеры!

Он храбрился, но ему, конечно, было страшно. Лестницей пользовались редко, и она могла быть в плохом состоянии. Соскользнет нога или перекладина сломается — и он разобьется насмерть.

Дэй со щелчком открыл решетчатую дверь. Стена была из кирпича, сырого и заплесневелого. Вдоль стены, вокруг деревянного ограждения подъемника, шел узкий горизонтальный карниз. Железная лестница крепилась к стене скобами, вмурованными в кирпичную кладку. Ни малейшего доверия не вызывали ни хлипкая рама,