Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Марджери отметила, что юная нянька Дот зарделась при появлении Роджера. Ее сын, сам того не ведая, разбил немало женских сердец этой своей кривой ухмылочкой, и Дот наверняка была бы не против с ним переспать. Значит, хорошо, что он уезжает в университет; Дот, конечно, милая девчушка и с младенцами умеет обращаться, но Роджеру она никак не пара.

Интересно, кстати, а о каком будущем мечтает сам Роджер?

— Ты уже думал, чем займешься после Оксфорда? — спросила Марджери своего сына.

— Хочу изучать законы, — ответил Роджер.

Любопытно.

— Зачем?

— Это очень важно. Законы создают страну.

— То есть на самом деле тебя интересует правительство?

— Может быть. Знаешь, я всегда слушал отцовские рассказы о заседаниях парламента — как там договариваются, как решают, как принимают то одну сторону, то другую…

Сам покойный граф Барт не считал парламент сколько-нибудь занимательным и всякий вызов в палату лордов воспринимал как тяжкую обязанность. А вот настоящий отец Роджера, Нед Уиллард, отличался особым пристрастием к политике. Поди скажи, что дети не похожи на родителей.

— Глядишь, однажды ты станешь членом парламента от Кингсбриджа и будешь заседать в палате общин, — ободрила Марджери.

— Ну да, с сыновьями графов такое случается. А куда денется сэр Нед? Он же от нас заседает.

— Он рано или поздно выйдет в отставку. — Причем с радостью, мысленно прибавила Марджери, особенно если узнает, что ему на этом посту наследует сын.

Внезапно снизу донеслись громкие голоса. Роджер поспешил наружу и вскоре вернулся со словами:

— Приехал дядя Ролло!

Марджери опешила от неожиданности.

— Ролло? — переспросила она недоверчиво. — Он же не приезжал в Новый замок бог весть сколько лет!

— А теперь вот приехал.

Внизу слышались радостные возгласы — Бартлет радушно встречал своего героя.

Сесилия весело обратилась к сыновьям:

— Сейчас вы познакомитесь со своим дядюшкой Ролло.

Марджери отнюдь не спешила приветствовать брата.

Она передала Пролазу Роджеру и встала.

— Присоединюсь к вам позже.

Она вышла из детской и направилась по коридору в свою комнату. По пятам за нею следовал ее верный мастиф Максимус. Бартлет и Сесилия после свадьбы заняли, разумеется, лучшие покои в замке, а вдовствующей графине Марджери отвели вполне достойный уголок со спальней и будуаром.

Войдя в будуар, она плотно прикрыла дверь.

Грудь распирало от холодной ярости. Когда Марджери узнала, что Ролло использовал священников, которых она опекала, чтобы поднять восстание против короны, она отправила брату короткое зашифрованное послание; там говорилось, что больше она не будет помогать ему тайно переправлять католических священников в Англию. Он не ответил, и больше с тех пор они не общались. Марджери часами напролет сочиняла обличительную речь, которую собиралась обрушить на Ролло, если тот вдруг объявится. А теперь, когда брат и вправду появился, она растерялась, не зная, что ему сказать.

Максимус лег к очагу, а Марджери встала у окна и посмотрела наружу. Стоял декабрь; челядь передвигалась по двору, закутанная в плотные накидки. За стенами замка поля застыли, земля словно одеревенела, лишившиеся листвы деревья грозили голыми ветками серому небу. Марджери требовалось время, чтобы вернуть самообладание, а пока она продолжала пребывать в смятенных чувствах — и взяла в руки четки, чтобы хоть немного успокоиться.

Она слышала, как слуги тащат по коридору тяжелые сундуки. Судя по всему, Ролло решил поселиться в своей старой спальне, прямо напротив ее нынешних покоев.

Вскоре в дверь постучали, и Ролло переступил порог.

— Я вернулся! — объявил он радостно.

Брат совершенно облысел, а его борода, когда-то рыжая, стала пегой.

Марджери окинула его ледяным взором.

— Зачем ты приехал?

— И я очень рад тебя видеть, сестренка, — язвительно ответил он.

Максимус негромко зарычал.

— А чего ты ждал, скажи на милость? — воскликнула Марджери. — Ты обманывал меня много лет! Ты ведь знал, что я ненавижу, когда христиане убивают друг друга за веру, но воспользовался моим доверием! Из-за тебя моя жизнь превратилась в трагедию.

— Я выполнял Божью волю.

— Позволь тебе не поверить. Подумай обо всех жизнях, который унес твой заговор! Ты не пощадил и Марию, королеву Шотландскую!

— Она теперь блаженствует на небесах.

— Так или иначе, я не стану тебе помогать, и на Новый замок можешь не рассчитывать.

— Сдается мне, с заговорами покончено. Мария Шотландская мертва, а испанская армада разгромлена. Но если представится случай начать все заново, найдутся и другие надежные места, помимо Нового замка.

— Я единственная во всей Англии знаю, что ты и есть Жан Ланглэ. Не боишься, что я выдам тебя Неду Уилларду?

Ролло усмехнулся.

— Ты меня не выдашь, сестра, — произнес он уверенно. — Ты можешь раскрыть меня, но тогда и я раскрою тебя. Возможно, я не сделаю этого сознательно, но наверняка признаюсь под пытками. Ты прятала у себя священников много лет подряд, а это серьезное преступление. Тебя казнят — быть может, тем же способом, что и Маргарет Клитероу, которую задавили до смерти.

Марджери с ужасом уставилась на брата. О подобном исходе она как-то не задумывалась.

— И дело не только в тебе, — продолжал Ролло. — Бартлет и Роджер