Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Оставив ле Шаррона маяться у стены, Пьер заговорил с мажордомом.

— Будьте любезны, — произнес он спокойным, уверенным тоном, не допускавшим и намека на возражение, — передайте его величеству, что я доставил послание от герцога Анри де Гиза.

Король не разговаривал с герцогом и не посылал за ним с самого неудавшегося покушения на Колиньи. Пьер готов был поспорить на что угодно, что Карлу захочется узнать, какие оправдания для себя отыскал молодой де Гиз.

Ожидание затянулось, но в конце концов Пьеру позволили пройти.

Ле Шаррону он велел ждать в гардеробной, пока не позовут, а затем вошел в залу для приемов.

Король Карл и королева-мать Екатерина сидели за столом и ужинали. Пьер огорчился присутствию Екатерины. Карла бы он одурачил легко, но вот королева-мать куда умнее — и куда подозрительнее.

— Мой благородный господин герцог де Гиз смиренно просит прощения у вашего величества за то, что не смог явиться ко двору лично.

Карл снисходительно кивнул, прощая герцогу эту дерзость, но Екатерина, сидевшая напротив сына, пожелала узнать больше.

— И по какой же причине? — осведомилась она язвительно. — Муки совести затерзали?

Пьер ожидал подобного вопроса и заранее приготовил ответ.

— Герцог опасается за свою жизнь, ваше величество. У ворот его особняка собралась толпа вооруженных гугенотов, стерегут выход днем и ночью. Если он попробует покинуть особняк, ему грозит смерть. Гугеноты жаждут отомстить. В городе и в предместьях их тысячи, вооруженных и кровожадных…

— Вы ошибаетесь, — перебила королева-мать. — Его величество король сумел развеять их страхи. Он распорядился провести расследование этого прискорбного происшествия со стрельбой и пообещал справедливо покарать виновников. Даже навестил раненого адмирала. Возможно, у вас на улице Вьей-дю-Тампль и вправду обосновались какие-то горячие головы, но вожаки протестантов удовлетворены, уж поверьте.

— Именно так я и сказал герцогу Анри, ваше величество. Но он все равно думает, что гугеноты вот-вот восстанут, и полагает, что единственный способ избежать этого — нанести удар первым и лишить их возможности ему угрожать.

— Передайте ему, — изрек король, — что я, Карл Девятый, обещаю ему полную безопасность.

— Благодарю, ваше величество. Я непременно передам его светлости ваши слова. — В действительности, насколько Пьер понимал, эти слова мало что значили. По-настоящему сильный государь, внушающий страх вельможам и баронам, мог бы и вправду защитить Колиньи и де Гиза, но Карл был слаб, физически и душевно. Екатерина наверняка это понимала, сколь бы ее сын ни тешил себя фантазиями об обратном, и потому Пьер намеренно задал следующий вопрос, рассчитывая, что королева-мать правильно воспримет его дерзость. — Но герцог де Гиз просил уточнить, не соблаговолит ли его величество выслушать некое предложение.

Пьер затаил дыхание. Это было чрезвычайной наглостью с его стороны — король мог прислушаться к советам сановников, но не к предложению, переданному через низкородного посланца.

Наступила тишина. Пьер испугался, что вот сейчас его попросту выкинут из залы.

Екатерина с прищуром смотрела на него. Она догадывалась, должно быть, что упомянутое предложение — истинная причина появления Пьера в Лувре. Однако не стала его бранить, и это само по себе свидетельствовало о том, сколь велико беспокойство монарших особ и сколь близок город к беспорядкам.

Наконец король справился:

— Что вам нужно?

— Герцог просит принять меры предосторожности от насилия с обеих сторон.

— Например? — с подозрением спросила Екатерина.

— Запереть городские ворота, чтобы никто не мог проникнуть в город извне, — ни гугеноты из предместий, ни подкрепления католиков.

Пьер умолк. Пресловутые подкрепления он только что выдумал. Отличный повод удержать гугенотов в предместьях. Клюнет ли Екатерина?

— Неплохая мысль, — одобрительно произнес король.

Екатерина промолчала.

Пьер продолжил, как бы допустив, что получил соизволение:

— Еще следовало бы вытащить на берег лодки и натянуть железные цепи поперек реки, дабы враждебные корабли не смогли приблизиться. Таким образом по воде неприятности в Париж не поникнут.

А треклятые гугеноты не смогут удрать.

— И это разумно, — согласился король.

Чувствуя, что добивается своего, Пьер поспешил закрепить достигнутое:

— Также стоило бы велеть городскому старшине вооружить ополчение и поставить стражу на каждом крупном перекрестке — с приказом разгонять любые многочисленные компании, какой бы веры те ни придерживались.

Екатерина сразу поняла, что здесь все не так просто.

— В ополчении сплошные католики.

— Разумеется, ваше величество. — Пьер учтиво поклонился. — Однако это единственная сила в городе, способная обеспечить порядок.

Пожалуй, достаточно. Не нужно затевать спор о том, кому на пользу то или иное предложение. Он-то знал, на чью именно, но для королевы-матери порядок в городе намного важнее всего прочего.

Карл сказал матери:

— Не вижу ничего предосудительного в этих мерах.

— Возможно. — Екатерина издавна недолюбливала де Гизов, но не могла не признать, что предложения, озвученные Пьером, диктуются здравым смыслом.

— Герцог хотел бы посоветовать кое-что еще. — Сам герцог Анри даже не подозревал о якобы своих советах, однако правила хорошего тона требовали, чтобы Пьер ссылался на своего господина-вельможу. — Он предлагает выкатить пушки. Если расположить их на Гревской площади, эти пушки защитят ратушу. Или можно поставить их где-нибудь в другом месте.

Или направить на орду протестантов, мысленно добавил Пьер.

Король кивнул.

— Так и сделаем. Герцог де