Царь Сиона - Карл Шпиндлер

prose_history Карл Шпиндлер Царь Сиона

Карл Шпиндлер (1796-1855) — немецкий писатель, автор романов «Бастард», «Еврей», «Иезуит», «Инвалид» и др. Долгое время немцы называли его своим Вальтером Скоттом.

В романс «Царь Сиона» автор, ничего не сочиняя, правдиво, как очевидец, рассказывает о событиях жестокого 16 века, событиях «реформационной эпохи», которая была, по сути дела, одной из величайших революций откровение новой религии, новое умственное течение, а также переворот политический и экономический.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.

ru de Александр Семенович Трачевский(ред.) prose_history Karl Spindler Der Konig von Zion de Izekbis Book Designer 5.0, FictionBook Editor Release 2.6.6 18.06.2015 Scan Kreider BD-EC8723-9D57-DD43-CDA6-7103-9F79-2F54CF 1.0

OCR, fb2 V 1.0 — Izekbis.

Царь Сиона Кавказский край Ставрополь 1994 5-86722-069-9 Текст печатается по изданию. Карл Шпиндлер, Царь Сиона.— С.-Петербург Издание Картографического заведения А Ильина, 1903 Оформление художника И. Л. Проститова Иллюстрации художника И. Бабашнева Редакционная коллегия серии «РЯД ИСТОРИЧЕСКИХ РОМАНОВ» Нина Васильева Светлана Луценко Анатолий Лысенко Игорь Пидоренко Светлана Соловьева Георгий Эйсмонт Редактор Соловьева С. Е. Художественный редактор Михайлов А. Э. Технический редактор Пронина Г. А. Корректор Ляткина Е. П., Юрченко Н.. В.

Карл Шпиндлер

Царь Сиона

Книга первая. Лейденский портной 1530–1532

Глава I. Возвращение домой

атя, Натя![1]Накрыт ли стол? Все ли готово? А на скатерти оборвана бахрома! Натя, посмотри, котел испачкан сажей! Натя, слышишь?! Где ты, Натя?

Девушка появилась в дверях своей каморки и с досадой и неудовольствием сказала:

— Ну, вот я и здесь! Не могу я каждую минуту везде быть: и прислуге нужно когда-нибудь иметь время для себя. Можно подумать, что каждая минута, которую я трачу на себя, стоит вам целый штюбер[2].

Она, ворча, подошла к котлу и стала тереть его мочалкой до тех пор, пока он заблестел так же ярко, как та цепь, на которой висели горшки.

— Ведьма, должно быть, трогала этот котел, — пробормотала девушка сквозь зубы.

— Тебя кто-нибудь околдовал, Натя, — сказала хозяйка. — Со вчерашнего дня у тебя положительно голова не на месте: я прекрасно это заметила. Что это значит? Чему это приписать?

— Гм! Меня разозлила старая Мерта.

— О! Как же это милая Натя попала к этой злой, колченогой колдунье Мерте? Кот у нее — и тот, говорят, не простой кот, а сам дьявол.

— Да вот потому-то я и зашла к ней вчера, по пути, когда барыня послала меня к корабельщику.

— Ах, ты, безбожная девушка!

— Тысячи девушек до меня делали то же самое. Я не последняя! Каждой хочется узнать, какого жениха пошлет ей Бог.

— Ага, понимаю теперь! Старуха показала тебе в зеркале не того, кого тебе хотелось бы там видеть.

— Да, сударыня, вы угадали! Господи, Боже мой! Бедная девушка, как я, конечно, хотела бы пристроиться, — ну, значит, выйти замуж. Ну, мне нравится Гендрик, Ридеров сын, клевский рейтер[3]. Он был бы для меня подходящей парой. И он уверял, что женится на мне, как только кончится его служба у герцога Рейзигена. Я хотела знать, благословит ли Небо этот брак, и я думала, Мерта скажет мне это. Ах, какой стыд! Подумать только, что она мне показала в зеркале! Толстого, неуклюжего парня, в серой куртке, прислонившегося к прилавку в овощной лавочке. Какой позор! Мне стать торговкой огурцами, женой какого-нибудь толстопуза с сизовато-красным носом! Да от такого горя я выплачу себе все глаза!

Натя прислонила голову к карнизу камина и ударилась в слезы, но госпожа Кампенс серьезно и строго сказала ей:

— Не будь такой глупой, дитя мое, и не порти свой хорошенький, праздничный чепчик. Поверь, все эти чудеса старой Мерты не стоят выеденного яйца. Я могу это доказать тебе на основании моего собственного опыта.

Натя стала внимательно вслушиваться, а хозяйка продолжала:

— Да, эти старые ведьмы пускают пыль в глаза молодым девушкам для того, чтобы выманить у них деньги. Но Небо, от которого в действительности зависит все, что делается на земле, не считается с их лживым искусством. Вот уже шесть лет прошло с тех пор, как я, тогда еще незамужняя молодая девушка, сделала то же, что ты теперь. У меня не было жениха, а мне хотелось его иметь. Я находилась в расцвете сил и уже боялась приближения осени. В глубокой тоске я пожертвовала Мерте кубышку со всеми моими сбережениями для того, чтобы узнать, выйду ли я когда-нибудь замуж и какой у меня будет муж. Подумай только и представь себе, кого эта старая ведьма показала мне в зеркале за все мои чистые денежки?

— Ну, конечно, кого-нибудь достойного вас, — сказала Натя, с любопытством ожидая продолжения. — Какого-нибудь магистра, домине[4] городского советника или же славного воина.

— Гораздо лучше, — сказала госпожа Кампенс со вздохом огорчения. — Я увидела в зеркале человека, облаченного в роскошные одежды; его тонкие пальцы были унизаны блестящими кольцами; золотые цепи украшали его грудь. Хотя худой и бледный, этот человек мне очень понравился. Его глубокие глаза имели удивительное выражение. Ниспадавшие с его головы золотистые кудри так шли к его лицу!.. И, Натя, представь себе, на этих кудрях было — что бы ты думала? — Не шапка и не шлем… На них была корона.

Натя склонилась от удивления, как в церкви.

— Корона из чистого золота, говорю я тебе, — продолжала хозяйка. — Венец короля императора не мог бы быть краше. Я испугалась, но это был радостный испуг: с той минуты я мечтала только о герцогах и принцах, пока, два дня спустя, дочь портного Стратнера потихоньку не рассказала мне, что старая Мерта показала ей точь-в-точь такого же короля в зеркале. Ну, тогда ясно стало, что все это был один обман, а то, что случилось потом, еще больше подтвердило это. Год спустя… — госпожа вздохнула глубоко, — я должна была выйти за старого Кампенса, а вслед за этим сейчас и Стратнера дочка пошла к алтарю с угрюмым пекарем Яном Матисеном из Гарлема. Хороши короли — неуклюжий хлебный жук и мой деревянный чурбан-мореходец. Так вот, Натя, не принимай слишком близко к сердцу весь этот вздор. Можешь выйти за клевского рейтера, несмотря на все фокусы старой Мерты. Однако повтори, что сказал тебе вчера корабельщик! Знает ли он что-нибудь о «Морской Свинке»?

— Нет, сударыня, он ровно ничего не знает. Он боится, не случилось ли с ней чего-нибудь во время последних бурь. Он думает даже, что судно погибло и ни одна крыса не уцелела на нем.

— Ни одна крыса? — повторила хозяйка, задумываясь, между тем как на ее губах играла легкая улыбка. — А какое красивое, стройное судно наша «Морская Свинка»! Право, жаль ее! Но и то сказать — зачем было старику отправляться в далекую Португалию? Со всем экипажем, ты говоришь? Но ведь тогда и мой старик… Он может вовсе не вернуться?…

Последнее она проговорила с легким вздохом и как бы затаенной мыслью.

— Боюсь, что так, милая госпожа, — сказала служанка, в свою очередь лукаво улыбаясь. — Очень может быть, что вы уже вдова, сами того не зная.

— Избави Бог меня от такого огорчения, — продолжая все также улыбаться, сказала Кампенс. — Кто поможет мне тогда нести бремя всех хозяйственных забот?

— Само собой — второй муж, добрая госпожа.

— Ах, кто же захочет жениться на вдове и взять на себя все эти хлопоты?

— О, вы — красивая, сильная женщина, с румяными щеками; детей у вас нет, а гостиница эта дает хороший доход. И, если я не совсем ошибаюсь, сударыня, второго мужа не придется искать далеко.

— Ты думаешь, плутовка? Кто же это?

Натя сделала движение, как бы прислушиваясь к долетавшим до них звукам труб и рогов и указывая хозяйке в ту сторону.

— Слышите? — сказала она. — Вот он как раз выходит на сцену. Слышите, как радуется там народ! Он очень красивый мужчина, этот мастер Гаценброкер. И он кажется еще осанистее, когда представляет языческого императора или царя Давида. И как вам сказать? Вот тут-то, пожалуй, и есть тот король, о котором вам гадала старая Мерта.