Шея жирафа - Юдит Шалански

– Это все еще неполные предложения.

– Водоросли, они развиваются.

– Вы забыли о медузах. Они тоже развиваются. О медузах забывать нельзя. Ордовикское море было полно мерцающих медуз, а до него уже и кембрийское море. Таких же, как на плакате в коридоре.

– М-м. – Кивнул, как смышленый пони.

– А что было в каменноугольном периоде, Анника?

Пока она окончательно не потеряла терпение. Барышня-всезнайка.

– Тогда появились большие каменноугольные леса, где произрастали папоротники, плауновидные деревья высотой сорок метров и хвощи высотой десять метров и проживали огромные бабочки. Тогда же развиваются первые рептилии. К ним, в том числе, относится ихтиостега, промежуточное звено между рыбами и амфибиями. Это первое позвоночное животное, которое выбралось на сушу. Оно было…

– Спасибо, спасибо. Достаточно.

Просто невыносима. Люди, которые думают, что всегда все делают правильно, хуже чумы.

– А в меловом периоде?

Посмотрим на класс. Выбор небольшой.

– Якоб.

Сегодня пришел в жилете, копия самого себя.

– Вечнозеленые…

Топот в коридоре. Дверь распахнулась, и толпа с проселочной дороги ввалилась в класс. Куртки нараспашку, сумки в руках. Лица сияют, волосы растрепаны, как будто в горный поход ходили.

– Займите свои, места и ведите себя тихо, уж будьте любезны. Для рассказов будет перемена.

– Итак, Якоб?

Откашлялся. Уставился в тетрадь.

– Появляются вечнозеленые лиственные леса, развиваются птицы, эпоха расцвета динозавров.

– А что с ними произошло потом?

– Они вымерли.

Голос деловой, но полный участия. Как у сотрудника похоронного бюро.

– Правильно.

Более девяноста девяти процентов всех видов, когда-либо существовавших на земле, вымерли. Но все помнят только об этих смешных сорокотонных великанах с крохотным мозгом величиной с теннисный мячик, которые не могли даже регулировать температуру собственного тела.

– Да, это было настоящее массовое умирание! Три четверти всех видов животных и растений вымерло. Но вы же знаете, исчезает один вид – появляется другой. Вымирание живых существ – одна из важнейших особенностей филогенетического процесса.

История жизни – это, по сути, история смерти. А каждая война, каждая катастрофа – начало чего-то нового.

Обход класса. За окном кроны каштанов. Почки готовы раскрыться. Кое-где уже появились крошечные блестящие листочки и теперь вяло свисали, утомленные тяготами рождения.

– Потому что только после гибели динозавров животные, имеющие волосяной покров, стали господствующей группой позвоночных. Победоносное наступление млекопитающих началось. Мех и теплая кровь, живорождение и вскармливание молоком внезапно стали преимуществом. Оказалось, что материнское чрево защищает плод более надежно, чем любая, какая угодно твердая скорлупа. Разграбление гнезда в этом, случае исключается, но мять, конечно, подвергается большей опасности, чем самки, всех остальных классов животных.

Материнская смертность. Роды с опасностью для жизни. Смерть рожениц. Каждая беременность – огромный риск. Радикальные изменения, ослабляющие тело. Общее кровообращение. Эмбриону угрожает слишком много отравляющих веществ. Процесс родов сродни ранению. Одна только потеря крови чего стоит. По сравнению с этим откладывание яйца – просто детская игра. Тетя Марта умерла. Рожая пятого ребенка. Хотя в те времена каждый третий ребенок умирал еще младенцем. Ранний отбор.

– На каждое живое существо, выжившее в борьбе за существование, приходятся бесчисленные конкурирующие организмы, которым пробиться не удалось. Мы существуем лишь потому, что другие застряли на полпути.

Несколько недель назад у пассажира автобуса случился инсульт. Его весь день возили туда-сюда, от конечной остановки у свалки к маленькой пристани в городе и обратно. Только вечером, когда автобус направлялся в депо, водитель посмотрел, что с ним… Но было уже поздно. Двенадцать часов провозили, умирающего. Если каждый позаботится о себе, то и всем будет хорошо.

– После смерти живого организма, как правило, начинается разложение. Клещи, мокрицы и ряд микроорганизмов переваривают труп. Но основную работу выполняют грибы! Грибы не относятся ни к растениям, ни к животным. Они отделились от всех остальных уже на ранних стадиях. И составляют собственное царство. Это третья форма жизни!

Потомки, одноклеточных, как и мы. Пионеры праконтинента.

– Я говорю не о лисичках и шампиньонах, которые вы едите на ужин, а о существах, которые заботятся. о ликвидации отходов, о том, чтобы все мертвое, прибывающее каждый день, исчезало. Грибы могут разложить все.

Они специализируются на утилизации останков, питаются исключительно тем, что остается после гибели других, хотя у них нет ни системы пищеварения, ни органов чувств. Их значение трудно переоценить. Деструкторы последовательнее всех олицетворяют основополагающий принцип существования – жизнь за счет смерти других. Так поступают все. Все живые существа, даже самые высокоразвитые. Но говорить об этом нельзя, в этом никто не признается.

Невольные репрезентанты, представители своего вида. Доисторические десятиногие ракообразные в серебристо мерцающем сланце, почерневшие хвойные в глинистом, грунте, древние рыбы с толстой, чешуей, напоминающей глазурованную керамику. Расплющенные между слоями известняка, как засушенные цветы. Превратившиеся под тяжестью времен в отпечаток, в собственную тень. Выцветшие тела. Засушенные трупы. Распластанные в картинку. Настоящее искусство. Детские сокровища. Окаменелый морской еж, которого мама привезла из Югославии. Лапка комара в янтаре. Десятки белемнитов в ящике для рассады, останки вымерших, головоногих моллюсков. Начиная с фруктов третичного периода – маленьких, черных шариков, похожих на заячий помет, – и кончая полностью сохранившимися мамонтами на сибирском, побережье Северного Ледовитого океана. Замороженные и абсолютно мертвые. Они же с Клаудией как-то смотрели этот фильм, где мужчину заморозили, в упаковочном, льду и разморозили, только спустя несколько десятилетий. А потом пришлось все устраивать, как было в его время: усы в ниточку, кринолины и экипажи в парке. Телевизор спрятали в старый шкаф.

– Только благодаря существованию окаменелостей мы можем узнать о прежних формах жизни. Ископаемые – важнейшие доказательства процесса эволюции, учения об изменчивости видов. Они свидетельствуют об общем происхождении видов, доказывают огромную силу крошечных шажочков на протяжении невероятно долгого периода времени! Подтверждают тот факт, что все живое родственно друг другу, неотделимо друг от друга, тесно связано друг с другом, даже если это не очевидно.

Теория без чисел, формул и экспериментов. Кто ее понял, тот понял жизнь, разгадал мировые загадки. Вот о чем нужно проповедовать Каттнеру.

– Окаменелости – свидетели эволюции, переходные формы жизни – ключевые свидетели.

Процесс, где выводы основываются на косвенных уликах. Но производство по делу затягивается, поиски доказательств не закончатся никогда. Постоянно обнаруживают новые следы, исключительной древности, появляются удивительные свидетели, поражающие воображение животные: целакант, вымерший уже в меловой период и восставший из мертвых. Утконос, выдуманное создание, сумма частей разных видов. Яйцекладущее млекопитающее, рано отделившийся одиночка, живое соединительное звено между всевозможными видами. Существо как из детских книжек, где голову, верх и низ туловища можно всякий раз комбинировать по-новому: маленькие глазки-кнопки, крошечные ушки-щелки, клюв как у утки, лапы как у водоплавающих, а хвост как у бобра. Ничего не сочетается, а животное тем. не менее существует. Что это? Отмирающий сук разросшегося куста или. несущая ветвь генеалогического древа, важнейшая точка разветвления? Пощечина здравому смыслу.

На задней стене класса с недавних пор красовалась разноцветная таблица периодических элементов, формулы, заключенные в яркие прямоугольники. Миленько. Во всяком случае, система. Человек остается собирателем, это единственный выживший вид рода приматов, и он должен задним числом навести порядок, не предусмотренный природой. С жизнью можно справиться двумя способами. Просто принять ее. Или попытаться понять. Создать себе представление о ней. Осветить темноту. Проложить путь сквозь чащу. Предстоит заполнить еще так много пробелов в цепи обнаруженных окаменелостей, преодолеть так много зияющих пропастей между видами животных. Темный лес. Надежда когда-нибудь переписать историю видов заново. Найти давно исчезнувшего общего предка двух видов, отсутствующий промежуточный элемент, древнего предка кита, наземное животное, вернувшееся в море. Кого искать, хорошо известно. Известно все, осталось только найти. Фундамент, состоящий из скрытых свидетельств.