Киев – Москва. Расхождение - Михаил Иосифович Веллер

Владимир Ярославич уж лет шесть как женат на Болеславе, дочери Святослава Всеволодовича, князя Черниговского в настоящий момент. Шестнадцати лет его женили. А вот где была молодая жена, пока муж в бегах пропадал, то вместе с матерью, то неизвестно как, – где была молодая жена? Не написали летописцы. Жертвы патриархата.

Святослав Всеволодович имеет обоснованные претензии на Киевский престол. И давно порешил, что выгоднее иметь дело с одним серьезным Боголюбским, нежели с пятью нахрапистыми Ростиславичами. Которые вечно мутят воду и норовят сесть на Киев, сталкивая оттуда остальных. А посему Святослав Всеволодович зятьюшку Владимира придерживает у себя.

Святослава понять можно. Он дочь выдал за сына князя Галицкого, чтобы улучшить и укрепить отношения с князем Галицким. И ни в каком ином качестве, кроме как дорогой и полезный князю Галицкому сын, беглый зять ему не нужен.

А сам Галицкий Осмомысл, накопивший богатств и мечтающий отделаться от своих бояр, давно уже глядит прицельно на Киев. А союзники ему сегодня – те самые Ростиславичи, что Святославу скорее недруги.

Святослав Всеволодович, уведомив Андрея Юрьевича, делает гениальный ход. Он производит размен фигур!

Осмомыслу нужен Владимир? А Андрею нужен Всеволод? (Ярополка освободят позднее.) А Ростиславичи в союзе с Осмомыслом? А Святослав в союзе с Андреем? Вот вам, Ростиславичам, Владимир – дайте мне Всеволода.

Ростиславичи оказали услугу Осмомыслу – такая услуга дорогого стоит: сына вернули. Да пусть хоть с маслом его ест, не наше дело.

А Святослав оказал не меньшую услугу Андрею, доказав свое отношение и будучи вправе рассчитывать на ответную поддержку.

…И это только один эпизод из истории одного только сражения в рамках одной только княжеской междоусобицы.

Осада Вышгорода

Мы уже упоминали об этом сражении, но теперь можно сказать чуть подробнее. Повторим немного:

После пяти недель княжения Всеволода – ночью в Киев ворвались со своими дружинами братья Давыд, Мстислав и Рюрик Ростиславичи – Всеволода с Ярополком они свергли и пленили.

Рюрика Ростиславича провозгласили Великим Князем Киевским и Всея Руси со всеми положенными церемониями.

Узнав, Андрей и отправил в Киев мечника Михна с указной грамотой. Князьям Ростиславичам убираться вон. И не просто вон! Давыд, князь Вышгородский, выводился из Вышгорода и отправлялся на край земли, в маргинальный Берлад. Рюрик – больше не Киевский, и даже теперь не князь Овручский – едет в отчину, Смоленск, пусть там братья делят меж собой что имеют.

Братья встали на дыбы, Мстислав остриг Михна, нанеся оскорбление Андрею, и на все его распоряжения наложили отказ. Это был бунт, и это было объявление войны. В поход выступили не только войска Владимиро-Суздальского княжества. К месту сбора двинулись своими путями союзные полки: из Рязани, Мурома, Туровского, Пинского, Полоцкого и Городенского княжеств, Новгородской земли, еще черные клобуки – до 50 000 человек! если верить летописцам…

В ожидании такой рати Ростиславичи покинули Киев. Давыд помчался в Галич – просить помощи у Ярослава Осмомысла. Рюрик заперся в Белгороде. А Мстислав, с дружиной своей и Давыда – укрепился в Вышгороде.

Вышгород – в двадцати верстах от Киева. От Вышгорода четыре года назад двинулись союзники брать Киев.

Под Киевом и теперь все войска соединились. Во главе огромного полчища стояли два десятка князей. (Андрей опять остался дома, возглавлял войска сын Юрий с тем же воеводой Борисом Жидиславичем.) Они беспрепятственно вошли в Киев.

А затем осадили Вышгород. Не такую большую, в сущности, крепость.

Задача была изначально поставлена Андреем Боголюбским такая: Мстислава изловить и доставить ему на суд!

Они пытались взять Вышгород девять недель. Осажденный Мстислав проявил чудеса храбрости и военного искусства.

А могущественный князь Галицкий Ярослав Осмомысл войск Давыду не дал. Не захотел ссориться с Андреем и его кланом.

Но интереснее получилось с его соседом, Ярославом Изяславичем Луцким, который Волынский. Давыд привез ему согласие Ростиславичей на Великое Княжение Киевское. Если он поддержит их, но ни в коем случае не Андрея с союзниками – то Ростиславичи признают его старшинство и обеспечивают ему Киевское княжение. О чем Ярослав давно мечтал.

Среди осаждающих начинается разброд и шатание. Два месяца – и никакого толку, кроме потерь. А зима начинается, холодно в поле!

В этом разброде командование берет авторитетный и опытный Святослав Всеволодович Черниговский, из Ольговичей. Тогда Черные клобуки, конные варвары, говорят, что не станут губить жизни за то, чтобы черниговские правили в Киеве. И уходят.

Тут подходит Ярослав Изяславич со свежими волынскими полками. А за ними – и часть галицких сил: хитрую игру ведет Осмомысл. Сводная армия осаждающих отступает и начинает беспорядочно переправляться через Днепр на тот берег. Лодок и судов не хватает, люди дерутся и тонут.

Мстислав с гарнизоном выскакивают из крепости и рубят отступающих вдогон. А волынцы помогают.

Разгром.

Итог:

Ростиславичи остаются на местах, Киевским князем становится Ярослав Изяславич с их поддержкой, посрамленный Андрей в сплошном проигрыше.

Два вывода

Первый. Его сделали уже современники. Зарвался Владимирский князь Андрей Боголюбский. Много о себе вообразил. Нагнал кучу народа – а объединяющей идеи нет, интереса большого нет, и командования единого сильного – тоже нет. Ловить того Мстислава Ростиславича – тоже большого интереса нет. Глупая задача была поставлена, и цель несуразная. Вот в результате все военный пыл растеряли, впали в сомнения, стали разбредаться, а там их и разогнали.

Андрей чего хотел? Сломить Ростиславичей и поставить под свою беспрекословную волю. А это не по справедливости. И людям не надо, князьям не надо. И воля Ростиславичей, сопротивление противников Андрея возобладали.

Но есть и другой аспект этого несложного и верного вывода. Огромное самомнение Андрея и представление о своей чуть ли не безграничной власти – говорят о том, что на Руси выковался характер и мировоззрение самодержца. Диктатора, владыки. Он может ошибаться, много на себя брать, терпеть неудачи. Но он способен подчинять своей воле огромные массы людей, продавливать свою политику в недостижимых доселе масштабах, и без тени сомнений позиционировать себя как высшего начальника.

Масштаб ошибок политика – показатель масштаба самого политика.

Грандиозное поражение – показатель грандиозности предприятия и его лидера.

Владимирская земля сформировала и предъявила Руси фигуру огромной и жестокой централизующей силы. Которой не было со времен уж во всяком случае Мономаха. А далее в глубь истории – от масштабов Ярослава Мудрого и Владимира Крестителя.

Подобная фигура знаменует либо надлом и распад своей державы после непомерного и разрушительного усилия – либо напротив: начало роста вокруг своей метрополии нового и усиливающегося государства.