Киев – Москва. Расхождение - Михаил Иосифович Веллер

8. Что это произошло?

Не может быть ничего более обычного и понятного, чем борьба окрепших феодалов против сюзерена. За свои права, значимость, свободу и могущество.

Короля можно свергнуть, поставить другого и установить новый порядок, ограничивающий его власть и увеличивающий власть феодалов.

Можно силой навязать королю новый порядок, ограничивающий его права и защищающий права феодалов, не изменяя государственную структуру. Так появляется «Великая Хартия Вольностей».

Можно казнить короля, отменить монархию и установить феодальную или парламентскую республику. То есть сменить государственное устройство.

Может быть схватка феодалов за то, кто будет королем.

Но с местом Великого Князя Киевского дело обстояло сложнее; и интереснее.

Сначала в борьбе братьев за Киев все решала сила.

Затем ввели лествичное право: лучшие места, начиная с Киева, занимаются рюриковичами в порядке старшинства.

И нарушили его: изгнали Изяслава Ярославича, призвали Всеслава Чародея, потом пришли братья Изяслава… и так далее вам уже известное.

Потом приняли отчинное право: каждый князь занимает стол своего отца – княжество закрепляется за потомками одного предка.

И уже после этого – нарушили оба закона, создав опаснейший прецедент, в конце концов ввергший Русь в кровавые междоусобицы и разрушивший ее как державу: Киев призвал Владимира Мономаха. Всерьез и надолго. И не по старшинству, и не по отчине. А потому что захотели и порешили так: Мономах был лучшим. Сильным, умным, решительным и умелым.

Лучший умер, а прецедент остался. Обычное дело.

И осмелевший Киев, уверовав в свою силу и значимость, влияние и важность – продолжил понравившуюся практику. Князя могли принять – а могли изгнать и звать другого.

Киевское боярство и верхушка администрации фактически стали сами решать: кого звать в князья в зависимости от своего мнения, кто им полезнее и больше подходит.

Но. Поскольку «старый порядок» главенства Киева продолжал жить в умах Руси как архетип государственного устройства. Поскольку влияние Киева на прочие княжества все еще сохранялось – как сохраняется вековое влияние поста, должности, начальственного места. Поскольку в Киеве держал кафедру Митрополит и рукополагал епископов, возглавляя церковь на Руси. Поскольку Киев продолжал контролировать выход в Черное море, Крым и Константинополь. И многолюдное княжество обогащало князя выше прочих. То:

Киевское боярство и начальные люди фактически обладали огромной властью на Руси. Суть:

Они ставили Великих Киевских Князей. И эти князья получали большие возможности: богатые прибыли, власть над рядом княжеств, титул как символ высшей власти над прочими князьями, возможности сажать своих сыновей на выгодные столы.

Естественно, они наживали врагов. Князь, полагавший себя более достойным Киевского стола, чем призванный Киевом, – ненавидел их за узурпацию своего права. Но и прочие князья – должны были ненавидеть киевское боярство как людей сословия ниже княжеского, которое присвоило себе право выше княжеских законов: кому сидеть в Киеве.

Эта боярская олигархическая республика Киева, ставящая князей по своему усмотрению, не могла существовать бесконечно и безнаказанно.

Рано или поздно терпение князей должно было лопнуть. Обнаглевшим вконец киевским боярам следовало показать, кто здесь главный. И примерно наказать – чтоб в веках неповадно было.

9. А конкретно?

В 1167 году умирает Киевский князь Ростислав Мстиславич, сын Мстислава Владимировича, внук Владимира Мономаха – старший в роду.

Ему наследует следующий по старшинству – его младший брат Владимир Мстиславич.

Вот его мгновенно свергает племянник – Мстислав Изяславич, на поколение младше: внук Мстислава Владимировича, правнук Мономаха. Он был призван на Киевское княжение киевлянами. Союзниками на тот момент имел Галицкое княжество и Польшу.

Ситуация повторилась в очередной раз. Отец Мстислава – Изяслав Мстиславич – был на Киевском престоле, и его сын имел это право. Но отец Андрея Боголюбского – Юрий Долгорукий – также был на Киевском престоле, и Андрей тоже имел на это право. Но! Андрей был старшим в роду. Он приходился Мстиславу дядей. И – по закону и по справедливости! – стать Великим Князем Киевским должен был он.

Принципиальная важность, которую имело это обстоятельство в глазах князей и народа того времени, как правило недооценивается историками. Что недопустимо.

Подобная несправедливость переживается человеком чрезвычайно болезненно. Любой, кого обошли должностью, это чувство хорошо знает. А кроме того: люди на вершинах власти очень ревнивы, самолюбивы, их чувство собственного достоинства гипертрофировано, любое ущемление своей значимости они переживают крайне болезненно.

А фигуры равного им класса, сами не надеющиеся достичь высшего поста, но мечты имеет всякий, – ненавидят равного себе, который возвысился до вершины власти не по праву, а ловкостью и случаем.

Мстислав Изяславич совокупно с боярством и всей верхушкой стольного града Киева подставился жестоко. Он был неправ, и они были неправы. И эта манера узурпации власти на Руси, затянувшаяся и повторяющаяся из раз в раз уже четвертый десяток лет, неизбежно обрушила кары на головы виновных – и, как водится, не виновных ни в чем жителей города.

Часть седьмая. Повторение – это закон

Разрушение Киева Рюриком

Треть века – это бесконечно долго для юных, не так уж много лет – для стариков, и песчинка – для Истории. С 1169 года, когда Киев был взят и разграблен русскими войсками – и до 1203 года, о котором сейчас пойдет речь, двенадцать князей сменялись на Киевском престоле в общей сложности восемнадцать раз. Меньше двух лет сидит очередной князь, сменяясь другим. Его власть трудно признать прочной и авторитетной.

Для нас сейчас не имеет смысла вникать в детали обид и взаимных претензий двух родственников-мономашичей, которых звали:

Рюрик Ростиславич, князь Новгородский, Овручский и Великий Князь Киевский, из смоленской ветви, внук Мстислава Великого, правнук Владимира Мономаха;

и его племянник, Мстислава Великого правнук –

Роман Мстиславич Галицкий, князь Новгородский, Волынский, Галицкий, первый князь Галицко-Волынский объединенного княжества, Великий Князь Киевский, в нескольких летописях титулуется как «самодержец Всея Руси» и даже «царем в Руской земли».

Итак.

Рюрик Ростиславич сидел на Киеве уже восемь лет – княжа в нем в третий раз. Заметим, что престол он занял с согласия Всеволода Большое Гнездо, младшего брата умершего Андрея Боголюбского. Всеволод также посидел на Киевском престоле, а титул Великого Князя Владимирского оставался за ним, и влияние его на Руси было огромно.

Может, Всеволод, будучи также Князем Киевским, Рюрика и посадил на престол, а сам удалился во Владимир, оставаясь главным авторитетом, если можно так выразиться.

Все-таки это очень интересная история. Материал для семейно-военно-экономического исторического романа.

Диспозиция:

Рюрик Ростиславич, Князь Киевский в годы 1173, 1181, 1194–1202