Пылающий меч - Кристиан Жак

Невеселый напрашивался вывод из этого разговора, но как было не сделать его?

— Наверное, ты прав. Предупреди людей, на рассвете мы поднимем якорь.

Десять дней миновало.

Минос Великий не вернулся из пещеры оракула. Царь Крита погиб, и вот-вот начнется яростная борьба за престол. Новый правитель или казнит ее сам, уничтожив даже память о ней, или пленницей отправит к Апопи. Советник Миноса Великого не скрыл от нее, что возможные преемники Миноса убеждены в опасности для Крита царственной египтянки.

Если Яххотеп не сбежит в ближайшее время из дворца, она больше не увидит Египта. Но крыло, в котором ее разместили, охраняют теперь новые стражники. Они ни за что ее не выпустят.

Значит, бежать она должна в платье служанки, постаравшись замешаться в толпу других слуг. Потом ей придется выйти за пределы города и преодолеть дорогу до гавани. Стоит ли еще у причала ее барка?

Яххотеп думала не о препятствиях, а о том, что поможет ей убежать.

Как только служанка войдет к ней, чтобы перестелить постель, она отберет у нее платье…

В дверь постучали.

— Это я, — тихо проговорил советник Миноса. — Откройте поскорее.

Один он за дверью? Или с отрядом стражников? Как бы там ни было, Яххотеп на этот раз не могла не впустить его. Советник был один.

— Нет сомнения, что Минос Великий погиб в пещере таинств, — начал он. — Жрецы объявили траур, и выбор преемника начнется только через несколько дней. Другой возможности бежать из дворца у вас не будет, госпожа. Пойдемте, я отвезу вас в гавань на своей колеснице.

— Почему вы идете на риск ради меня?

— Потому что я верю в необходимость союза Египта и Крита. Ни для вашей, ни для моей страны нет другой возможности избавиться от тирании гиксосов. Свое мнение я буду защищать и при новом царе, даже если меня никто не будет слушать.

Колесница быстро катила по дороге, ведущей к гавани. Царица то и дело вздрагивала. Ей казалось, что их вот-вот остановят. Увидев советника Миноса Великого, стража беспрепятственно пропускала колесницу.

Барка египтян по-прежнему стояла у причала. Человек двадцать воинов охраняли ее на пристани. Они не собирались пропускать Яххотеп на корабль.

— Вам было приказано никого не пускать на берег, — напомнил советник офицеру. — А царица Яххотеп хочет с берега взойти на корабль.

Так оно и было, офицер не мог с этим не согласиться.

Капитан, помощник и гребцы находились в таком напряжении, что при встрече с Яххотеп очень сдержанно выразили свою радость.

— Мы решили, что больше уже не увидим вас, госпожа, — признался капитан. — Мы приготовились к отплытию.

— Правильно сделали. Поднимайте якорь, рубите канаты, ставьте паруса. Если лучники будут стрелять, мы им ответим.

Советник между тем продолжал беседовать с начальником стражи, отговаривая его от враждебных действий. Он убеждал офицера, что Минос Великий желал благополучного отбытия царицы Яххотеп и что пребывание царицы на Крите должно остаться тайной.

Офицер собирался изложить советнику свои доводы, но не успел этого сделать. Ему оставалось только следить глазами за удаляющимся судном. Благословляя попутный ветер, египтяне быстро уходили в открытое море.

32

Египетское войско, стоявшее в Пер-Камосе, гордилось своим военачальником, фараоном Яхмосом, который был прост и доступен в общении. Он по-прежнему уделял много времени обучению новобранцев, но никогда не забывал позаботиться об их пище и отдыхе. Не прощал фараон неисполнительности и забывчивости. В военном лагере египтян царили чистота, аккуратность, сытость и довольство.

Жизнь текла своим чередом, но каждый помнил, что в любое мгновение могут появиться гиксосы и начнется кровавая битва. Лагерь держался настороже. На дальних и ближних подступах к нему фараон расставил дозорных. При малейшей опасности они должны были поднять тревогу.

Почтовые голуби помогали Яхмосу держать связь с Афганцем и Усачом, которым было поручено поддерживать повстанцев в Мемфисе. Гиксосы пока довольствовались осадой древнего города, не пытаясь взять его штурмом и расправиться с мятежными жителями.

Яхмос часто думал о Нефертари. Она осталась в Фивах, и теперь на ее плечи легли те обязанности, которые исполняла раньше Тетишери. Вместе со смотрителем житниц Хиреем и управителем дворца Карисом она заботилась об урожаях в провинциях Верхнего Египта. Каждое утро царственная супруга отправлялась в Карнак, славила гимном пробуждение Амона и просила его о помощи и защите.

Жители Фив полюбили молодую государыню, скромную, деятельную и заботливую.

— Ничего нового, господин, — доложил фараону градоправитель Эмхеб, расправив могучие плечи.

— Отвечай без утайки: враг может обмануть бдительность наших дозорных?

— Не думаю, государь. Конечно, люди несовершенны, поэтому я удвоил бдительность. На каждом направлении у нас по два дозорных поста. Как бы ни двигался враг — по воде, по равнине, по пустыне, — мы сразу его заметим.

— Чем занят критянин?

— Пребывает в отведенном покое.

Яхмос счел благоразумным привезти военачальника Линаса с собой в Пер-Камос, но держал его в отдалении, не желая открывать чужаку тайны военного искусства египтян. Линас, конечно, сожалел о необходимости покинуть Фивы. Но гость он был особый, и у фараона не было выбора.

— Почему медлит Яннас? Почему не стремится нас уничтожить? — задал фараон мучивший его вопрос Эмхебу.

— Потому что не он распоряжается войском, государь. Может быть, Апопи отправил его усмирять отдаленные земли. А может, он сейчас обеспечивает безопасность Дельты или готовит ратников к нападению, намереваясь смести наши укрепления. Я уверен, Яннас извлек урок из своего просчета.

— Как ты думаешь, дворцовые интриги ослабляют силу гиксосов? Верховный правитель уже стар, трон его скоро освободится.

— Напрасно вы так думаете, государь. Как бы этот злокозненный старикашка не пережил нас с вами.

Яхмос услышал характерное трепыханье — вернулся Плутишка, летавший в Сиву, оазис, расположенный неподалеку от Ливии.

Главный поставщик вестей приземлился со свойственной ему точностью, гордо повел головкой и взглянул на фараона веселым круглым глазом.

Прочитав послание, фараон тоже улыбнулся голубю. Им было чему порадоваться.

— Царица Яххотеп вернулась, — сообщил Яхмос градоправителю Эмхебу. — Вместе со своими спутниками она пробралась болотами Дельты, потом они шли тропами пустыни и теперь отдыхают в оазисе.

Эмхеб расцвел широчайшей улыбкой.