Пылающий меч - Кристиан Жак

Помощника стошнило.

Яннас вошел в рабочий покой.

Писец, ведущий дела Яннаса, был убит ударом топора. Его голова смотрела на хозяина с подоконника.

— Я продолжу осмотр дома, — обратился Яннас к помощнику, — а ты пойди посмотри, не поймали ли кого-нибудь мои телохранители. Если нет, пусть все идут сюда.

В опочивальне полководца лежали еще три обезглавленные служанки. Кровать, кресла, стены — все было залито кровью.

Никого из его слуг не пощадили убийцы.

Яннас поднял чашу с холодной водой, которую он вылил себе на голову.

Потом вышел из дома и позвал помощника. Ответа не последовало.

В недоумении Яннас повернул за угол и наткнулся на одного из своих телохранителей, лежащего со стрелой в затылке. Чуть поодаль он увидел трупы помощника, тоже убитого стрелой и остальных телохранителей.

Яннас окаменел, но тут же понял, что настала пора бежать.

В ту же самую секунду две огромные ручищи сомкнулись у него на шее. Со всей силы Яннас ударил убийцу локтем в живот, не сомневаясь, что хватка ослабеет, но госпожа Аберия стойко выдержала удар.

— Нет никого сильнее верховного владыки гиксосов, — произнесла она, с удовольствием ломая шею флотоводцу. — Ты дерзнул оспаривать его власть, Яннас, и за это заслуживаешь смерти.

Яннас еще дергался в руках убийцы, но дело было сделано. Полководец умер, проклиная Апопи.

— Готов, — сообщила госпожа Аберия главному казначею. Он стоял в окружении пиратов-киприотов, которые только что расправились со слугами и телохранителями Яннаса.

— Полосни его по животу серпом, — распорядился Хамуди. — Я сообщу, что Яннаса убил садовник, собиравшийся ограбить дом.

31

Яххотеп уже засыпала, как вдруг ее кровать подкинуло так, что она едва не упала с нее. Жалобно заскрипело кресло, со стола свалилась ваза и разлетелась на мелкие осколки. И опять все стихло. Но не надолго. Новый толчок, еще сильнее первого, заставил царицу встать с постели. На потолке обозначилась тонкая трещина. Во дворце раздавались крики.

Яххотеп толкнула дверь, но она была заперта снаружи.

— Немедленно откройте!

С заминкой ей ответили:

— Госпожа, согласно приказанию…

— Откройте, или я высажу эту дверь!

Человек, появившийся на пороге, не был простым стражником. Это был ближайший советник Миноса Великого. Так же, как его государь, он достаточно свободно говорил по-египетски.

— Я считаюсь вашей пленницей?

— Ни в коей мере, госпожа, но ваша безопасность…

— Не стоит так шутить, лучше скажите правду.

Советник уважительно склонил голову.

— Царь Минос Великий отбыл на священную гору, дабы получить ответ от быка-оракула в пещере таинств. Согласно традиции к оракулу можно обращаться раз в девять лет. Но Минос должен принять необычайно важное решение, и он дерзнул нарушить обычай. Царь может не вернуться из пещеры, и тогда нам придется искать ему преемника. При дворе многие считают, что Минос совершил две ошибки: первая — приглашение царицы Яххотеп на Крит, вторая — поездка к оракулу.

— Сановники Крита благожелательно настроены к гиксосам?

— Справедливее будет сказать, что они боятся гнева их верховного владыки. Многие, увидев вас, изменили свое мнение в вашу пользу, но остались и упрямцы, готовые строить козни. Царь поручил мне оберегать вас в свое отсутствие, и мне показалось, что для вас надежнее всего ваша комната, которая охраняется днем и ночью.

— Когда вернется Минос Великий?

— Ответа оракула ждут девять дней.

— А… если он погибнет?

Советник вздохнул.

— Для Крита это будет трагедией. Я опасаюсь жестокой борьбы за трон и победы сторонников гиксосов.

— В таком случае не стоит меня запирать. Я должна быть свободна в передвижении.

— Как пожелаете, госпожа. Но прошу вас, не покидайте этого дворцового крыла, здесь вас охраняют надежные люди.

— Хорошо.

— Вашу пищу проверяет мой личный повар. Есть и пить вы можете без опасений. И хочу вам сказать еще одно: я от всей души желаю Миносу Великому скорейшего возвращения, а вам — осуществления ваших надежд.

— Часто ли у вас бывают землетрясения?

— В последние два года все чаще и чаще. Кое-кто считает, что гиксосы пробудили гнев вулкана, нарушив его покой убийством на его склоне пиратов-киприотов. Толчки беспокоят людей, но больших разрушений не приносят. Царский дворец Кносса очень прочен, госпожа, в нем вам нечего опасаться.

— Мне хотелось бы получать от вас каждый день сведения о том, что делается во дворце.

— Все будет по вашему желанию, госпожа.

Моряки-египтяне приуныли, им надоело стоять на якоре в маленькой критской гавани, откуда вывозят в кувшинах оливковое масло. Местные жители будто не замечали их. Стража два раза в день приносила им еду и кувшины с водой. Ни вина, ни пива.

На берег египтян не пускали. Капитан попытался было пройтись, но прогулка кончилась сходнями. Увидев направленные на него копья, он повернул обратно.

— С этими людьми не сговоришься, — покачал головой помощник капитана.

— Когда-то, до нападения на нас гиксосов, мы торговали с критянами, — сказал капитан.

— А теперь они нам враги.

— Кто знает, может, царице Яххотеп удастся сделать их нашими друзьями. Она сотворила уже не одно чудо.

— И не надейся, капитан! Крит останется данником верховного владыки гиксосов, иначе флотоводец Яннас обратит остров в пустое место.

— Позволь мне хотя бы помечтать.

— Нет уж, лучше видеть все так, как оно есть. Уже десять дней мы торчим в этой дыре, а от царицы ни одной весточки. Это что-то значит или нет?

— Объясни, что ты имеешь в виду.

— Яххотеп убили или отравили. Скоро критяне поднимутся на корабль и нас тоже перережут. Нам нужно бежать как можно скорее.

— Но мы же на привязи.

— У нас есть хорошие ныряльщики. Они обрежут на рассвете веревки, потом мы поднимем якорь и двинемся в море на веслах.

— Лучники будут стрелять нам вслед.

— Солнце с востока будет слепить им глаза. И не забывай, мы тоже можем ответить.

— Наверняка за нами погонятся корабли критян.

— А может, и нет. Они знают, что мы неопытные моряки, и понадеются на морские бури. И потом, мы плывем быстрее их. С нашей картой и толикой удачи мы сможем доплыть до Египта.

— Я не вправе покинуть царицу Яххотеп.

— Ее уже нет в живых, капитан. Спасай хотя бы тех, кто уцелел.

Невеселый напрашивался вывод из этого разговора, но как было не сделать его?

— Наверное, ты прав. Предупреди людей, на рассвете мы поднимем якорь.