Тайна острова Уали - Дмитрий Симонов

— Что ж, будем играть! — воскликнул лорд Бедфорд.

Слуге приказали подать кувшин вина, глиняные кружки, зажечь поярче лампу и начали игру. Переменчивое счастье то ускользало от корсара, то возвращалось вновь. Но в конце концов, когда за высокими окнами уже забрезжил рассвет, лорд Бедфорд оказался в выигрыше.

— Что ж, не повезло! Ваша взяла, банкуйте! — прошипел сквозь зубы Лайонел Скотт, с ненавистью глядя на лорда Бедфорда. — Давайте перо, бумагу, сударь, я напишу письмо на корабль и покончим на этом.

— Трактирщик, подай бумагу и перья, если таковые имеются в этом доме, — крикнул лорд Бедфорд.

— Он явно, что-то замыслил, какую-то гадость — вон какие хитрющие у него глаза! — шепнул ему на ухо Джон. — Он отлично играл, и ему совсем не хотелось проигрывать, да и не похож он на человека, который проигрывает! Что же такое он придумал? Не доверяйте ему, сэр!

— Я надеюсь, что он не обманет, ведь вся команда у нас в плену! Но кто отправится на корабль за пленницей? — продолжал лорд Бедфорд.

— Я, если позволите, милорд, — прозвучал голос его слуги Стефана. — А с собой возьму Израэля Пирса, если что сверну ему шею и сброшу его за борт.

— Хорошо, Стефан! На том и порешим! Тогда не мешкая и отправимся на корабль за пленницей. Развяжите Скотта, пусть не теряя времени пишет письмо на корабль, — подытожил лорд Бедфорд.

Пираты испуганно попятились когда рыжий незнакомец снял свой отвратительный огненный парик. Они узнали в нем старого слугу Катарины.

— Черт побери! Вот это да! Неожиданная встреча! А мы думали ты в Англии! — заорали обрадованные пираты, узнав в нем старого товарища, хоть и находился он на другой, враждебной им стороне.

— Да я и поехал в Англию. А у вас-то, что происходило на судне в мое отсутствие. Давно Скотт у вас капитаном?

— Когда мы стояли в заливе Уали, где Ретт утонул во время страшного шторма, там и выбрали Скотта капитаном. А Ретту бросили «Черную метку» в море, в том месте, где он утонул.

— Я слышал про это. А долго ли стояли там? — спросил Стефан.

— Да, сэр. Целых четыре месяца. Видите ли, нам надо было поехать туда, по нашим делам. А ты почему не поехал, Стефан? — удивленно спросил Слим Крейг.

— Я хотел ехать с вами, но мне запретил капитан. Он отправил меня с поручением в Англию, вместе с Джоном Мартином. Я бы, конечно, не стал отказываться от такого удовольствия, как поездка на остров за сокровищами.

— Откуда тебе известно про сокровища, мерзавец ты эдакий? — воскликнул Израэль Пирс.

— Представить себе не могу такое! Остров сокровищ! Наверно, интересное было приключение, — продолжал с ехидцей Стефан.

— Приключение! Знал бы ты что это за приключение! Все до единого, кто сходил на берег, погибли на этом проклятом острове! Капитан и корабельный плотник Джим Улби, а с ними и Пит Робинсон. Все утонули на наших глазах, — пустил слезу Бенн Селдон.

— Мы столько пережил за эти четыре месяца! Какой это был кошмар! Вам, наверное, покажется странным, что такие закаленные моряки, как мы, могли бы так содрогаться от ужаса? — пожаловался Слим Крейг, вытирая глаза грязным засаленным, невесть откуда появившимся носовым платком. — Бедные, бедные наши товарищи. Особенно капитана жалко!

— Хватит кривляться! — грубо оборвал его Израэль Пирс. — Продолжай, Стефан, что тебе известно про сокровища?

— Да, капитана жалко. Наверно, и в сознание не приходил, бедняга, когда гик со страшной силой ударил капитана и он очутился за бортом, как шлюпка капитана разбилась в щепки о рифы и как все погибли в пещере, — сказал Стефан. — Да я что-то слыхал про это… про взрыв в пещере, про то, как их взорвал сам капитан, — продолжал Стефан Уизли.

— Не может быть, капитан не мог пойти на такое бесчестное предательство.

— Мог, мог! Моряк, который мне все это рассказал, сам все это видел своими собственными глазами. Он был там, на этом самом острове.

— Не может быть, кто же это?

— Эту историю поведал нам один моряк, который видел все собственными глазами, — неожиданно вмешался в разговор лорд Бедфорд. — И говорил, что дело было именно так, как ты описываешь, Стефан, вот как он это мне рассказывал: «Когда они уплывали с острова, порыв ветра так сильно ударил в парус, что одна из шкот, крепящая гик, не выдержала и лопнула. Гик со страшной силой ударил капитана, державшего румпель. Удар был так силен, что капитан очутился за бортом.

Оставшись без рулевого, сдерживавшегося накал бушующих волн и ветров, бот оказался во власти пенистых валов, которые зажали его с обеих сторон. Бот бросало, как щепку, с одной водяной горы на другую, обильно обдавая пеной. Окончательно потеряв управление, бот накренился на правый борт и зачерпнул воду. Парус оказался в воде. Очередная страшная волна подхватила беспомощный бот, подняла высоко над бушующим океаном и на острые рифы, расколов утлое суденышко надвое, как ореховую скорлупку.

Когда ураган утих и угомонилась бушующая стихия, с корабля спустили шлюпку, которая долгое время кружила вокруг места трагедии, разыскивая товарищей, но никого не найдя, ушла на корабль».

— Подожди, а откуда ты про все это знаешь, Стефан? — удивился Израэль Пирс. — И вы, милорд? Вас же там тогда не было?

— Да говорят же тебе, знакомый моряк рассказал! Перед тем, как сам пошел ко дну! — сострил Слим Крейг.

— Какие еще такие моряки! — возмутился Израэль Пирс. — Что за бред! Это ложь, кроме нас, там никого не было!

— Но дело-то так было, Израэль? Или я все это выдумал?

— Именно! Именно так! Все тютелька в тютельку! Я сам в подзорную трубу смотрел. А что за моряк, кто он, как его имя?

— А это вы узнаете, когда привезете мою дочь, он здесь, с нами! — оборвал разговор лорд Бедфорд. — Скотт, готово письмо?

— Да, вот оно! Держи, Пирс, отдай его Рею Моррису, и пусть он все выполнит, как написано!

— Слушаю, капитан Скотт. — Пирс угодливо поклонился, изобразив на лице отвратительную глумливую гримасу.

Увидев это, Слим Крейг и Бенн Селдон начали громко хохотать противными голосами.

Пиратов заперли, связав Скотту руки, и поставили у кладовой часового.

— Нет ли какого-нибудь подвоха в этом послании? От Скотта этого можно ожидать, — спросил Стефан Уизли. — Что в письме, Пирс?

— Я его не читал, на, сам посмотри, — сказал Пирс, протягивая письмо.

Лорд Бедфорд взял письмо из рук Пирса, тщательно прочитал его:

— Я не вижу никакого подвоха.

Стефан надел рыжий парик, сунул за пояс два пистолета, нацепил саблю, и они полезли в пиратский бот. Пирс был полностью безоружен. С ними поехало еще трое вооруженных лесорубов. Остальные навалились на корму бота и столкнули его на воду. Подхватив легкий бакштаг, бот двинулся по направлению к «Кортеге».

Надо, однако, заметить, что к тому моменту Катарина заняла в обществе пиратов весьма высокое, даже, можно сказать, уважаемое положение. У нее была большая каюта, пусть не капитанская, но просторная и светлая, ее хорошо кормили, и даже приставили к ней слугу, захваченного в плен негра, который совершенно не говорил по-английски, но, казалось, понимал, что от него требовали.

А добилась она этого благодаря своей скандальной репутации, которую приобрела в результате странного случая, происшедшего полгода назад на острове Уали, накануне прибытия на Ямайку.

Почти весь экипаж во главе со Скоттом рыскал по острову в поисках затерянного на нем тайника Ретта. На корабле оставалось восемь человек, которые, невзирая на проливной дождь, днями напролет, пользуясь отсутствием начальства, предавались неумеренному пьянству, запрещенному на корабле еще самим Реттом, это правило поддерживал и нынешний капитан. Видимо, только по этой причине и могла произойти подобная история.

Когда последние капли дождя еще барабанили по крыше камбуза, а огненные всполохи зарниц уже пересекли залив и уходили в глубь острова глухими раскатами грома, Катарина вышла на палубу. Ей нравилось прогуливаться в темноте перед сном. Особенно после дождя. Ночная мгла окутала океан, и темнота показалась ей настолько густой, что очертания предметов, неясными силуэтами проступающие сквозь ночной сумрак, видны были с большим трудом. Огненные вспышки, на миг освещавшие судно, вовсе не освещали, а скорее мешали глазам, ослепляя их, привыкнуть к темноте.

В промежутках между вспышками Катарина заметила неясный темный силуэт, приближающийся к ней. Ах да, это Пит, один из канониров, похожий на гориллу, довольно неприятный тип, да вдобавок не очень трезвый! Подойдя к девушке, он внезапно набросился на нее, пытаясь обхватить своими огромными, как у павиана, волосатыми лапами, несмотря на то, что Катарина изо всей мочи лупила его кулаками в грудь Он же, напротив, обняв за талию, прижимал ее к себе.

— Ретта нет, милашка, и никто не помешает мне обнять тебя. А если будешь умницей, то и расцеловать.