Тайна острова Уали - Дмитрий Симонов

Когда ураган утих и угомонилась бушующая стихия, я увидел, что с корабля спустили шлюпку, которая долгое время кружила вокруг места трагедии. Я стал кричать и махать руками, но меня никто не видел. Тогда я побежал вниз, спотыкаясь об острые камни, скользя по осыпи. Жесткие ветки хлестали меня по лицу. Быстро темнело. Когда я прибежал на берег, уже ничего не было видно, кроме смутного очертания парусов уходящего за горизонт люггера.

Глава 7

Островитянин

За спиной я услышал треск ломаемых веток и тяжелое сопение, кто-то явно преследовал меня по пятам. Вне себя от ужаса я схватился за ветку и одним махом взлетел на самую вершину дуба. А внизу чудовище, гнавшееся за мной, драло от досады своими могучими когтями старую жесткую кору дерева, издавая утробные звуки, от чего мне стало жутко.

Глаза мои застилали слезы. Я понимал, что на долгие месяцы мне предстоит быть островитянином, оторванным от цивилизации. На другой стороне острова была маленькая рыбацкая деревушка Чальстон, но в период дождей и ураганов она, как правило, пустовала, рыбаки на несколько месяцев разъезжались по домам. Да и перебраться через горные вершины в моем состоянии было крайне затруднительно, а по берегу вокруг острова заняло бы не один день пути.

Тягостное чувство томило меня, но одиночество меня не пугало. Пугал страх перед дикой природой острова.

Билл Трейси рассказывал мне о страшных лесных тварях, населяющих его, издававших ужасные крики по ночам, которые я слышал еще когда люггер стоял на рейде, — о диких кошках, населяющих остров, стаями нападающими на свою добычу. Неподалеку раздался страшный, леденящий душу вой. Я опрометью бросился к старому развесистому дубу, росшему у излучины небольшой речки. За спиной я услышал треск ломаемых веток и тяжелое сопение, кто-то явно преследовал меня по пятам. Вне себя от ужаса я схватился за ветку и одним махом взлетел на самую вершину дуба. А внизу чудовище, гнавшееся за мной, драло от досады своими могучими когтями старую жесткую кору дерева, издавая утробные звуки, от чего мне стало жутко. Всю ночь я просидел на ветке, не решаясь пошевелиться от страха и дрожа от холода. Когда первые лучи солнца стали пробиваться сквозь густую листву, я, обессилев от бессонной ночи, задремал.

Я проснулся поздним утром. Вовсю сияло ласковое солнце, и я подумал, что все не так плохо, что, несмотря ни на что, я все-таки остался жив. В надежде что-нибудь найти я решил подняться в ущелье на место последней стоянки. Там я обнаружил пистолет, два ружья, нож и бочонок пороху. На земле валялась большая кожаная сумка. Заглянув в нее, я, к своему удивлению, нашел там изрядный запас пуль. Собрав все свое имущество, я решил перебраться на берег в надежде на то, что туда может причалить какой-нибудь корабль.

Бродя по пустому пляжу, я то и дело натыкался на обломки бота. Вдруг на глаза мне попался знакомый предмет — маленький капитанский сундучок. Каково же было мое изумление, когда я там обнаружил пистолет, огромный нож и сверток, завернутый в пергамент. Развернув его, я увидел сложенную вчетверо карту, нарисованную на толстом куске старого пергамента, в углу которого была надпись «Капитан Стивен Ретт» и нарисованы две крысы в треуголках. Это была та самая карта, которую рисовал капитан. Карта острова Уали, с указанием рифов и мелей, и подходов к нему, расположением пещеры и троп, ведущих к ней. Там же был дневник капитана Ретта в изящном переплете с обложкой, обтянутой зеленым сафьяном и двумя медными застежками, в котором были описаны все его приключения.

Глава 8

Спасение с острова

Величественное парусное судно стояло неподвижно на якоре, тихо ожидая своих пассажиров, высадившихся на берег в поисках воды и продовольствия.

Вдалеке, на забытой всеми земле, первый лучик рассвета слабо пробивался через предрассветные сумерки, нанося первые штрихи розовой краски на серые скалы утесов, стоящих стеной вокруг залива.

В близлежащих оливковых рощах птицы пели своё утреннее приветствие. Волны мягко плескались о берег. В прохладном воздухе витал тончайший аромат трав и диких роз. Величественное парусное судно стояло неподвижно на якоре, тихо ожидая своих пассажиров, высадившихся на берег в поисках воды и продовольствия. Легкая и изящная двухмачтовая торговая шхуна. «Иссидора», так называлось это великолепное судно.

Мне хотелось, чтобы этот чудесный сон никогда не кончался, а длился дольше и дольше. Но когда я окончательно пришел в себя, отойдя ото сна, я понял, что это мне вовсе не снится. И это действительно корабль, подошедший к острову.

«Но вдруг это пираты. А может, капитан Ретт вовсе и не утонул, и его подобрали те на шлюпке, когда кружили после шторма?» — подумал я с горестью.

— Конечно, это они! А есть ли на судне Ретт или нет, особого значения не имело.

Корабль другой, но мало ли, что могло произойти. В конце концов, присмотревшись повнимательней, я увидел, что пушечных портов по бокам судна нет, на нем голландский флаг и это обыкновенное торговое судно.

Вероятно, они заблудились во время недавнего шторма, их принесло к моему острову и они воспользовались такой хорошей возможностью пополнить свои запасы.

Крик восторга вырвался из моей груди, собрав свои пожитки, я бросился по тропе вниз.

Подходя к лодке, я все-таки проявлял некую осторожность, поэтому свои пожитки на всякий случай бросил под кустом, засыпав галькой.

Но, подойдя поближе, обнаружил, что все мои опасения напрасны: пиратов на лодке не было. Моряки торгового судна были немало удивлены, встретив человека на этом диком берегу. И поначалу отнеслись с недоверием, но когда я им рассказал убедительную и достаточно правдивую историю о том, как нас захватили пираты, сожгли корабль и мне чудом удалось доплыть до острова, сев на обломок грот-мачты, они успокоились и отнеслись ко мне с сочувствием.

Капитан шхуны Роланд Ван-Рисен остался на судне, ему не здоровилось, а второй помощник Фредерик Госвейн прибыл сюда на шлюпке за водой и, если повезет, за провизией. Направляются они в Британский Гондурас с партией текстиля для колонистов, а назад в Европу повезут заготовленную специально для них древесину кампешевого дерева.

Я показал им ручей с прохладной водой и места, где лучше охотиться на диких коз.

На судне была нехватка матросов, поэтому, пополнив запасы провизии, они с радостью взяли на борт меня и мой нехитрый скарб, состоящий из заплечного дырявого мешка, сшитого мной из паруса, и старого ружья.

Я согласился стать матросом на их судне и сопровождать их до острова Невис.

Никому было и невдомек, что в завернутом в кусок паруса морском сундучке молодого оборвыша, подобранного на острове, лежало столько драгоценных камней, что он мог бы купить корабль, спасший его, вместе с грузом и с командой в придачу!

Прибыв в Британский Гондурас, я распрощался с гостеприимным капитаном Ван-Рисеном, отказавшись принять жалованье моряка, сославшись на то, что у меня здесь состоятельные родственники, и покинул шхуну «Исидора».

Глава 9

Призрак капитана Ретта

Озаряемый кровавым отблеском лучей заходящего солнца в дверном проеме с пистолетом в правой руке, зацепившись своим железным крюком, заменявшим ему потерянную в бою левую руку, за рукоятку двери, стоял не кто иной, как сам погибший капитан Стивен Ретт!

Уже смеркалось, когда на лестнице послышались громкие шаги грубых матросских сапог, протяжно скрипнула дверь.

Лорд Бедфорд обернулся и похолодел от ужаса. Озаряемый кровавым отблеском лучей заходящего солнца в дверном проеме с двуствольным пистолетом в правой руке, зацепившись своим железным крюком, заменявшим ему потерянную в бою левую руку, за рукоятку двери, стоял не кто иной, как сам погибший капитан Ретт. Гроза Карибских морей, кровавый убийца, коварный капитан Стивен Ретт!

Он пристально смотрел на лорда Бедфорда пылающими гневом глазами, поставив на дубовый дверной косяк свою страшную деревянную правую ногу, под коленом и внизу окованную железом. Позади него простиралась уходящая за горизонт, темно-синяя гладь океана, окрашенная кровавым заревом заката.

— Господи Всемогущий! — зашептал лорд Бедфорд. — Кто вы? Этого не может быть! — И, попятившись назад, упал навзничь, споткнувшись о табурет. Падая, ударился головой о тяжелый матросский рундук, окованный железными полосами, так некстати стоявший в углу, и потерял сознание.

Дневник выпал из его рук, лорд Бедфорд так и не закончил чтение пиратского дневника.

Вошедший небрежно поднял дневник в изящном переплете с обложкой, обтянутой зеленым сафьяном и двумя медными застежками и выпавшею из него сложенную вчетверо карту, нарисованную на толстом куске старого пергамента, в углу которого была надпись «Капитан Стивен Ретт» и нарисованы две крысы в треуголках.