Пикник на Аппалачской тропе - Игорь Зотиков

4 января. Прекрасное солнечное утро, наконец мороз, хотя без снега. Я уже на работе, хотя доехал с опаской. Машина гудит как спортивная — мой глушитель отсоединился от двигателя. В обед поеду домой, попробую починить сам. Поломка маленькая, а в гараже, говорят ребята, за это возьмут долларов сто.

Моя жизнь в доме Стива все более налаживается. Неделю назад он купил где-то по случаю за пятнадцать долларов («Всего за пятнадцать!» — все время восклицает он) кровать с пружинным матрасом, к которому был приложен еще один, уже обычный матрас. Два дня Стив не показывал ее мне — красил в гараже под домом, а потом показал. Я сказал ему, что кровать мне нравится, хотя она напомнила мне больничную кровать.

— О, я знаю, что ты имеешь в виду, — сказал Стив. — Это потому, что я покрасил в белый цвет…

И не успел я сказать что-нибудь, как он схватил какую-то банку с краской и начал перекрашивать ее в бледно-розовый. Это заняло с сушкой еще два дня. А потом мы торжественно затащили все на второй этаж. Стив нашел где-то салатного цвета с рисунком простыни, а потом притащил откуда-то огромное, пурпурно-красное, легкое, но толстое, почти как матрас, пуховое одеяло. На темно-красном фоне были разбросаны крупные, от руки нашитые яркие цветы.

— Мой брат служил в морской пехоте в Корее и привез это одеяло оттуда. Это настоящий шелк. Два дня назад он прислал его мне специально для твоей кровати.

А еще через день в моей комнате появилась и странная двухрожковая настольная лампа.

— Моя мама — миссис Стольски — прислала ее тебе, — сказал Стив.

Итак, теперь у меня нет только хорошей подушки. Есть, правда, наволочка, которую мы со Стивом пока набили ставшими мне ненужными тонкими солдатскими одеялами, которыми перед этим я накрывался.

— Ты можешь, Игор, купить подушку в Кеймарте (Кеймарт — название очень популярных дешевых универмагов, которые в Америке повсюду) и принести чек, а я оплачу расходы, — сказал Стив.

Но я не буду этого делать. Американские подушки такие тонкие и так странно скроены, что на своей огромной самодельной «подушке» с начинкой из мягких одеял я сплю лучше.

Жить со Стивом много приятнее, чем жить одному. Надо было лишь привыкнуть к его странному юмору и тому, что, когда дело касается любых денежных вопросов, надо все говорить прямо и четко и не обижаться, а торговаться.

Например, после первых трех дней жизни у Стива, когда я почувствовал, что мои расходы на бензин резко возросли, я сказал ему осторожно:

— Стив, ты колебался или не знал, сколько с меня спросить за квартиру, и я сам назначил тебе цену — 150 долларов в месяц, но сейчас я вижу, что мои расходы на бензин возросли на 30 долларов в месяц потому, что далеко ездить. Итого я плачу за мою жизнь в твоем доме 180 в месяц. Это для меня многовато. Конечно, раз мы договорились, я заплачу тебе 150, но не кажется ли тебе, что, раз тебе все равно, было бы лучше, если бы я платил тебе 130?

И тут Стив, который, казалось мне, был безразличен к деньгам, расхохотался:

— Игор, я забыл твою национальность.

— Как, ты же знаешь, что я русский, — удивился я.

— А я подумал сейчас, что ты еврей. Только евреи так торгуются. Нет, Игор, я стою на том, о чем мы договорились. И я удивлен, что ты торгуешься о такой маленькой сумме. Неужели она для тебя что-то значит?

— О'кей, Стив, я не настаиваю, я только спросил: что, если… — ответил я сухо, а сам подумал, что для него, получающего в неделю столько, сколько я в месяц, 30 долларов ничего не значат.

Но этот разговор еще раз научил меня разделять дружеские и денежные отношения. И когда через неделю он получил счет за телефон (двадцать долларов) и спросил меня, не хочу ли я разделить с ним расходы, потому что телефон общий, рассмеялся уже я:

— Ты что, Стив, разве не помнишь, что моя плата включает пользование всеми удобствами. Для меня телефон — просто входит в это понятие. А оплата его — твоя проблема.

Стив не обиделся, сказал только, хитро улыбнувшись:

— Я не возражаю, я просто хотел попробовать. Вдруг ты не будешь возражать и оплатишь половину. Но не платить — твое право…

— Спасибо, Стив, считай, что я им воспользовался…

А еще через неделю Стив показал мне письмо от компании, поставляющей газ на отопление. Компания сообщала, что с января она резко поднимает цены на газ, извиняется, что вынуждена сделать это, и просит не удивляться, когда «бил»[9] на газ будет намного больше.

— Не кажется ли тебе, Игор, что твоя плата за квартиру должна быть в связи с этим больше? — спросил он осторожно.

— Нет, не кажется. Ведь в моей стране есть поговорка: договор дороже денег, — сказал я, впервые до конца поняв сам ее смысл.

— Игор прав, Стив, — поддержала меня Джо-Анн, которая в это время была у нас в гостях.

— О'кей, о'кей, — улыбнулся Стив. — Я не настаиваю.

Вот такая жизнь все время учит. А во всем остальном мы живем как братья. По вечерам угощаем друг друга чем-нибудь, то Стив купит на ужин какие-нибудь продукты, то я угощу его жареной курицей или тушеной капустой с сосисками: сосиски обычно его, а капуста и приготовление — мои. Зато посуду моет он. Как все сейчас в Америке, Стив мечтает научиться готовить, иногда пробует что-нибудь, но по книге точно соблюдая сложный рецепт и, как правило, делая какую-нибудь одну, но роковую ошибку. Поэтому его родные и знакомые уже знают, что «русский ученый» еще «великолепный кок, который держит все рецепты в голове».

Было, правда, еще одно маленькое «домашнее» волнение. Туалета в нашем доме два, на первом и втором этаже, а ванная одна, между спальнями, на втором этаже, поэтому мы пользуемся ею оба. Все было бы хорошо, но, во-первых, все наши полотенца из запаса Стива — одинаковые. Поэтому мы их все время путаем, и тот, кто принимает душ вторым (обычно это бываю я, потому что уезжаю позднее), просто берет то полотенце, которое сухое. Но мы не принимаем это всерьез, по крайней мере у нас нет желания пометить свое полотенце.

Второе обстоятельство было более неприятным. Слив воды из ванны Стива работает плохо, и поэтому во время душа уже через несколько минут в ванной сантиметров на десять стоит грязная мыльная вода. Всегда неприятно стоять в ней. Но вот однажды я увидел, что Стив идет в душ, надев на ноги прозрачные пластмассовые пакетики из-под продуктов, подвязанные к ногам выше щиколоток веревочками.

— Что это? — удивился я.

— О, Игор, у меня проблема возникла с ногтями на больших пальцах ног. Что-то болит под ними. Я был у врача, и он прописал какую-то химию, чтобы не удалять ногти, и приказал теперь не мочить их. Вот я и надеваю эти пакеты…