Агентство «Томпсон и K°» - Жюль Верн

– О! Мы хорошо знали, что этот джентльмен… – отвечала мисс Мэри своей матери, которая сообщила ей эту новость.

– …обманщик, – закончила мисс Бесси, презрительно сложив свои губки.

И обе девицы направили взгляд, лишенный уже всякого расположения, на прежний предмет своей привязанности, который в этот момент был занят в сторонке оживленным разговором с мисс Хамильтон, несомненно, уверяя ее в том, что жизнь станет ему ненавистна, если он не сможет посвятить ее своей возлюбленной. Но было бы совсем невероятно, чтобы мисс Маргарет довела его до такой крайности… Это было сейчас же заметно по тому выражению лица, с которым она его слушала.

Кроме девиц Блокхед, все, следовательно, чувствовали себя более или менее счастливыми, что было вполне естественно после того, что им пришлось пережить. Робер жил своей любовью к Алисе, Рожер смеялся с утра до вечера с Долли, Бекер весело похрустывал суставами, преподобный Кулей посылал небу признательные молитвы, Ван Пипербом из Роттердама ел. Среди веселых лиц только два человека оставались грустными.

Один с озабоченным видом ходил, думая о своей исчезнувшей сумке. Другой, лишенный обычной порции выпивки, удивлялся тому, что не пьян, и полагал, что что-то неладное творится на свете и что земля уже более не вращается… Первым был Томпсон, вторым – Джонсон.

Томпсон мог бы попытать счастье. Джонсон, наверное, вознаградил бы его за потерянную сумку, будь у него запас напитков, столь дорогих сердцу этого пьяницы. К сожалению, у купца не было товару, так как начальник французского эскорта не включил алкоголь в число предметов, перевозку которых он считал необходимой.

Джонсон вынужден был, следовательно, лишить себя любимых напитков на двадцать дней, требовавшихся для достижения Сен-Луи. Но зато как он вознаградил себя! Едва очутившись в городе, он оставил спутников и вечером встретившие его убедились в том, что он добросовестно наверстал потерянное время.

Это обратное путешествие прошло, если и не без трудностей, зато и без опасностей, под защитой французских штыков. Ни одного происшествия не случилось за время этого путешествия в триста пятьдесят километров через Сахару.

В Сен-Луи не было недостатка в съестных припасах, и все встретившиеся там европейцы старались оказать всяческое внимание туристам, претерпевшим столь жестокие испытания. Но они спешили вернуться на родину, к своим семьям, и вскоре удобный почтовый пароход увез клиентов агентства Томпсона, равно как и самого несчастного администратора.

Меньше чем через месяц после того, как туристы так счастливо ускользнули от мавров, все они благополучно высадились на берегах Темзы.

Томпсон в эту минуту испытал истинное удовлетворение. Он избавился от Пипербома. Кроткий голландец, впечатлений которого никто никогда не знал, оставил своего администратора, как только очутился на лондонской мостовой. С чемоданом в руке, он исчез в первой же улице, унося с собою свою тайну. Следуя его примеру, рассеялись и другие туристы, возвратившись к своим делам или к своим развлечениям.

Преподобный Кулей нашел неприкосновенной свою паству, которая уже оплакивала его.

Капитан Пип с Артемоном, мистер Бишоп, мистер Флайшип и другие моряки высадились на сушу лишь для того, чтобы вскоре снова уплыть в беспредельное море, а мистер Ростбиф и мистер Сандвич не замедлили опять поступить на пароход в качестве буфетной прислуги.

Однако перед расставанием капитан Пип получил благодарность бывших на «Симью» туристов. Последние не хотели покинуть своего командира, не выразив ему признательности за все то, чем они были обязаны ему благодаря его хладнокровию и энергии. Крайне смущенный, капитан стал чувствительно коситься, клянясь, что Артемон мог бы действовать точно так же. Тем не менее он несколько отказался от своей сдержанности, прощаясь с Робером. Он пожал ему руку с такой горячностью, которая лучше всяких длинных речей показывала, в каком почете был у него прежний переводчик с «Симью», и Робер был глубоко тронут живой симпатией такого хорошего судьи в делах чести и смелости.

Что касается семьи Хамильтон, то к ней вернулась вся ее прежняя спесь, лишь только она увидела себя в полной безопасности. Не сказав на прощанье ни слова ни одному из людей, которых уравнивающий всех случай на минуту приобщил к их аристократическому положению, сэр Джордж Хамильтон, леди Эванджелина и мисс Маргарет поспешили направиться в свой комфортабельный дом, где Тигга попросили занять место, на что он, по-видимому, охотно согласился. Судьба его ясно определилась.

Семья же Блокхеда, напротив, оставалась в том же составе, в котором пустилась в путешествие: ни один представитель мужского пола в брачном возрасте не занял места в увозившей их вместе с их багажом коляске.

Призываемый во Францию необходимостью дать объяснения по поводу самовольного продления отпуска, Рожер де Сорг уехал из Лондона в тот же день.

Устроив свои служебные дела, он выхлопотал себе новый отпуск, благодаря веским доводам, которыми он поддержал свое прошение. Можно ли, в самом деле, отказать в отпуске человеку, который женится? Свадьба была решена в немногих словах между мисс Долли и им, как нечто вполне естественное, не требовавшее никакого дальнейшего рассмотрения.

Церемония состоялась третьего сентября. В тот же день Алиса Линдсей сменила свою фамилию на фамилию маркиза Робера де Грамона.

С тех пор эти две счастливых пары не знают больше таких историй. Мирно протекает их жизнь, и завтрашний день приносит им столько же счастья, сколько и вчерашний.

Маркиза де Грамон и графиня де Сорг приобрели два отеля в Париже, в аллее Булонского леса. Тут они воспитывают своих детей, оставаясь добрыми подругами и любящими сестрами.

Часто переживают они в воспоминаниях события, предшествовавшие их браку, и часто говорят о них, оставаясь наедине. В них они черпают новые доводы, чтобы любить мужей, которых себе избрали. Во время этих воспоминаний всплывают иногда имена их товарищей по путешествию и злоключениям. Нельзя совершенно забыть тех, вместе с которыми приходилось страдать, и, действительно, с некоторыми из них они сохранили даже дружественные отношения.

Четыре года спустя после окончания путешествия, организованного агентством Томпсон и K°, двое из этих лиц позвонились одновременно, в час обеда, у подъезда отеля маркизы де Грамон.

– Клянусь честью, рад вас видеть, господин Сондерс! – воскликнул один из посетителей.

– Мистер Бекер не менее доволен встретиться с капитаном Пипом, – поправил другой посетитель, дружески протягивая руку бравому капитану покойного «Симью».