Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Они станут стрелять, — последовал бесстрастный ответ. — Вектор поражения свидетельствует о высокой степени опасности для «Ультио». Угроза исходит от множества вражеских орудий.

— Выполняй приказ! — крикнул Келл и тотчас поморщился от боли в груди. — И включи связь с навигатором.

— Выполняю.

Виндикару показалось, что в этом единственном слове он уловил оттенок обиды, но катер повернул, направив нос на «Дух мщения». Сенсоры уже зарегистрировали первые нерешительные запросы от дозорных кораблей флотилии Хоруса. Они сканировали все пространство вокруг армады, но еще не были уверены, что их сенсоры дальнего радиуса действия что-то уловили. Система маскировки ауры «Ультио» на много поколений превосходила технологии, принятые в Имперском Флоте, и катер сможет пересечь периметр флотилии раньше, чем дозорные корабли сумеют определить, что показывают их приборы.

На контрольной панели загорелась еще одна руна — открылся вокс-канал между катером и модулем двигателей. Келл торопливо заговорил, опасаясь, что долгие переговоры сведут на нет усилия по маскировке ауры.

— Говорит Келл. Оставайтесь на месте, пока не получите импульсное закодированное донесение. Передать только в «Омнис Октал». — Он судорожно вздохнул. — Новый приказ заменяет все предыдущие инструкции. Протокол «Пердитус»[116]. Отправление немедленно. Повторяю: переходите к протоколу «Пердитус».

Прошло несколько неимоверно долгих секунд, пока из решетки динамика не послышался шелестящий шепот навигатора.

— Это будет нелегко, — сказал он. — Но попытка будет предпринята.

Келл уже потянулся к кнопке отключения связи, как навигатор заговорил снова:

— Удачи тебе, ассасин.

Руна связи погасла, и Келл опустил руку.

За стеклом иллюминатора лучи лазера пронзали небо вокруг катера, а впереди росла громада боевой баржи, вытесняя собой темноту космоса.

Орудия ближнего боя на корпусе модуля двигателей пробили тонкую, как бумага, металлическую оболочку, скрывавшую кормовую секцию корабля, и толчок взрыва отделил «Ультио» от каркаса космической станции. В недрах двигателей зажглись миниатюрные термоядерные солнца, и судно рванулось вперед, быстро разгоняясь в сверкании войд-щитов и выбросов перемещенной энергии. В мгновение ока корабль достиг четверти скорости света.

Дозорные корабли на самой окраине флотилии — фрегаты и эсминцы бывшего Имперского Флота, укомплектованные только экипажами, состоящими из людей, заметили удаляющийся корабль и открыли огонь. Большинство кораблей, принадлежавших Дагонету, за последние несколько часов было уничтожено, а оставшиеся суда либо сбрасывали на поверхность планеты, либо резали лазерными лучами на части. Однако прицелиться в странное судно, появившееся на их голоскопах, оказалось делом нелегким. Орудия никак не могли захватить объект в сетку прицела. Сканирование постоянно давало противоречивые данные: мощность корабля намного превосходила обычную для судов такого размера; в какой-то момент оно казалось автоматически управляемым аппаратом, а потом появлялись признаки присутствия людей. И что самое странное, чем дальше корабль уходил из тени планеты, направляясь к варп-переходу, тем отчетливее становилось на его бортах мерцание Имматериума.

Сторожевые корабли покинули строй и пустились в погоню, преследуя неопознанное судно по всей плоскости эклиптики Дагонета. Но они никогда не сумеют его догнать.

Оставшиеся одни на лишенном командования корабле, навигатор и астропат общались между собой непривычным для людей их специальностей способом: при помощи слов.

И их обоих беспокоила одна и та же проблема: протокол «Пердитус». В этом слове скрывалась закодированная цепочка команд, известных им обоим и не допускавших двусмысленного толкования. Они должны незамедлительно покинуть область проведения операции и следовать по заранее установленному маршруту, включающему в себя несколько варп-переходов. Они не имеют права останавливаться, пока не увидят свет Солнца. Миссия закончена, операция прервана.

На пороге критического момента, когда впереди уже появились первые отблески ворот варпа, космос вокруг корабля осветился взрывами снарядов.

Эреб выбрался из кабинки лифта и растолкал толпу прислужников, ожидавших распоряжений на командной палубе. Из носа у него продолжала течь кровь, и несколько капель попало на бороду, заставив его поморщиться и провести рукой по лицу. К счастью, шок психического удара ослабевал, но в какой-то момент ему казалось, что рассудок не выдержит.

Он медитировал в своих покоях на борту корабля и при помощи гадания на пепле и предсказаний мамбилы[117] пытался найти ответ. Линии восьмиконечного символа путались, и он никак не мог отыскать их конечных точек. С самого момента прибытия в систему Дагонет Эреба не покидало ощущение, что что-то неладно.

Его тщательно разработанные планы, работа, проводимая по указанию Великих, обычно таких понятных для него, все это было осквернено тенью, источник которой он никак не мог обнаружить. Это раздражало его, но, с другой стороны, не стоило такого беспокойства. В конце концов, это всего лишь мелкий элемент грандиозной схемы. Эта планета и производимые на ней действия не что иное, как мелкий отвлекающий маневр, уводящий внимание от спектакля на главной сцене.

И тем не менее Хорус Луперкаль снова и снова совершал подобные поступки. Да, он, безусловно, следовал руководству Эреба, но делал это не так быстро, как в самом начале. Взгляд Воителя порой демонстративно блуждал по сторонам. Время от времени Несущий Слово задумывался, не прислушивается ли лидер мятежников к каким-то другим голосам?

Но не стоит расстраиваться. Этого следовало ожидать. Хорус — примарх, и им невозможно командовать. Первый капеллан не уставал напоминать себе об этом.

«Хорусу надо позволить оставаться Хорусом, — говорил он себе. — И когда придет время… он будет готов».

И все-таки: остановка на Дагонете, смешение линий. От этого никуда не деться. Мало того, ситуация ухудшилась. Во время медитации Эреб зондировал эгосферу летящей под ним планеты, но вопль и выброс страха нарушили деликатный процесс. Он только и успел, что отыскать знакомый след.

Пария. Его Копье. Возможно, его уже и нет в этом мире, возможно, это лишь давно оставленный след, но он определенно существует. В первый момент Эреб был готов смириться с этим, но прошло несколько часов, а он никак не мог отвлечься и постоянно возвращался к пси-метке, словно к свежему шраму.

Зачем Копью потребовалось посещать Дагонет? Какая весомая причина могла заставить убийцу свернуть с пути, проложенного для него Эребом? И еще более тревожный вопрос: почему Хорусу вздумалось именно здесь продемонстрировать свои силы? Несущий Слово был твердо убежден, что совпадение существует только в слаборазвитых умах людей, которым не под силу рассмотреть суровую правду истинного сплетения судеб во Вселенной.

Его мучило сознание, что ответ находится там, внизу, и ему лишь надо до него добраться.

Все эти мелочи оставили его совершенно неподготовленным к тому, что произошло. К черной волне внезапного псионического взрыва. И это случилось в его каюте, когда он мысленно углубился в темноту и позволил бездне говорить с ним.

Ошибка. Энергетический выброс в момент смерти его доверенного ассасина взметнулся с поверхности планеты, и убегающий демон, скрываясь в безопасности Имматериума, пролетел мимо него.

Несущий Слово почувствовал, что Копье умер, а вместе с ним умерло и мощное оружие. Призрачное оружие, направленное в голову ничего не подозревающего Императора, развалилось, не успев даже выстрелить.

Ярость заставила Эреба покинуть покои и погнала по коридорам. Его план, его нить грандиозного маршрута оборвалась, и он готов был поклясться преисподней, что узнает причину провала. Он спустится на Дагонет и, если потребуется, просеет сквозь пальцы весь пепел. Он должен узнать причину.

Несущий Слово постарался успокоиться и вошел в помещение Двора Луперкаля, не дожидаясь приглашения. Малогарст шагнул навстречу, намереваясь его остановить, но в этот момент Воитель отвернулся от огромного окна и жестом подозвал Эреба к себе. Первый капеллан только тогда осознал, что вокруг завывают сигналы тревоги, а за бронированным окном, выполненным в форме глаза, мечутся лазерные лучи, пронизывающие пространство перед носом флагмана.

Хорус кивнул ему. В свете смертоносных лучей его суровое лицо казалось высеченным из камня. Воитель, как и всегда, выглядел величественно в полном боевом облачении, а Эреб в спешке пришел в стратегиум в простой черной одежде и на мгновение ощутил свою незначительность перед возвышающимся над ним примархом.