Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Крысы-соглядатаи выпрыгнули из углов и бросились на краснокожего монстра, выставив когти и зубы, а сверху, звеня металлическими перьями, на убийцу спикировали два псибер-орла. Подручные животные уловили сигналы страха, исходящие от механодендритов Тариила, и отреагировали соответствующим образом.

Копье вскинул руки, отгоняя хищных птиц, и одна из крыс тотчас угодила под когтистую лапу. Остальные грызуны карабкались вверх, пытаясь добраться до плоти убийцы, но пасть, открывшаяся на животе, проглотила еще одну помощницу. Последнюю сбил удар кулака.

Псибер-орлы продержались не намного дольше. Они кружились над рогатой головой Копья, били крыльями и титановыми клювами, рвали его острыми когтями. Хищники нанесли несколько кровоточащих ран, но не смогли устоять перед выброшенными вверх сухожилиями, которые поймали птиц и тотчас задушили.

Убийца швырнул трупы орлов на пол, и его любопытство уже сменилось гневом. Однако Тариил все же сумел воспользоваться этой задержкой. Он бросил в противника плоский цилиндр, вытащенный из внутреннего кармана, а сам отскочил назад, неуклюже приземлившись на опрокинутый стол. Загадочный убийца молниеносным движением поймал предмет, оказавшийся гранатой. Во время посещения «Ультио», когда они перевооружались, Тариил взял кое-что из ящика, предназначавшегося Йоте.

Копье обнюхал снаряд, неожиданно вскрикнул и отскочил. От гранаты исходил запах умирающих звезд. Он с отвращением бросил цилиндр обратно, но недостаточно быстро.

Граната с глухим треском взорвалась, и весь внутренний дворик вдруг наполнился мерцанием серебристо-металлического снега.

Копье упал на колени и завопил.

Его психика раскололась; слои рассудка слетали один за другим, счищаемые невероятно острым лезвием, и истекали кроваво-красными мыслями. Мучительная боль могла сравниться только с теми страданиями, которым господин подвергал Копье каждый раз, когда тот осмеливался возражать, сомневаться или допускал ошибку.

В воздухе разлетелись мельчайшие частицы, и они причиняли ему муки, которых он не мог себе представить. Псионические колебания исходили от каждой пылинки, вылетевшей из блестящего цилиндра, и раздирали его острыми лезвиями. Челюсти Копья непроизвольно раздвинулись, и из груди вырвался булькающий звук, наполненный болью. Его нервы воспламенились незаметными обычному зрению огнями. В невидимых царствах Имматериума вызванный ударом шок оборвал мириады нитей, связывающих убийцу с его эфирной тенью. Демоническая оболочка разрывалась на части и терзала его истинную плоть в попытке вырваться на свободу и сбежать в варп.

Копье, дрожа, рухнул на пол, и, к счастью, эффект пошел на убыль, но медленно, слишком медленно. Он видел человека, этого бледного червя, который попался ему под руку. Долговязый детина пялился на него из своего укрытия.

Копье жаждал проглотить его живьем. Его переполняло желание нанести ответный удар тому, кто причинил такую жестокую боль. Он хотел рвать и рвать его тело, пока от этого глупца не останутся одни лохмотья…

нет

Слово прозвучало звоном далекого колокольчика, но пробилось сквозь бушующий ураган боли. Сначала тихо, потом все громче и громче, и еще настойчивее, чем прежде.

нет нет Нет Нет НЕТ НЕТ НЕТ

— Пошел прочь!

Копье прокричал эти слова что было сил; амальгама его когда-то человеческой плоти неистово взбунтовалась против обволакивающей ее оболочки демонического симбионта. Кожа восстала против кожи, повсюду возникали трещины, вздутия и прорехи. На разбитый пол из самообразовывающихся ран выплескивалась черная жидкость. Копье с размаху ударился головой об обломки кладки и услышал, как хрустнули кости. Реальная, физическая боль после невероятных мучений обволакивающего облака казалась освежающим дуновением. Она ослабила хватку призрачных голосов, пока они еще не до конца сформировались.

НЕТ НЕТ НЕТ

— Н-н-н-н-е-е-е-ет! — взревел Копье, настолько измученный своими страданиями, что уже не мог им противостоять.

Бледнолицый человек подходил ближе. У него было то, что могло стать оружием.

Тариил разжал пальцы, и из рукавицы поднялся излучающий конус импульсного генератора, вокруг миниатюрного устройства запорхали голубые искры. Он так сильно дрожал, что был вынужден взяться за запястье второй рукой, чтобы направить излучатель на извивающееся и истекающее черной кровью существо, которое лежало на камнях и страшно вопило.

Гранаты с пси-дезинтеграторами были только экспериментальными образцами. Он и не ожидал, что заряд сработает. В лучшем случае Тариил надеялся убежать, воспользовавшись взрывом, если вспышка ослепит чудовищного ассасина Хоруса, чтобы он успел скрыться.

А вышло так, что это существо лежит и орет, словно душа, которую тащат в преисподнюю. Убийца рвал себя когтями, выдирая целые пласты плоти. Тариил был так захвачен этим зрелищем, что никак не мог ни на что решиться.

Из торса и живота чудовища появлялись и исчезали лица. Красная шкура выворачивалась наизнанку и образовывала мужской силуэт, который возникал снова и снова. Он что-то едва слышно кричал ему, но срывающиеся с губ слова звучали слишком неразборчиво. Однако можно было понять выражение лиц. Все появляющиеся лица его о чем-то умоляли.

Сквозь треск помех в его наушнике внезапно прорвался бесстрастный ровный голос Келла.

— Не связывайся с ним, ванус, — услышал он. — Мы идем к тебе…

Потом вдали, в городе, снова произошел взрыв ядерной боеголовки, и связь прервалась.

Судороги, сотрясавшие убийцу, начали утихать, и Тариил подошел так близко, как только осмелился. Генератор, набравший полную мощность, ровно гудел, а он все еще колебался, и в мозгу бился один и тот же вопрос: нападать или убегать? Убегать или нападать?

Лица исчезли, закрытые ярко-красной плотью, и вдруг на него опять уставились черные дьявольские глаза.

Тариил нажал кнопку залпового разряда электромагнитного излучателя, но было уже слишком поздно. Копье выставил перед собой развернутые веером когти и сорвался с места со скоростью бушевавшей в нем ненависти. Изогнутые костяные лезвия ударили в вануса, прорвали гибкую облегающую броню, мышцы и кости до самых внутренностей. Потом руки разошлись, и грудная клетка Тариила оказалась выпотрошенной на мокрый каменный пол.

Запах кровавой бойни, оставшийся после убийства Тариила, Койн почувствовал сразу, как только поднялся на монтажные леса, установленные в главном зале. Каллидус резко остановился и раздраженно сплюнул: то, что осталось от инфоцита, уже упало с когтей убийцы и лежало у ног краснокожего существа.

Койн увидел, как по всему телу чудовища появилось множество ртов, и они жадно лакали и слизывали дымящуюся кровь с останков вануса. В голове каллидуса взвился яростный вихрь осуждающих мыслей. Тариил с самого начала был не самой подходящей кандидатурой для этой миссии. Если бы командовать назначили Койна, что было бы более разумно, каллидус позаботился бы о том, чтобы Тариил и шагу не ступил за пределы «Ультио». У таких людей, как инфоцит, просто нет инстинктов, необходимых для полевой работы. Не зря же Официо Ассасинорум держит их на секретных базах. И сегодняшний случай — лишнее тому подтверждение. Все это вина виндикара: вся миссия разваливается, и все рушится вокруг них.

Но отступать уже поздно. Убийца, называющий себя Копьем, смотрел вверх, почуяв присутствие каллидуса, и теперь у Койна не было выбора.

Резкий поворот запястья, и рукоять помнящего меча оказалась в его правой руке. Держа в левой руке нейрошредер, ассасин спрыгнул с мостков и послал разрушительный залп энергии в сторону Копья.

Краснокожий монстр обогнул расходящийся конус нейрозаряда и отступил назад, петляя и переворачиваясь с невероятной ловкостью, отчего его тело стремительно мелькало то в пятнах тени, то в водянисто-сером свете солнца.

Койн повернулся на лету и легко приземлился, успев изменить мышечную массу ног, чтобы полнее погасить инерцию при ударе. Коаны[115] учителей преображения, усвоенные в классах круга, мгновенно всплыли в памяти, и каллидус усилием воли изменил скорость выделения полиморфинов из ряда имплантированных желез. Химические препараты сделали кости и плоть текучими, словно жир, а манипулировать ими Койн умел отлично. Ассасин добился укрепления связок и мускулов, а потом бросился в атаку.

Копье вырастил из выступов на предплечьях огромные широкие ножи из зубной эмали, и в тот же момент они просвистели рядом с головой Койна. Бросок помнящего меча сверху вниз рассек плечо Копья, но рана затянулась почти так же быстро, как и открылась. Последовал еще один нейрозалп. Койн находился слишком близко, чтобы прицелиться правильно, и ему пришлось отскочить, подавив желание схватиться с врагом врукопашную.