Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Азольский Анатолий

— Благодарю вас за помощь, — проговорила она, спрятав в сумку записку.

Приехав на работу, Лесли осмотрелась вокруг и, убедившись, что никто не обращает на нее внимания, расправила записку. В ней небрежно, ломаным почерком были выведены на английском языке слова пароля и время назначаемой в обусловленном месте встречи. Лесли страшно обрадовалась. Прочитав записку еще раз, она уничтожила ее и мгновенно забыла обо всем, что так мучило и тревожило ее в предыдущие дни.

Перед самой поездкой в Заповедник Лесли получила от Яцкова последний инструктаж:

Чтобы не привлекать внимание ФБР, билет покупайте не на прямой поезд, следующий до Санта-Фе, а до Чикаго. Задержитесь на сутки в Чикаго, затем приобретите отдельный билет до Альбукерке. При выявлении наружного наблюдения ведите себя как ни в чем не бывало. Если это произойдет в самом Альбукерке при подходе к месту встречи с Персеем, то на связь с ним не выходите — возвращайтесь в Сандиа. В экстремальных ситуациях вспомните о своих актерских способностях, используйте свое обаяние: мужчины должны сходить с ума от вас, но не вы по ним. При получении материалов от Персея старайтесь стоять поближе к нему: нельзя производить передачу из рук в руки на расстоянии. После приема информации совершите с ним короткую прогулку, затем разойдитесь в разные стороны. Полученные от агента материалы нельзя хранить на чужой квартире, тем более оставлять их без присмотра в пансионе. Если позволит обстановка, постарайтесь в тот же день выехать обратно. По имеющимся данным, полиция на вокзалах проверяет у пассажиров не только документы, но и досматривает багаж. При проведении досмотра сохраняйте хладнокровие. Не забывайте, что в критический момент человек должен вести борьбу не с противником, а прежде всего с самим собой.

Вы должны встретить опасность лицом к лицу и, если будет нужно, то и пожертвовать собой. Но настоящий разведчик должен драться, бороться за жизнь до последнего, собраться с духом и не отступать. У нас всегда должна быть надежда. Без нее нет смысла заниматься разведкой. Если же возникнет острая необходимость связаться со мной, то напишите письмо или отправьте телеграмму на свой домашний адрес. Ключ от почтового ящика и доверенность на имя Макса Кригера оставьте мне.

И последнее: по возвращении из Альбукерке дайте сигнал в ранее обусловленном вам месте…

То, что Джонни так долго инструктировал ее, говорило о том, сколь важно для советской разведки это задание. Лесли прекрасно это понимала и потому твердо решила: она должна выполнить его даже ценой собственной жизни.

* * *

23 июля 1943 года в Альбукерке прибыла молодая элегантная женщина. В этот день она сняла комнату в пригороде Сандиа, а в воскресенье, 25 июля, как было условлено, выехала к месту встречи. Прибыв на автовокзал за час до обусловленной явки, она не спеша направилась к хорошо видимому со всех сторон собору. При подходе к нему несколько раз проверилась — нет ли слежки, и, не заметив ничего подозрительного, в назначенное время вышла на площадь перед храмом. Осмотрелась вокруг: молодого человека, фотографию которого ей показывал Джонни, нигде не было. Она подошла поближе и стала любоваться архитектурой собора, изредка бросая осторожные взгляды то направо, то налево в надежде увидеть Персея и пойти ему навстречу, поскольку он не знал ее в лицо. Но прошло десять минут, пятнадцать, двадцать, а его все не было. Приезжий человек в Альбукерке — словно на ладони, и потому ей казалось, на нее направлены тысячи подозрительных и придирчивых глаз ФБР. В этом городке действительно царила душащая все живое недоверчивость. Непереносимо было от самой этой наэлектризованной и взвинченной обстановки. Чтобы не привлекать к себе внимания, Лесли решила прогуляться. «Почему же он не пришел?» — думала она, переходя на другую сторону улицы, где располагалось высокое красивое здание, в архитектуру которого были изящно вплетены мексиканские народные мотивы.

Через час она вернулась к собору, и опять безрезультатно. Так она уходила и приходила через каждый час, предполагая, что Персей, возможно, перепутал время конспиративной встречи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Через неделю повторилось то же самое: Лесли снова терпеливо ждала час, другой, третий… Персей не пришел и на этот раз. Глухое недовольство собой и опасение, что, возможно, просмотрела его еще в прошлое воскресенье, а также беспокойство, что с ним что-то случилось, а она не знает, где он живет и как ему позвонить, сменяли друг друга и вызывали в ней растущее раздражение.

В понедельник она отправила на свой домашний адрес телеграмму:

Гарри не приехал на лечение. Что с ним делать — не знаю. Отпущенное мне время на отпуск завершается. Как быть?

Лесли.

Ответ из Нью-Йорка был тоже кратким:

Продолжай ожидать, как договаривались. Париж стоит мессы!

Преодолев внутреннюю неприязнь к Персею, она, как и прежде, целыми днями бродила по Сандиа, а по вечерам коротала часы за чтением книг либо за беседой с милыми хозяевами пансиона. Полная неизвестность и мучительное ожидание предстоящей поездки в Альбукерке нервировали каждый день. Заметившие ее нервное состояние хозяин и хозяйка стали намекать, что, возможно, ей следует найти достойного партнера, но она отделывалась шутками. Мужество, поддерживавшее ее в те дни, было мужеством отчаяния. И вот она опять выезжает в воскресенье из Сандиа в Альбукерке, и снова, тщательно проверяясь, неторопливо направляется к собору.

В это время верующие выходили из храма после праздничной мессы. Редкие прихожане направлялись домой, остальные собирались группками и о чем-то беседовали между собой. Заметив выходящего из храма низкого роста молодого мужчину с бумажной желтой сумкой, Лесли устремилась к нему. Подойдя к незнакомцу, назвала слова пароля, ожидая услышать от него ответ, но тот недоуменно посмотрел на нее. Тогда Лесли разозлилась и спросила:

— Ну что? Так и будем стоять у всех на виду?

Незнакомец покраснел от смущения. И тут она сообразила, что совсем забыла еще об одном атрибуте вещественного пароля — о торчащем из сумки рыбьем хвосте. Не увидев его, она поняла, что надо как-то выпутываться. Помог сам незнакомец:

— Я вижу, вы чем-то огорчены? Не могу ли я помочь вам?

Лесли сердито покосилась на него:

— Нет, любезный, никто мне не может сейчас помочь. Я должна нести свой крест одна. Господь отвернулся от меня, и теперь я не могу уже надеяться на его милосердие. Хеллоу.

Однако молодой человек расценил ее сумбурные слова по-своему:

— Позвольте, мисс, пригласить вас отобедать со мной. Мне очень нравятся ваши волосы и глаза. И вообще…

Он хотел было обнять ее за плечи, но она оттолкнула его.

— Что ты плетешь, любезный?! — резко парировала Лесли и быстро зашагала прочь с площади.

Вернувшись в Сандиа, она закрылась в своей маленькой комнатке и, не раздеваясь, свернулась в постели калачиком. «Что же могло случиться с ним? — раздумывала она. — Может, его уже нет в Лос-Аламосе? Допустим, он там, тогда вероятны только три причины, по которым он мог не явиться на оговоренную встречу в обусловленное время:

1) Персей решил порвать с советской разведкой, боясь засветиться;

2) произошла ошибка в условиях встречи с ним;

3) возможно, он ошибочно заподозрил, что попал под колпак службы безопасности, и затаился, решил переждать, пока все успокоится. Нет, этого не может быть! — отбросила она первую мысль. — Нет, не мог он изменить делу, на которое пошел сознательно. Маловероятно и второе допущение. А вот третье — допустимо, и потому он, очевидно, не стал подвергать меня опасности. Придется еще раз выехать на встречу с ним. Но через день заканчивается мой отпуск, — вспомнила она, — и надо выходить на работу. Что же делать? Может, еще раз послать условную телеграмму для Джонни, и пусть он там решает, как ей теперь поступить. Но что это даст? На работу она все равно уже опоздала… А, была не была, подожду еще недельку…»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})