Антология советского детектива-42. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Делль Виктор Викторович

— Мне нужна квартира.

— Квартиры сейчас дорогие.

— О цене говорят, когда товар показывают.

— Большая нужна?

— Трехкомнатная. Можно и больше.

— Вместе с Хуго?

— Мне пятьдесят семь лет. Я еще сам хочу пожить.

— Тебе надо искать двухкомнатную квартиру со смежными комнатами. Большую ты не достанешь.

— Хорошо еще, что не советуешь поступить на работу и дожидаться, когда выделят жилплощадь.

Крыса открыл свой потрепанный портфель, достал оттуда корешки квитанций на денежные переводы и протянул их Ромуальду.

— Это бухгалтерия. Я отправлял все время из одного и того же почтового отделения и обратный адрес тоже не менял. Теперь там женщины уже здороваются со мной: «Доброе утро, товарищ Берзинь», Я выбрал фамилию неприметную.

— Он получил все.

— Это хорошо. Я боялся, что он когда-нибудь не получит, и почтальоны отошлют деньги обратно — теперь такой порядок. Представляешь, какая началась бы кутерьма! Адрес я тоже подходящий подыскал — там живет какой-то Берзинь. Думал — если он не дурак, денежки приберет и будет молчать. Как Хуго?

— Все в порядке.

— А ты этими переводами не превратил его в лентяя? Он работает?

— Работает.

Крыса достал из портфеля довольно-таки тощую пачку денег, перевязанную ниткой.

— Это все, что у меня осталось. Сто восемьдесят. Проценты я вычел. Мы квиты.

Значит, Крыса тоже хочет от него избавиться, подумал Сашко.

— Хуго не таскался к тебе играть?

— Был пару раз в передней комнате. Он, наверно, больше до девчонок охоч…

— Так как с квартирой?

— Есть у меня одна идейка…

Идея была не о квартире, а о верхнем этаже особняка. Три комнаты и большая зимняя веранда. Удовольствие стоимостью в семь тысяч, но главное то, что это не покупка, а подарок. Сейчас Сашко будет считаться всего лишь квартирантом, но старая хозяйка упомянет его в завещании и даст целую кучу юридически оформленных гарантий, что не передумает.

— Так что официально тебе ничто не принадлежит, и ты живешь из милости у старой дальней родственницы.

— Идет.

— Когда ты хочешь осмотреть дом? Там нужен большой ремонт, все сгнило. Ну, будешь смотреть?

— Чем скорей, тем лучше.

— И… м… да…

— Деньги? Деньги будут.

— Будут или есть?

— Будут.

Вечером Сашко еще раз позвонил Крысе. Они опять уговорились встретиться в парке. Наметанный глаз Крысы безошибочно определил, что Ромуальд или не достал денег вовсе или достал только часть. И он подумал, что самое верное — потихонечку избавиться от такого покупателя.

— Достал? — простодушно спросил Крыса.

Было уже поздно, но белый снег разбавлял темноту до сумерек.

— Будут!

— Тогда нам не горит ехать глядеть на эту хибару.

— Золото возьмешь?

— Пять пятьдесят за грамм.

— Я платил одиннадцать.

— Ты вкладывал деньги, а мне надо какой-никакой процент заработать.

— И сколько же ты хочешь заработать?

— Хоть расшибись, а в Риге больше, чем по шесть пятьдесят, не получишь. И то надо продавать приезжим!

— А как же! Рига ведь находится вне пространства и времени. Во всем мире цена на золото растет, а в Риге падает!

— Что происходит в мире, мне неизвестно, — отрезал Крыса. — Зато я знаю, что не могу заплатить больше, чем по пять пятьдесят.

— Хорошо, Хватит об этом. При доме есть гараж?

— Есть.

— Тогда пригони мне «Волгу».

— Ого!

— Плевать мне на то, что это в глаза бросится. Пусть докажут! Дуралеи! Мне уже столько лет, что надо торопиться жить. Я оклею одну стену комнаты десятками, и ни черта мне не пришьют, потому что я буду жить у дальней родственницы, а от дальнего родственника получу наследство. Честное слово, оклею одну стену! Это же ничего не стоит — пятьсот рублей — квадратный метр!

Может быть, пригласить его в господскую комнату, подумал Крыса, но все-таки не пригласил, потому что не любил, когда хвалятся деньгами. К тому же интуитивно предчувствовал беду.

Двумя днями позже Ромуальд Сашко, гражданин вполне солидного вида, рассерженный до потери самообладания, с небольшой, но очень тяжелой дорожной сумкой, вошел в самолет, отправлявшийся в дальний рейс в маленькую республику, благословенную горами и виноградом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ромуальд Сашко посмотрел сверху на Ригу и ему даже в голову не пришло, что он видит ее в последний раз. Он был уверен, что, вернувшись, завоюет ее. Все равно как, но станет первым! Первым, потому что иначе не имеет смысла жить! Пусть первый среди жуликов, но первый! Будут деньги, и он купит хоть какую-нибудь власть. Обязательно.

И он даже не вспомнил о том, что лет пятнадцать назад, тогда, когда он еще не был знаком с Пундикисом, каждый раз, улетая из Риги, он также, как и теперь, смотрел вниз на город и искал глазами завод, где он оставил чертову уйму дел — столько дел, что впору было просить у стюардессы парашют. Сколько раз приходилось ему прыгать на фронте, и никогда ничего с ним не случалось!

Сейчас он увидел завод помимо воли. Завод сам бросился ему в глаза. Сашко отвернулся, но потом опять взглянул на него.

Может, пойти в туалет и выбросить в горшок всю эту дрянь, что лежит в сумке и карманах, подумал он. Золотой дождь над городом!

Но такое обычно бывает только в мечтах.

14

Маленький курорт Дони тянулся вдоль берега озера; полоса белого песка, а за ней — зеленые луга, поросшие низкой травой и тянувшиеся до леса — все это напоминало Айнажское взморье. Но глубже дно озера, должно быть, становилось илистым, потому что купальщики собирались только в определенных местах. Песок там от постоянного хождения по нему стал серым, а трава на лугу была сплошь вытоптана, и кое-где валялись скомканные бумажки от бутербродов.

Теплое солнце рано выманило из постелей отдыхающих, и они, собравшись в кружок, перекидывались мячом, остротами и колкостями.

Шофер поставил машину рядом с «Волгой» и «Москвичом», которые стояли в тени сосен, и сказал, что неплохо бы окунуться. Так он и сделал, а потом присоединился к играющим.

Алвис же пошел назад, к центру поселка.

Сегодня на площади вместо пивной бочки жарко парилась на солнце бочка с квасом, и продавщице незачем было спешить: возле бочки стояло только несколько человек с трехлитровыми банками и молочными бидончиками. Наверное, для окрошки: женщины, стоявшие перед Алвисом, предлагали друг другу попробовать какие-то рецепты. Алвис подумал, что мог бы порадовать Конрада этими рецептами, но половину уже пропустил мимо ушей и поэтому не имело смысла запоминать остальное.

Найти бы еще хоть одного человека, который мог бы засвидетельствовать, что до поездки в банк Людвиг Римша действительно побывал дома. Алвис оглядел площадь — газетный киоск, магазин, почта, бочка с квасом. Людвиг Римша должен был проезжать здесь, а его, наверно, знают и киоскерша, и почтальон, и продавщица, потому что Римша живет здесь с самого основания Доней, а не просто приезжает на лето.

Почти все проходившие мимо мужчины останавливались и на всякий случай спрашивали:

— Пива нет?

Алвис вспомнил вчерашних любителей пива, которые устроились со своими кружками вдоль забора и нагло окидывали прохожих критическими взглядами. Скучающие люди обычно многое замечают.

— И не будет?

— Обещали.

— Это же просто мистика! Стоит появиться солнцу, как пиво исчезает.

— Вам-то жаловаться нечего, рижане пива вовсе не получают.

— А куда ж это пиво девается? Я его что-то совсем не вижу. — На этом кончался диалог продавщицы кваса и потенциального покупателя пива.

Квас был густой и душистый.

— Вы знаете Людвига Римшу?

— Почему я должна его знать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я же только спрашиваю.

— Я никого здесь не знаю, я в Донях всего второй раз. А чего это вы спрашиваете?

— Хочу скорее состариться. Спасибо за квас.

— Пожалуйста, пожалуйста… Чудак какой-то… Но Алвис уже шел к газетному киоску.