'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

class="p1">— Потому что там было сказано, как разрушать звёзды. Я побоялся, что кто-нибудь ещё сможет расшифровать документ. И употребить свои знания во зло.

— Угу. А как разрушать звёзды?

— Нужно собрать в себя всю силу мира и этой силой уничтожить силу звезды.

Н-да, действительно. Такие знания во зло употребить — чего уж проще. Бери да употребляй.

— Ты, дядюшка, прям как партизан на допросе, — вздохнул я. — Всё надо пассатижами вытаскивать. «Вобрать в себя всю силу мира» — это что значит? Какую кнопку нажимать?

— Не кнопку, — возразил дядя. — Речь идёт о Знаке. Его необходимо начертать внутри яйца. И тогда получившаяся сила уничтожит любую звезду на своём пути.

— В смысле, одно яйцо сможет уничтожить другое? — Я отчаянно пытался врубиться, но, судя по жалостливому взгляду дядюшки, получалось не очень.

— Ты, боюсь, не понимаешь… То, что называли падающими звёздами, никогда не было настоящими звёздами.

— Это я знаю, это ещё в школе на астрономии объясняют.

— Речь идёт о настоящих звёздах, Владимир.

— В смыс… О. Ох, бл…

Дядюшка только кивнул. А у меня пересохло во рту.

— Кгхм… Так, давай-ка проговорим, на всякий, чтоб без недопониманий. Ты хочешь сказать, что эти роковые яйца, в принципе, могут уничтожить Солнце?

— Могут. В принципе, — как-то ворчливо, совсем по-стариковски ответил дядюшка. — Но, как говорится, есть нюанс.

— Внимаю.

— Для этого им нужно собрать силу всей земли.

— То есть?

— Яйцо должно находиться на земле.

Вот теперь я почувствовал, как седина нежно касается моих волос. Потому что первого января начнётся игра, ставка в которой — весь наш мир. Если при переговорах по телефону пришельцу покажется, будто что-то не так — он приземлится где-нибудь в Антарктиде, уничтожит солнце, и мы все погибнем. А если он нам поверит и приземлится, но ему покажется, будто что-то не так — он уничтожит солнце, и мы все погибнем.

— Что ты задумал, Владимир? — тихо спросил дядюшка.

— А сам не догадываешься?

— Учитывая, чего ты добился за неполный год… Да, догадываюсь. Но ведь это можно отложить.

— Чего?

— На год или на два. Это существо ждёт уже так долго, что пара лет не имеет значения.

— Люди каждый день гибнут.

— И без тварей будут гибнуть. Ты толком не видел жизни и не знаешь, что главный враг человека — это не твари, а сам человек.

— Я повидал достаточно, чтобы согласиться с тобой, дядюшка. Что сказать? Да, ты прав, тысячу раз прав. Но это — наше дело. Понимаешь? Если нам суждено уничтожить себя — мы это сами сделаем. Помощи просить не будем. Не упёрлись нам всякие нездешние альтруисты.

— Владимир…

— Что «Владимир», что «Владимир»? Я уже почти двадцать один год Владимир, а с мая месяца ещё Всеволодович и Давыдов. Какой смысл ждать? Что изменится через год?

— Вы лучше подготовитесь.

— Серьёзно? Это как же? Сколько б мы тут ни расшибались, тварей меньше не становится. Они плодятся, понимаешь? Плодятся как кролики, даже хуже. Сегодня в Полоцке знаешь, что было?

— Не имею представления.

— Это приграничный город, шаг за стену — Пекло. Мужики там всякое видели, но такого, как сегодня — нет. Это лавина была, натуральная! И если бы в результате моей бурной и хаотической деятельности охотники из разных городов не оказались очень тесно между собой сообщены, Полоцк уже исчез бы с карты. А потом твари двинулись бы дальше на восток, объединяясь с местными и наращивая силы. Что-то — возможно, задница, или паучье чутьё, я их плохо различаю, — подсказывает мне, что это не последняя лавина. И даже не самая массовая. Будет круче и страшнее. И если весь год мы будем сдерживать эти атаки — что произойдёт через год? Именно то, о чём мы собираемся врать послезавтра: силы людей сломлены и истощены, можно приходить, добивать остатки и ставить своё знамя. Нечего ждать, дядя. Нравится нам это или нет, но эндшпиль уже начали разыгрывать. Глупо упарываться в оборону, когда есть возможность заманить в ловушку вражеского короля.

Дядюшка тяжело вздохнул. Понторез, блин. Как будто ему нужно дышать.

— Что ж, решать тебе. Эта битва — дело живых, и не мёртвым вмешиваться. Чего ты хочешь от меня?

— Тот самый Знак. И вообще — пропавшие страницы с подробным описанием того, как пользоваться этой мега-пушкой.

— Зачем?

— Ну, затем, что если она может уничтожить звезду, то, наверное, сможет уничтожить и пришельца, и сердце Кощея.

— И солнце впридачу.

— Да что же оно, вот прям всенепременно будет бить именно по солнцу? А если нацелить его на что-нибудь другое? Уменьшить мощность?

— Это невозможно!

— Откуда тебе знать? Ты пробовал? Кто вообще писал этот мануал?

— Манул? При чём тут манул⁈ Я тебя иногда совсем не понимаю.

— Понимать меня не обязательно, мне главное предоставлять своевременно все имеющиеся ресурсы и отходить в сторонку.

— Будь по твоему. Слушай…

И дядюшка рассказал мне историю мануала.

* * *

Когда упали звёзды… Ладно, к чёрту ложный романтизм: когда упали яйца, Славомыс был пусть и мёртвым, но вполне себе человеком. Он обрёл силу, начал меняться, но процесс это был долгий и кропотливый. Неизвестная Земле энергия растерянно щупала даже не плоть, а… Что она щупала? Из чего состоят мертвецы в потустороннем мире? Эктоплазму?.. Загадка загадок, пусть её решают учёные, если мы, охотники, сумеем предоставить им такую возможность.

В общем, энергия медленно превращала Славомыса в Кощея, меняла ему костную ткань и развращала и без того отравленные жаждой власти и славы мозги. Тогдашнего царя потустороннего мира — какого-то не то божка, не то ещё какую дрянь — Славомыс прибил и занял его место. Начал строить крепость, воруя при помощи чертей камни из нашего мира. Ну, эту часть истории я уже слышал.

Однако Славомыс всё ещё был человеком. И про свою человеческую любовь очень хорошо помнил. Силы его росли, он получил возможность выходить в наш мир, чем регулярно и пользовался, пытаясь найти Лесьяру. Получалось хреново, но зато познакомился с одним старцем очень глубокого ума.

Старец намного опередил своё время. Как минимум, изобрёл письменность, но придумка не зашла, да так, по сути, вместе с ним и погибла. Таких гениев, наверное, было немало по Руси, но закрепилась в итоге кириллица, поскольку была импортной и потому считалась крутой. Ну или, вернее, пиарили её лучше и настойчивей.

Кощей то ли подружился с этим старцем, то ли хрен его знает. В общем, у них нашлось много общих тем для разговоров. Старец собирал обломки разбитых космических яиц, испещрённые таинственными Знаками, выискивал и другие