Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Феликс почти вслух расхохотался. Он и раньше слышал о подобных вещах на отделении натурфилософии. Это называлось «заземлением»: то же, что притягивает молнию к железному шесту, отвело зеленую стрелу по металлическим цепям в землю и спасло Готрека. Феликс размышлял над этим несколько секунд, а потом вытащил потайной нож из рукава и метнул его в Крюгера.

Это был хороший бросок. Метко и верно нацеленный нож беспрепятственно вошел прямо в грудь чародею. Он торчал там, раскачиваясь, пока Крюгер не прервал пение и не опустил глаза, чтобы понять, что же случилось. Потом волшебник выронил жезл и схватился за рану. Зеленая кровь вырывалась, из нее, струясь меж пальцами чародея. Он с ненавистью поглядел вниз на Феликса и, шатаясь, отступил в коридор.

Феликс повернулся обратно к схватке, но все было уже кончено. Мелкие мутанты не устояли против секиры. Победоносный Готрек весь был покрыт кровью и слизью. Руны на секире медленно гасли. Медвежий жир блестел на спутанных волосах.

Феликс взлетел вверх по лестнице и помчался по коридорам. Дорожка зеленой крови вела к выходу, мимо сотен открытых пустых клеток. Феликс понял, что именно оттуда выпустили мутантов, созданных опытами Крюгера.

— Давай освободим детей и уйдем отсюда, — сказал Феликс.

— Я хочу вырезать чашу из черепа этого чародея! — плюнул Готрек.

Феликс вздрогнул:

— Ты это серьезно?

— Да нет, для красного словца, человечий отпрыск…

Но, взглянув в лицо Готрека, Феликс ему не совсем поверил.

Они пробирались вниз по коридору к своей цели. Мысль о спасении детей согревала Феликса: наконец-то они с Готреком смогут сделать что-то хорошее и вернуть малышей их родителям. Впервые они вели себя как истинные герои. Феликс уже видел залитые слезами лица счастливых матерей и отцов, когда они увидят своих отпрысков.

Звон цепей Готрека начал действовать Феликсу на нервы. Они повернули в очередной проход и подошли к двери, которую Готрек одним ударом секиры снес с петель. Они вошли в комнату, которая когда-то была мастерской Крюгера.

Огромная серебристая луна светила сквозь единственное окно.

На стол навалилось изуродованное Хаосом тело чародея, зеленая кровь залила страницы огромного фолианта в кожаном переплете, но руки все еще слабо шевелились, словно он еще пытался сотворить защитное заклинание.

Феликс схватил мага за волосы и задрал ему голову. Он поглядел прямо в угасающие глаза Крюгера, чувствуя дикое торжество.

— Где заложники?

— Какие заложники?

— Дети поселян! — рявкнул Феликс.

— Ты имеешь в виду опытный материал?

Ужас холодом пробежал по жилам Ягера — он все понял. Его губы едва разжались, чтобы задать последний вопрос:

— Так это с ними ты ставил опыты?

Крюгер криво улыбнулся.

— Да, их проще изменить, чем взрослых. И они быстрее вырастают до нужных размеров. Они должны были стать моей армией… но вы всех перебили.

— Мы всех… перебили… — Феликс не мог пошевельнуться. Его видения радостных жителей деревни растаяли. Он поглядел на кровь, покрывавшую его руки и одежду.

Внезапно слепая ярость, горячая, как пламя ада, охватила Феликса. Этот маньяк превратил детей в мутантов, а он, Феликс Ягер, приложил руку к их убийству. Значит, он столь же виновен, как и Крюгер. Поразмыслив, он поволок чародея к окну. Оно выходило на спящую деревню с высоты отвесной скалы в сотню саженей.

Он дал Крюгеру время, чтобы понять, что сейчас произойдет, и швырнул его сквозь добрую прочную раму. Она разлетелась, и чародей рухнул вниз в холодном ночном воздухе с распростертыми, как крылья, руками. Эхо повторило его крик несколько раз, прежде чем он затих навсегда.

Победитель троллей смотрел на Феликса с явным одобрением.

— Очень хорошо, человечий отпрыск. А теперь пойдем к трактирщику. У меня с ним счеты.

— Но сперва подожжем замок, — мрачно произнес Феликс. Он ушел не раньше, чем превратил это проклятое место в большой погребальный костер.

Дети Ульрика

«Несмотря на все наши усилия, мы не сумели добраться до Нална раньше наступления зимы, — как, впрочем, и следовало ожидать. И хуже того, не имея компаса или другого прибора по определению направления в глухом лесу, мы снова потерялись. Я полагаю, что это одно из самых страшных испытаний для путника — оказаться в лесу снежной зимой. Но, к несчастью, злой рок, который неотступно следовал за нами, приготовил нам еще более страшную долю…»

Из книги «Мои путешествия с Готреком», том II, написано г-ном Феликсом Ягером (Альтдорф Пресс, 2505)

Волчий вой оглашал лес, словно вопли грешников на костре. Феликс Ягер потуже затянул свой плащ из красной саденлендской шерсти и пошел сквозь снег.

В течение последних двух дней он несколько раз замечал тени своих преследователей под высокими елями. Они были рослыми, тощими, с высунутыми языками, горящими глазами — и жутко голодные. Дважды волки подходили на расстояние выстрела и дважды убегали, следуя далекому призыву своего вожака — существа настолько страшного, что ему следовало бы поклоняться.

Думая о нем, Феликс невольно вздрагивал. В этом вое слышалось что-то разумное и в то же время дикое, отчего в его памяти оживали сказки про темный лес, которыми няня пугала его в детстве. Он постарался отбросить жуткие мысли, убеждая себя, что просто слышит вой волка, существа более красивого и большого, чем остальные звери. И, к тому же, слава Сигмару, вой волков нравился ему гораздо больше, чем звуки населявших эти места чудовищ.

Снег скрипел под ногами, холодная сырость проникала сквозь дырявые кожаные ботинки, и толстые шерстяные носки промокли. Это было очень плохо. Он слышал от лесных жителей, обморозивших ноги в сапогах, что им приходилось отрезать пальцы ножами, чтобы по всей ноге не пошло заражение.

Неудивительно, что они оказались глубоко в самом сердце Рейквальдского леса, когда началась зима. Уже не в первый раз он проклял тот день, когда повстречал своего спутника, Готрека Гурнисона, поклялся следовать за ним и описать его судьбу в героической поэме.

Они шли по следу огромного чудовища — тролля, по словам Готрека, — когда выпал первый снег, и окончательно потеряли дорогу в этой белоснежной пустыне.

Феликс, как мог, боролся с паникой. Да, вполне возможно, что им придется долго кружить так на одном и том же месте, прежде чем они умрут от голода или жажды. Это случается с путниками, затерявшимися в лесу.

Или пока волки не нападут на них, напомнил он себе.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});