Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Замолкни, Ягер! Хватит. Ты всегда был чересчур умный, ты знаешь. А теперь посмотрим, кто умнее, о, да, посмотрим!

— Ладно, Альбрихт. Шутка есть шутка, ха-ха. Скорее освободи нас, пока не пришел твой хозяин.

— Мой хозяин? — Крюгер выглядел озадаченным.

— Чародей, владелец этой башни.

— Ты идиот, Ягер! Я ее владелец!

— Ты? — не поверил своим ушам Феликс.

— Да, я! Я изучал ритуалы Темных богов и получил источник волшебной силы. Я знаю все секреты Жизни и Смерти, я питаюсь мощью Хаоса и скоро буду настолько силен, что завладею всей Империей.

— Поверить не могу! — честно признался Феликс.

Тот Крюгер, которого он знал раньше, ничего из себя не представлял и на него никто не обращал внимания. Кто же знал тогда, какая жажда власти скрывается в его душе?

— Думай, что хочешь, ты, умненький Ягер, со своим правильным выговором и повадками вроде «мой-папа-богатый-купец-и-я-слишком-хорош-для-особ-вроде-вас»! Зато я овладел тайнами самой Жизни, управляю алхимическими тайнами гнилого камня и постиг секрет Трансмутации!

Краем глаза Феликс заметил, как напряглись мускулы Готрека, пытающегося растянуть свои цепи. Лицо гнома покраснело, борода спуталась, тело изогнулась, а лодыжки старались достать до стены. Феликс не знал, чего хочет добиться этим Победитель. Эти цепи были слишком прочны для человека или гнома.

— Так ты используешь гнилой камень? — Это многое объясняло. Он знал не так уж и много о камне, но то немногое, что было ему известно, спокойствия не внушало. То была сама суть Хаоса, источник мутации. Даже маленькой щепотки этого камня достаточно, чтобы свести человека с ума. Но, судя по тону Крюгера, можно было предположить, что он употребил целую бочку. — Ты с ума сошел!

— Это мне и втолковывали тогда в Альтдорфе, в университете! — Слюна вскипала на губах Крюгера. Феликс вдруг заметил, как вспыхнули зеленым злым светом его глаза, словно болотные огни. Острые, как у вампира, клыки показались из-за его губ. — Но я покажу им всем. Я нашел запретные книги, раскрывшие мне глаза. Они говорили, что эти книги не предназначены для смертных, но я прочел их, и они не причинили мне вреда.

— Оно и видно, — насмешливо пробормотал Феликс.

— Ты думаешь, что ты умный, да, Ягер? Ты такой же, как все, все те, кто смеялся надо мной, когда я сказал, что стану величайшим магом после Теклиса. Что ж, я покажу, что ты не прав. Посмотрим, каким умным ты будешь, когда я изменю тебя, как изменил Оллека.

Он похлопал чудовище по плечу с отцовской гордостью. Оно ухмыльнулось, как собака, которой хозяин почесал брюхо. Феликс очень разволновался. Позади него Готрек уже почти уперся ногами в стену. Его руки напряглись, а цепи крепко держали, так что он повис параллельно полу. Победитель троллей посинел, его черты исказили ярость и гнев, и Феликс чувствовал, что они вот-вот вырвутся наружу. Либо цепи оборвутся, либо Победитель лопнет, как кровеносный сосуд. «Может, второе было бы и лучше», — подумал Феликс. Он не представлял, как гном сумеет справиться с чудовищем без своей секиры. Победитель троллей был очень силен, но чудовище скрутило бы его, как ребенка.

Крюгер поднял свой жезл. На его верхушке Феликс увидел зеленоватый шар гнилого камня, сжатого свинцовыми когтями. Феликс ничего не мог поделать, но увидел, что рука Крюгера, державшая жезл, покрыта чешуей, а его ногти стали похожи на когти дикого животного.

— Мне понадобились годы, чтобы усовершенствовать Заклинание Трансмутации, годы! — прошептал Крюгер. — Ты даже не представляешь, сколько опытов я проделал. Сотни! Я работал как одержимый, но в конце концов открыл тайну. Скоро и ты ее узнаешь. — Волшебник хихикнул. — Увы, это для тебя плохо кончится. Ты будешь таким глупым, что даже разучишься разговаривать. Зато ты станешь прекрасным товарищем для Оллека.

Переливающееся навершие жезла все приближалось к Феликсу, странный свет мерцал в глубине шара. Его поверхность, казалось, сверкала и переливалась всеми цветами радуги, как масло на поверхности воды. Ягер почти ощутил ужасную силу мутации, исходящую из гнилого камня — она выплескивалась оттуда, как жар от углей.

— Полагаю, просить о милосердии бесполезно? — презрительно спросил Феликс. Он гордился тем, что его голос не дрогнул.

Крюгер покачал головой.

— Уже слишком поздно. Скоро ты будешь еще большим олухом, чем сейчас.

— Тогда я должен сказать тебе одну вещь.

Мускулы Готрека окаменели, когда он предпринял последнюю сверхчеловеческую попытку спрыгнуть, как делает ныряльщик, отрываясь от скал и летя в море.

— И что же это, Ягер? — Крюгер придвинулся ближе к нему.

— Ты никогда мне не нравился, тронутый!

Чародей готов был его ударить жезлом, но вместо этого улыбнулся, обнажая острые зубы.

— Скоро, Ягер, ты познаешь всю природу сумасшествия. Каждый раз, заглядывая в зеркало, ты будешь вспоминать этот миг.

Крюгер запел на странном, журчащем наречии. Это был не эльфийский, а какой-то более древний и, пожалуй, более зловещий язык. Феликс уже слышал его раньше, когда они с Готреком были свидетелями шабаша поклонников Хаоса. Что ж, похоже, силы Тьмы хотят сыграть с ними свою последнюю злую шутку. Скоро они с гномом присоединятся к ним, хотя и против своей воли.

С каждым словом молитвы Крюгера гнилой камень сиял все ярче. Его зеленоватый свет разлился по всей комнате, из него начали выползать мерцающие щупальца. Поначалу это был просто туман, но постепенно он превращался во что-то более плотное, отвратительное и болезненное. Когда Крюгер встряхивал жезлом, это вещество оставляло за ним след, как хвост у кометы, наливаясь мощью с каждым волнообразным движением руки мага.

Теперь его пение напоминало вопли безумца. Испарина покрыла лоб поклонника Хаоса, поблескивая, как стекло. Оллек, Искаженный, подвывал в лад хозяину. Его густой рев был, очевидно, необходим для заклинания. Феликс почувствовал, как встали дыбом его волосы, когда пение прекратилось, и в башне воцарилась тишина.

Какое-то мгновение все было спокойно. У Феликса мутилось в глазах — так сильно он бы напуган жезлом Крюгера. Он слышал только стук собственного сердца да тяжелое сопение чародея, у которого перехватило дыхание в ходе ритуала. Раздались странный металлический треск и трение металла о камень. Феликс открыл глаза и увидел, что цепи гнома вырваны и болтаются под потолком, а сам Победитель троллей свалился вниз, приземлился на каменные плиты и разразился проклятиями.

Крюгер повернулся на звук. Чудовище открыло рот и грозно зарычало.

Феликс затаил дыхание. Он надеялся, что Готрек успеет добежать до лестницы и схватить секиру — тогда он смог бы противостоять твари. Но Победитель все еще висел на одной цепи, и все, что он сумел сделать, так это перекувыркнуться на ней, когда чудовище пыталось схватить его своими лапами.