Такая разная любовь - Джин Стоун

— Но думаю, лучше в следующий раз как-нибудь, — продолжал он. — У меня там дела на весь день.

Эти слова вернули ее к действительности.

— Но завтра же ты вернешься? Как насчет того, чтобы поужинать вместе?

Он внимательно посмотрел на нее, словно пытался понять, что ей от него нужно. Ей стало интересно, уловил ли он аромат ее духов.

— Конечно, — сказал он после паузы. — Почему бы и нет? Скажем, в восемь? На Сансете есть одно приятное итальянское заведение. «Ди Нардо».

— Прекрасно. Встретимся там.

— Я провожу тебя до машины.

— Нет, — сказала Алисса. — Мне нужно еще заглянуть в уборную. Иди. До завтра.

Он чмокнул ее в щеку и ушел.

Алисса осталась сидеть на месте, вся онемев от разочарования. Все прошло не так, как она надеялась. В нем всегда был какой-то магнетизм. Почувствовала ли она его сейчас? Алисса и сама не знала. Господи, ведь Джей почти облысел! С другой стороны, его тело… Крепкое, мускулистое… Это другое дело. Она осушила четвертый бокал «Перье».

Почему же они ни словом не обмолвились друг о друге? О том, как провели годы разлуки? Впрочем, что она могла бы ему рассказать? Что все последние двадцать четыре года она занималась исключительно подготовкой балов и приемов, посещала подобные же мероприятия и ловчилась фотографироваться с «нужными» людьми? Ах да, и мимоходом еще воспитала двух дочурок. И строго обращалась со слугами.

Алисса понимала, что прожитая ею жизнь собрала в себе как нарочно все то, что Джей ненавидел и над чем сегодня смеялся.

Она откинулась на спинку стула и подозвала официанта. Ей хотелось вина. А еще лучше виски.

К Зу Алисса вернулась после двух. Свет в доме еще горел: должно быть, подруга пока не ложилась и ждала ее. Алисса стала было придумывать, что рассказать ей. Зу относилась к тем людям, которым по какой-то непонятной причине всегда было очень трудно врать. Кажется, что они и так все видят и все знают. В своей жизни Алисса старалась избегать таких людей. Она с удовольствием рассказала бы Зу о том, что они легли с Джеем с постель и провели бешеную, просто бешеную ночь вместе, что он сказал ей: «Алисса, все долгие годы разлуки я ждал только тебя, только тебя!» Это бы заставило Зу изменить свое мнение насчет людей, которые «с годами меняются».

Но если уж врать про Джея, то только после того, как она расскажет о гала и о предоставляемом ею Зу великолепном шансе получить громкую рекламу в момент возвращения в кинематограф.

Алисса открыла дверь ключом, который Зу выдала ей днем. Едва она вошла в холл, как вдруг услышала голос подруги:

— Алисса, это ты? Я в гостиной.

Алисса замерла на мгновение. Черт возьми! Все-таки придется начинать с Джея. Что же ей рассказать о нем? Может, пусть сама догадывается? Было бы забавно.

Она тяжело вздохнула и направилась по коридору. Гала подождет до завтра.

— Право, зачем ты меня дожидалась, Зу? Впрочем, я рада этому.

Она вошла в гостиную. Зу сидела на диване, наматывая на палец длинный темный локон.

— Тебе звонили, — сразу же сообщила она.

Алисса не сдержала стона и плюхнулась на диван.

— Это невозможно! Неужели она все-таки позвонила? Так рано? Сегодня была самая важная ночь в моей жизни, а родная дочь следит за мной, как сыщик! Можно подумать, я первый раз не ночую дома!

— Это не дочь, — сказала Зу. — Это твой муж.

Алисса поднялась:

— Роберт? А он-то зачем звонил?

— Сказал, что дело срочное.

«Да пошел он! — подумала Алисса. — Подождет».

Ее в ту минуту волновало совсем другое. Она уже примерно решила, что расскажет, а что утаит от подруги. В глазах ее появился живой блеск, голова закружилась. Ее всю распирало от детского желания поделиться с Зу новостями. Она чувствовала себя девчонкой, которую так и подмывает рассказать о своем первом свидании. Да, она, конечно, немного все приукрасит. Чуть-чуть. Лишь для того, чтобы сказка получилась немного более волнительной, чем действительность.

А Роберт подождет.

— Тебе разве не хочется спросить, как прошел у меня этот вечер? — спросила она.

— Мне кажется, сначала тебе следует позвонить домой. Он был чем-то явно очень огорчен, Алисса.

Черт! Очередной семейной драмы ей сейчас только не хватало.

— Ну, хорошо, хорошо, я позвоню. Но сначала мне хочется рассказать тебе про Джея. Он был просто божественен. Лучше, чем раньше, Зу, понимаешь? Это словами не объяснишь, просто мне кажется, что в моей жизни намечается новый поворот. И кажется, то, что я нашла Джея, — это самое лучше, что происходило со мной за все эти годы.

Пусть сегодня она еще не легла с ним в постель. Может быть, завтра… Завтра.

— Это прекрасно. Я очень рада за тебя.

— Правда? Надеюсь. И думаю, что чем дальше — тем будет лучше. Завтра мы снова встречаемся. О Зу, я так счастлива! — Она снова села на диван и перекинула ноги через подлокотник. — Мы разговаривали, перебрали всех общих знакомых, вспомнили все, чем мы занимались, все наши маленькие выходки…

Чем больше Алисса говорила, тем больше сама верила в то, о чем говорит.

— Никогда не думала, что ты способна на выходки.

— О Зу, что ты! С Джеем я была совсем-совсем другая! Счастья было — хоть отбавляй!

Впрочем, в сознание пробивалась неприятная мысль: «А правда ли все это?»

Все это было так давно, ей так трудно было вспомнить.

— Я очень рада за тебя, Алисса. Но не кажется ли тебе, что лучше все-таки позвонить мужу?

Алисса вновь выпрямилась:

— Господи, Зу, я же сказала, что позвоню! Сейчас в Атланте, черт возьми, только пять часов утра!

«Спокойнее, Алисса, — тут же приказала она себе. — Не настраивай ее против себя».

— Ведь если я позвоню сейчас, то, боюсь, разбужу весь дом, — смягчив тон, сказала она.

— Но он сказал, что дело срочное, — повторила Зу. — И передал, чтобы ты звонила в любое время.

Алиссе очень не хотелось говорить с Робертом. Ей хотелось рассказать Зу о Джее. Хотелось произносить его имя, думать только о нем. И чтобы это были непременно обнадеживающие мысли. Хотелось прикидывать возможности. Впрочем, возможностей-то пока не наметилось. Пока, на данный момент, одни фантазии. Ну так что же? Разве она не заслужила права немного пофантазировать? Кому от этого будет плохо?

Алисса улыбнулась. Ей захотелось сказать Зу, что Джей выразил желание, чтобы она поехала с ним завтра в Сан-Франциско. Она даже уже открыла рот, но наткнулась на мягкий, почти материнский взгляд со стороны подруги. Стало ясно, что о Джее больше рассказать ничего не удастся до тех пор, пока Алисса не позвонит Роберту.

Улыбка исчезла с лица Алиссы и сменилась выражением смирения.