Такая разная любовь - Джин Стоун

Зу вытащила ноги из воды и поджала их под себя. Она часто, сиживала здесь, на этом каменном бордюре. Провела здесь много часов, дней, месяцев и лет. В полном одиночестве, затворившись от всего мира. Она боялась снова полюбить, боялась, что если вернется к людям, то непременно вновь испытает боль и кто-нибудь бросит ее точно так же, как бросил Эрик. Сначала ей было удобно объяснять свое отшельничество болезнью, затем лишним весом. Каждый новый слой жира, накопленный ею, служил очередной линией обороны, которую она воздвигла против окружающего мира.

Она поступала несправедливо по отношению к Уильяму. Впрочем, он с самого начала знал, что Зу его не любит… И все же теперь ей казалось, что она все равно допустила в отношении него несправедливость.

Зу посмотрела в сторону каньона и спросила себя, как спрашивала уже много раз раньше, просиживая здесь в одиночестве год за годом: отзовется ли эхо, если она крикнет? Узнают ли скалы силу ее боли и страдания? Узнают ли люди?

Она часто задавалась этим вопросом на протяжении многих лет, но сейчас, вспомнив одновременно об Алиссе, подумала о другом. И эта мысль имела отношение и к ее жизни, и к жизни подруги:

— А если люди и узнают… какая разница?

— Вечер для одного?

Тим Данахи подвернул манжеты брюк и опустился на корточки рядом с Зу.

Она закрыла рукой глаза от солнца.

— Тим. Я не ждала тебя сегодня.

— У меня для тебя сюрприз, — сказал он. Поднялся и протянул руку. — Пойдем. Сюрприз ждет тебя в доме.

Зу понятия не имела, что это может быть за «сюрприз», но дала ему руку и позволила поднять себя с каменного бордюра. Стряхнула воду с ног и, выпрямившись, только тут обратила внимание, что Тим все еще держит ее за руку. Она заглянула в его глаза. На ярком свету четко обозначившиеся морщинки вокруг них служили явным напоминанием о возрасте.

— На тебя просто жалко смотреть, — проговорил он. — Тебе грустно, а я терпеть не могу, когда ты грустишь.

Зу мягко высвободила свою руку.

— Я не грущу, — сказала она. — Просто задумалась.

— Об Уильяме?

Она отрицательно покачала головой:

— О жизни.

— С этим у тебя, похоже, будет все в порядке.

— Тебе безусловно известно что-то, что неизвестно мне.

— Именно. Мой сюрприз — это новый сценарий.

Зу улыбнулась. Наклонившись, она подняла с земли свои сандалии.

— Новый сценарий?

— И снова Кэл Бейкер.

Сандалии выпали у нее из рук.

— Кэл Бейкер?

— И на этот раз речь идет не о телевидении, а о кинематографе.

Зу оглянулась на воду в бассейне. Кэл Бейкер хочет, чтобы она снималась у него в фильме? Кэл Бейкер? Она же еле закончила съемки в «Тесных узах». Последние две недели работала через силу. Почти не разговаривала с режиссером и он с ней тоже после того инцидента во время съемок сцены в порту. Зу старалась изо всех сил, но постоянная мысль о том, что Мэг вернется из Миннесоты, держа за руку Скотта, не давала ей сосредоточиться на работе. Съемки окончились с опозданием на четверо суток, и Кэл во время объяснений с продюсером не преминул все свалить на Зу.

Она вновь присела на корточки и провела рукой по воде.

— А мне показалось, что я ему не понравилась, — сказала она.

— Он уже смотрел монтажный вариант. Говорит, что ты просто выше всяких похвал.

Выше всяких похвал? И это сказал о ней Кэл Бейкер?

— Ты понравилась ему, — продолжал Тим. — И настолько, что он даже предложил тебе за новые съемки восемьсот тысяч.

Зу зажмурилась. Солнце согревало кожу, его яркий свет проникал в сердце. Но не касался того уголка, который пустовал без Скотта.

— Восемьсот тысяч? — переспросила она.

Сможет ли она пройти через это снова? Хватит ли у нее сил, чтобы притворяться спокойной и уравновешенной, пока в сердце будет пустота, пока в жизни будет вакуум?

Тим рассмеялся:

— Не волнуйся. Я сказал ему, что, если гонорар не дотянет до миллиона, мы и разговаривать не станем.

«Миллион долларов?»

— Он выдержал для приличия трехминутную паузу, а потом согласился.

«Миллион долларов!»

Зу была уверена в том, что у нее остановилось дыхание.

— А напоследок он сказал то, что я знал и без него уже много лет, — проговорил Тим.

Зу только повела плечами, будучи не в силах произнести ни звука.

— Он сказал, что у тебя з***.

К тому времени как Зу вошла тем вечером в двери итальянского ресторана «Ди Нардо», она еще не вполне осознала, что произошло. Кэл Бейкер предложил ей сняться в новом фильме и давал за это миллион долларов. Днем Зу мельком просмотрела сценарий и этого беглого знакомства хватило для того, чтобы понять: она согласится. Теперь Седар Блаф останется у нее. Навсегда. Она вернется в профессию, начнет новую жизнь.

«Но что это будет за жизнь без Скотта?»

Ей необходимо было как-то отвлечься от мрачных мыслей, поэтому она охотно пошла на встречу с Джем Стоквеллом и заняла свою голову мыслями об Алиссе. Надо было забыть о себе хотя бы на время.

Остановившись в вестибюле, она оценила окружавшую ее обстановку. Небольшой зал в красно-бело-зеленых тонах, деревянный пол, заставленный столиками, за которыми разместились большие семьи с шумными детьми. Тут и там с потолка свешивались соломенные корзинки, в каждой из которых болталось по бутылке вина. На белом пластмассовом стенде были выписаны названия коронных блюд дня.

Зу решила, что эта атмосфера вызвала бы гримасу отвращения на лице Алиссы.

К ней с улыбкой, покачивая широкими бедрами, приблизилась хозяйка. Если она и узнала Зу, то, во всяком случае, не показала виду. Зу вспомнила, что на Сансет Стрип кинозвезды никому не в диковинку. По крайней мере местным жителям.

Зу объяснила женщине, что должна встретиться с человеком, которого не знает в лицо.

— В нем примерно пять футов одиннадцать дюймов, волосы песочного оттенка, очки. — Алисса упоминала о его знойном теле, но эту деталь словесного портрета Зу, понятно, сейчас опустила. — Зовут Джей Стоквелл.

— Джей? — живо переспросила хозяйка. — Так он здесь. В баре.

Она показала, как пройти в бар, который примыкал к обеденному залу. Зу поблагодарила ее и пошла в указанном направлении. В баре находился всего один человек. Мужчина. Но он не был посетителем, а стоял за стойкой в белом фартуке и мыл бокалы.

Она вошла и села на круглую табуретку у стойки.

— Это вы Джей? — спросила она.

— Я, — весело ответил тот. — Чем могу?

Зу подавила смешок. Неужели это и есть возлюбленный Алиссы? Зу была уверена, что подруга понятия не имела о том, что он будет стоять за стойкой бара. Иначе она вряд ли попросила бы Зу встретиться с ним вместо нее.