Путь тени - Брент Уикс

— Дориан! — воскликнул Солон, обнимая старого друга. — Мне полагается свернуть тебе шею! Если бы ты только знал, чем для меня закончилась история с лордом Джайром!

Дориан засмеялся, пожимая руки Солона. Он все и так знал.

— О, мой друг! Ты отлично справился с задачей.

— И здорово выглядишь, — заметил Фир. — Уезжая, ты был толстоват. А после десятка лет военной службы стал просто красавцем!

Солон улыбнулся, но улыбка быстро растаяла на его губах.

— Дориан, послушай-ка, это очень важно: кого ты имел в виду? Логана или Регнуса? Ты сказал: «лорд Джайр», а не «герцог Джайр». Когда я приехал сюда, то обнаружил, что лорда Джайра два. Правильно ли я поступил?

— Да-да. Ты был нужен обоим и неоднократно спасал и первого, и второго. Знать все тебе и не следовало. — Пожалуй, самая большая заслуга Солона состояла в том, что он поддержал дружбу Логана и Кайлара, однако сам он об этом, скорее всего, даже не догадывался. — Буду с тобой честен: я не подозревал, что ты сумеешь держать язык за зубами, думал, что откроешь свою тайну при первой же возможности. А лорд Джайр, как мне видится, так или иначе скоро простится с жизнью.

— Я трус, — сказал Солон.

— Брось! — воскликнул Фир. — Называй себя кем угодно, только не трусом.

Дориан молчал; в его глазах отражалось сочувствие. Он-то знал, что Солон помалкивал из трусости, что десятки раз собирался с мужеством, чтобы сказать правду, но слишком боялся утратить дружбу Регнуса Джайра. Самое ужасное, что Регнус все бы понял, даже посмеялся бы. Ложь открылась внезапно, напомнив ему о невесте, тайком проданной другому мужчине.

— Твои силы теперь еще более внушительные, — сказал Солон.

— Ага! — воскликнул Фир. — Он стал совершенно несносным.

— Странно, что братья из Шо'сенди позволили тебе поехать сюда, — произнес Солон.

Дориан и Фир переглянулись.

— Вы что же, отправились в путь без разрешения? — спросил Солон.

Молчание.

— Или уехали вопреки их запрету?

— Хуже, — ответил Дориан.

Фир разразился смехом, и Солон тут же догадался, что у Дориана в голове возник очередной безумный план.

— Так что же вы натворили? — спросил Солон.

— Нет, в самом деле… Он наш, ведь мы его нашли. А у них нет никаких прав, — проговорил Дориан.

— Не верю…

Дориан пожал плечами.

— Где он? — спросил Солон, вдруг все понимая по хитрым взглядам друзей. — Вы привезли его с собой?!

Фир прошел к небольшой кровати и откинул покрывала. Под ними лежал Кьюрох. Ножны были из белой кожи, украшенной золотыми символами и золотым наконечником.

— А где настоящие ножны?

— Такие вот штуки отбивают у меня всякую охоту становиться производителем оружия, — сказал Фир. — Эти ножны и есть настоящие. Но они окутаны толстым слоем магии, она помогает коже сохраняться в первозданном виде. Ни порезов, ни пятен на ней никогда не появится. Украшения — не иллюзия. Они сделаны из чистого золота, закаленного настолько, что ему не страшно ни железо, ни даже сталь. Если бы мне удалось выведать способ подобного закала, двенадцать поколений моих наследников были бы богачами.

— Мы и вытаскивать из ножен-то его не решаемся, не говоря уже о том, чтобы пускать в ход, — сказал Дориан.

— И правильно делаете, — ответил Солон. — А зачем вы его привезли? Тебе явилось какое-нибудь видение, Дориан?

Предсказатель покачал головой.

— Такие мощные артефакты никогда не являются мне в видениях. Подобные вещи и пробуждаемые ими желания затуманивают глаза.

Внезапно он снова будто выпал из действительности. Перед его взором поплыли немыслимые картинки. Солон преодолевает невероятные испытания. Солон — седовласый старик, точнее, еще не старик… О! Изображение исчезло, не успел Дориан толком его рассмотреть. Солон, Солон, Солон… Солон умирает. Солон убивает. Солон на корабле, в сильный шторм. Солон спасает Регнуса от мокрушника. Солон обрекает Сенарию на гибель. Солон умерщвляет короля. Солон отправляет Дориана в Халидор. Прекрасная Женщина в покоях, украшенных портретами красоток. Дженин. У Дориана екнуло сердце. Гэрот Урсуул.

— Дориан? Дориан?

Голос слышался издалека, но предсказатель ухватился за эти звуки. Благодаря им он вернулся в действительность и жадно глотнул воздуха, будто вынырнул из холодного озера.

— Ты становишься мощнее и мощнее, но возрастает и опасность, — сказал Солон.

— Из-за видений он лишается рассудка, — добавил Фир. — И совсем не желает меня слушать.

— Для того, что я обязан сделать, здравомыслие необязательно, — просто сказал Дориан. — А без видений мне никуда.

Ему казалось, что он играет в кости с изображениями человеческих лиц. Солон намеревался уйти. Встреча с давними друзьями его необычайно радовала, однако он мечтал спасти Регнуса Джайра. Дориану явилось предчувствие. Они вечно не давали ему покоя. Порой он четко знал, что они значат, а порой был вынужден теряться в догадках.

— Эй, так на чем мы остановились? На Кьюрохе? Чтобы им пользоваться, Фиру недостает таланта — произнес Дориан, прикидываясь, будто раздумывал о посторонних вещах. — Стоит ему только попробовать, и его либо разорвет на части, либо поглотит огонь. Только без обид, дружище. Зато ты лучше нас обоих умеешь держать себя в руках. Я мог бы попытаться освоить способности Кьюроха, в качестве майстера, но мои магические дарования, думаю, недостаточно сильны. Если подключить к делу вир, даже не представляю, чем это обернется. В общем, я понятия не имею, что нам делать. Солон, ты среди нас единственный маг, которому можно хотя бы безболезненно подержать меч в руках. С другой стороны, даже это грозит опасностью. Если ты вдруг надумаешь испробовать хоть каплю его силы, тут же умрешь. Гм…

Он вновь уставился в пустоту перед собой, будто опять увидел картинки о будущем. Перед глазами и впрямь возникли изображения.

— Не просто же так вы его привезли, — сказал Солон.

Картинки задрожали.

— Нет, не просто. Следовало увезти его от братьев. Нам выдался удобный случай. Уйди мы без меча, они бы поняли, что нам нельзя доверять, и спрятали Кьюрох в другом месте.

— Ты по-прежнему веришь в единого Бога, а, Дориан? — спросил Солон.

— У меня иногда складывается впечатление, что наш Дориан порой считает Богом самого себя, — сказал Фир.

Замечание задело Дориана, потому что было вполне справедливым. Нечто подобное происходило с ним и в эти минуты.

— Фир прав, — сказал он. — Солон, я чуть было не заставил тебя взять в руки меч, но не должен был этого делать. Ты заслуживаешь лучшей участи. Прости меня.