Прогулка по висячему мостику - Екатерина Трубицина

Что ж, выбора ей явно не оставили и она присоединилась к ним. Чай пили в сопровождении «Собаки на сене». Когда обе серии благополучно завершились, время вполне благоприятствовало тому, чтобы лечь спать, что Влад и предложил Ирине, как только они вернулись, проводив Татьяну Николаевну домой. Ира не смогла отказаться, потому что предложение лечь спать прозвучало примерно в той же форме, как и приглашение к чаю Татьяны Николаевны.

- - -

- Влад, помнишь, ты мне рассказывал, как оказался то ли во сне, то ли наяву с неким старичком по имени Аристарх Поликарпович на поляне, где меня сжигали на костре? – неожиданно прервала Ира утренний «ни о чем».

- Да. Помню.

- Так вот: во-первых, мне снился такой же сон и, скорее всего, в то же самое время, но об этом ты и без моей помощи догадался. Во-вторых, вот этот дом мне подарил Аристарх Поликарпович, правда, и это ты прекрасно знаешь. Но, в-третьих… – Ира выдержала торжественную паузу. – Я побывала наяву на той самой поляне из сна, когда ездила на выставку.

Влад загадочно улыбнулся.

- Я тоже там был.

- Это в Германии.

- Я знаю. Я там был.

- Когда?

- Когда ездили с Лешей на конференцию.

- Вы же вроде как в Чехию ездили?

- Да, в Чехию. Но меня эта конференция привлекала не более чем ежа горячая ванна, так что пока Лешка там зависал, я автостопом заглянул в Германию. Сейчас даже не скажу, как называется та деревушка, и каким макаром меня туда занесло, но место это я узнал сразу и… ох… Извини… Там даже крест весь почерневший – на том самом месте стоит.

- Ты с кем-нибудь по поводу этого креста общался?

- Нет. Я ж немецкий не знаю.

- А я общалась…

Влад пожирал ее глазами:

- И-и-и-и?..

Ира рассказала ему всю печальную и удивительную историю Эрианы, а заодно и то, как узнала ее.

- Ир, тебя из-за этого всего так дергает?

- Нет. Точнее не только и не столько из-за этого. Помнишь, перед самым моим отъездом вы с Женечкой меня потеряли?

- Помню…

Ира рассказала ему о разговоре с Гиалой и о своих приключениях на пешеходке.

- Ир, а кто такая Гиала?

Ира рассказала ему и о ней, а заодно о Генкиных фотках, о пеньке в комнате Гиалы, о направлениях в пространстве и их соотношениях, о дельфинах, натолкнувших на догадки о Великой Тайне.

- …только все это лишь поводы, а причина в том, что я всегда так жила, просто обращать ВНИМАНИЕ стала лишь в этом году. Понимаешь, меня коробит и передергивает от всех этих экстрасенсов, ясновидящих, яснослышащих, телепатов и прочей подобной дребедени. Когда я поняла, что Женечка меня тянет во всю эту муть – начала сопротивляться и… основательно завязла. Рассказывая сама себе, что со мной происходит, я понимаю, что это чистейший бред. Такое ощущение, будто схожу с ума и ничего не могу с этим поделать.

- Ир, ты ведь знаешь, что это не так.

- Да. Знаю. Это не так. Понимаешь, я потеряла нить привычной жизни, а новую никак не могу ухватить.

- Но ведь ты и не пытаешься!

- Да, не пытаюсь.

- А почему?

- Боюсь.

- А тебе не кажется, что эта новая нить уже давно в твоих руках?

- Может быть… А с чего ты так решил?

- Ну хотя бы потому, что иначе ты бы не нашла проход внутрь горы и не взлетела вместе с потоком света.

- Влад, неужели ты веришь, будто это случилось на самом деле?

- Ты хочешь сказать, что тебе это все приснилась? Тогда нам с Евгением Вениаминовичем приснилось, как мы тебя искали. Тебе так проще, когда ты считаешь, что это сон, ведь так?

- Да, мне так проще.

- А ты Евгению Вениаминовичу рассказывала про тропу?

- Нет.

- А почему?

- Он и так все всегда знает.

- Нет, Ира, не знает. Если б он знал, то не переживал бы так.

- Ну, пока вы меня искали, может, и не знал, а потом узнал.

- Нет, Ира, он не знает.

- С чего ты так решил?

- Когда мы тебя искали, он очень волновался, а потом так вообще места себе не находил. Он дико боится потерять тебя. Он, конечно, мало что рассказывает мне о тебе – фактически ничего, но я же не слепой! Он знает кто ты, и что теоретически может с тобой произойти, а что происходит на самом деле он, может, что и чувствует, но далеко не все.

- Влад, кто я?

- Я не знаю…

- Но мне кажется, что догадываешься…

- Догадываюсь…

- Скажи, пожалуйста.

- Ира, я не думаю, что в человеческом языке есть адекватное определение. Не человеческого ума это дело, – Влад задумался. Ира не перебивала. – Возможно, кто-то назвал бы это божественностью, святостью, но это все не то. Боги, святые это все человеческие выдумки, хоть и основанные на некоторых реалиях. Хотя, может, определения и правильные, но уж так они замусолены и настолько искажен их смысл… по крайней мере, в твоем случае они подходят лишь с большим натягом и оговорками и притом уводят в дебри человеческого невежества и тупости.

- Может, больше подходит: маги, волшебники, колдуны?

- Нет…

- Может, тогда жрецы?

- Нет... Ирка, а ты странная!

- Да неужели!?

- Нет, знаешь, серьезно! Вот только что ныла, будто от мистического взгляда на жизнь воротит, а теперь преспокойно, как ни в чем не бывало, и на полном серьезе занялась обсуждением классификации мистически мыслящих человекообразных.

- Значит, по-твоему, я отношусь к мистически мыслящим человекообразным?

- Я не помешаю вашей научной дискуссии? – Женечка показался на лестнице, ведущей из хозпомещения цокольного этажа.

- Женечка! – Ира вскочила и бросилась ему навстречу.

- Палладина, ты меня придушить решила?!

- Нет.

- Врешь! – Женечка находился в прекрасном расположении духа. – Ну что, так и будешь на мне висеть? Я, как-никак, с дороги – даже домой толком не заходил. Устал, знаешь ли!

- Садитесь, Евгений Вениаминович, а я пойду, кофе еще сварю.

- Нет, Влад, кофе мы отправим варить Ирину Борисовну Палладину.

- Что?!

- Не возмущайся, Ирочка! Кстати, можешь это сделать каким-нибудь магическим способом, не выходя из гостиной. Хотя, если честно, идея озадачить тебя бытовыми проблемами пришла мне в голову как раз с целью опустить тебя на Землю-Матушку. Ир, серьезно, свари кофе – мне с Владом посекретничать нужно, – Женечка, глядя на Иру, ехидно улыбался. – Что, обиделась?! Да издеваюсь, я, издеваюсь! Сиди, отдыхай, а мы с Владом займемся изготовлением божественного напитка.

Женечка, так и не присев, увлек Влада на кухню. Ира сидела в замешательстве. В замешательстве и от внезапного появления Женечки, но более от замечания Влада относительно своего двойственного отношения к предмету, названному им мистикой. Одна ее часть воспринимала это все как должное, а другая возмущалась и считала все это бредом. Они спорили, и ни одна не одерживала верха: «Вот это меня и выматывает. Я не могу принять себя такой, какая я есть… А какая я есть? Я не знаю! НЕ ЗНА-Ю! Или боюсь знать?». Ее размышления прервал Женечка: