Два цвета неба - Нина Лукинова

«Почему реки текут вспять, Лара?» — спросила незнакомка, и девушка застыла в немом шоке, не в силах оторвать глаза от надписи.

— Не знаю. Я сошла с ума? — тихо спросила она, радуясь, что рядом нет Дрейка и Наланы.

«Конечно, нет!» — рассмеялась незнакомка. — «Но лучше говори со мной мысленно. Согласись, разговаривать с пустотой не самый хороший знак».

«Кто ты? У тебя есть имя?» — спрашивает Лара уже мысленно.

«Если хочешь, называй меня голос разума. Открой глаза, Лара, посмотри. Она хочет забрать то, что по праву принадлежит тебе, твоего Дрейка. Хотя он не нужен ей, поиграет и бросит, как надоевшую куклу».

«Мы просто выполняем миссию, возложенную на нас Люционом! Когда все закончится, мы вернемся в Невар, возрожденный Невар.» — с детской уверенностью отвечает девушка.

«Вернешься ты, одна, а они отправятся дальше. Я слишком хорошо ее знаю… Вы нужны только, пока полезны».

«Ты врешь! Налана не такая!» — яростно выкрикивает она.

«Скоро сама увидишь, как ошибаешься», — усмехается голос разума.

Она много чего говорила потом, ненавязчиво переплетаясь с мыслями Лары, заменяя их своими настолько, что иногда девушка переставала понимать, где кончаются рассуждения голоса и начинаются собственные. Таинственная незнакомка все настойчивее входит в ее жизнь, переводя мысли в совершенно другое русло, заставляя девушку сомневаться. Попутно в голове возникают странные видения, о которых она раньше не помышляла, даже не могла такого представить еще неделю назад, а теперь картинки настолько четкие, что неотличимы от реальности. Она видит свое будущее счастье с Дрейком, совместных детей и маленький домик, видит любовные сцены, от которых заливается краской, а затем воображаемый мир рушится, рассыпаясь на миллион осколков, оставляя после себя пустоту.

Она гнала прочь нереальные картины, ссылаясь на то, что слишком долгая поездка по пустыне творит с людьми чудовищные вещи, медленно сводя с ума. Однако, видения настолько желанны и приятны, что она невольно погружается в них, словно в болото, позволяя себя затянуть, вновь вызывая картины мечтаний, которые могут сбыться.

Но теперь все изменилось, он влюбился в Налану, действительно влюбился. Лара знает это, голос разума знает это, потому что ни разу за всю жизнь Дрейк не смотрел так ни на кого, как на нее. И возможное счастье Лары стремительно рушится карточным домиком от легкого ветерка по имени Налана, унося от нее Дрейка все дальше и дальше, туда, где начинается бесконечная пустота.

«Когда придет время, ты должна действовать», — вернулась голос разума. — «Если хочешь его получить, конечно, если не хочешь увидеть пустоты».

« Я сделаю все, что нужно.» — отвечает она. — «Но как узнаю, когда придет это время?»

«Когда я получу свое», — холодно отвечает та. — «Ты должна будешь помочь, Лара, хорошо помочь. И тогда реки потекут вспять».

5

Ближе к закату зеленая полянка с чудаковатыми деревьями вновь сменилась горной расщелиной, но на этот раз не было подкатывающего к горлу страха темноты и замкнутого пространства. Теперь она кажется чем-то обыденным и привычным, поэтому мы довольно быстро проскочили ее, по сравнению с первым разом, когда время тянулось резиной. Еще не покидает ощущение, что минуты будто ускорили бег, убыстряя ход времени, унося за собой напряженный день. А может, это следствие пережитого стресса, но по сравнению проведенных в пустыне дней, этот можно назвать самым коротким с момента моего появления в Севаре.

Миновав оставшийся позади горный хребет, машина проехала еще около десяти километров в закатных лучах, и неожиданно остановилась так резко, что нас с Дрейком неплохо тряхнуло вперед. Голова дернулась подобно болванчику, и на мгновение показалось, что в ней произошло десятибалльное землетрясение, а внутренности подпрыгнули, оказавшись в огромном шейкере, ставшим животом.

Хорошо, что скорость была не большой, иначе последствия могли быть серьезнее, чем рассеченный лоб Дрейка, огромная шишка у Лары, ударившейся затылком, и шишка на собственном лбу.

— Какого черта, Нала? — шипит Дрейк, потирая ушибленное место, скорее от неожиданности, чем от боли. — Что-то забыла на поляне?

— Думаешь, я специально? — резко отвечаю ему. — Похоже, бензин кончился, — обреченно говорю я, глядя на обнулившийся показатель топлива. — Лара, ты в порядке? Все цело?

—Жить буду. — отвечает она, сквозь зубы. — Что теперь делать? — похоже, перспектива остаться без средства передвижения волнует ее больше, чем собственная голова, впрочем, как и меня.

— Сегодня уже ничего, только ужин и сон, — отвечает Дрейк. — Солнце садится. А завтра пойдем пешком. Город должен быть где-то близко.

— Предлагаю лечь без ужина, — добавляю я. — Кто знает, сколько нам придется идти, — устало закрыв глаза, вспоминаю, насколько тяжело приходилось без еды в пещерах и пустыне.

— Но я хочу есть, Налана! — упрямо протягивает девушка с заднего сидения, и ее голос начал невыносимо раздражать. Только ее капризов не хватало для полного счастья. — Ты же Богиня, заставь машину поехать, заставь еду появиться снова!

— Если так хочешь, отложу тебе твою порцию, но через пару дней ты почувствуешь настоящий голод, и тогда, прошу, не облизывайся на наше с Дрейком. К чему тянуть, съешь все прямо сейчас, а через недельку перейдем на сапоги! — перехожу на крик я, закуривая сигарету, чтобы хоть как-то сбросить напряжение.

— Без ужина, так без ужина. Не зачем так орать… — обиженно насупливается Лара, становясь похожей на диковинную зверушку.

— У нас ни припасов, ни оружия, воды, набранной в ручье на той горной полянке, на долго не хватит, если будем идти ногами. А еще непонятно, что за твари водятся вблизи Города, и где сам чертов Город! Что-то не вижу ни зданий, ни небоскребов, ни даже покореженных руин! — резко перехожу на истеричный крик, развернувшись к Ларе в пол оборота.

— Налана… — спокойно и твердо произносит Дрейк, пытаясь прекратить рвущийся словесный поток, но я не реагирую, продолжая вымещать скопившуюся злость.

— Пещеры, пустошь, каннибалы, сколько еще предстоит кошмаров впереди! Стоило замаячить лучику надежды в виде машины, как нет же, все не может быть так хорошо! Слишком просто, правда, доехать на машине до Города! Нет бы, положить пару лишних канистр бензина, или ваши колымаги работают от силы веры в мертвых Богов?

— Налана, успокойся, — уже тверже говорит Дрейк, но слова вновь проносятся мимо моих ушей.

— Что нас теперь ждет, хотите, расскажу! Жажда, жара и голод! Будем плестись Вечность по этой дороге, пока не сотрем ноги в кровь, а ночью замерзнем насмерть. Но если очень повезет, то продержимся несколько дней, прежде чем нами полакомятся гадкие ядовитые монстры. Десяток пристрелим, а там и патроны кончатся… — я бы еще долго говорила истеричным голосом, не обращая внимания на все больше бледнеющую Лару, готовую вот-вот разрыдаться, если бы не Дрейк.