Два цвета неба - Нина Лукинова

Но, пока этому не суждено сбыться. Есть только бесконечная тишина, в которой звонко отражаются наши стуки каблуков по асфальту, и пугающая своей простотой безмятежность древнего кладбища. Но стоит подумать, что здесь умерли сотни тысяч людей, возможно миллионы, как вновь прокатывает легкий холодок.

По ходу движения разглядываю покосившиеся вывески, едва держащиеся на серых монолитах высоток, кажущихся пустыми и угрюмыми даже в ярких солнечных лучах, покореженную бытовую утварь, которой становится все больше под ногами, образующей целые завалы вещей, которые приходится обходить. Вглядываюсь в темные окна домов, где еще сохранились стекла на некоторых верхних этажах, и в места, похожие на взрывы бомб- авиационную атаку, напоминающую проходы в пчелиных ульях, кажется, что если Город когда-то и бомбили, то бомбили строго избирательно. Но сейчас не хочется об этом думать. К тому же резкий вскрик Лары за спиной вырвал из размышлений, чему я была искренне благодарна. Легко погрузиться в меланхолию, думая о смерти, тем более, когда утверждают, что ты воплощение Богини этого мира.

— В чем дело? — развернувшись, спрашиваю я.

— Дыры в земле! Лара провалилась! — выкрикивает Дрейк, придерживая за плечо девушку, нога которой до бедра провалилась в открытый канализационный люк, осторожно вытаскивая ее. Я подбегаю, чтобы помочь, но сильный Дрейк справился сам. Странно, открытый люк в пустом городе, нужно взять на заметку в мысленном блокноте.

— Ты в порядке, Лара? — встревожено спрашиваю я.

— Только испугалась немного… — коротко отвечает девушка, настороженно глядя в черноту под ногами, повиснув на сильном плече Дрейка, как пиявка. — Если бы не Дрейк… — показалось, или ее большие синие глаза влюблено смотрят на сурового ковбоя. На мгновение в груди всполыхнула ревность, но ее уголек мгновенно потух после спокойных слов Дрейка.

— Любой поступил бы также. Благодари Создателей, что у меня хорошая реакция, — улыбается он, оттаскивая девушку от опасного места. — И впредь, смотри под ноги, — та смущенно потупила взгляд, но ничего не ответила. — Кстати, Нал, куда мы идем? — с интересом спрашивает он.

— Не знаю… — честно отвечаю, пожимая плечами. — Должно найтись что-то, что даст ответы…

— Что-то весьма размытое понятие, — заявляет Лара, серьезно глядя на меня с каким-то нечитаемым выражением. — Можно исходить этот Город вдоль и поперек, но так и не увидеть того, зачем пришла сюда. На какие вопросы ты ищешь ответы, Налана? И нужны ли они тебе? Помогут ли даже самые правдивые истины, покуда ты не знаешь, чего хочешь? — на несколько мгновений эти слова ошарашили и поразили. Откуда в голове деревенской девчонки, живущей на окраине Вселенной в затерянном мире, такие проникновенные мысли, словно она видит меня насквозь, как воду в стеклянном графине. И самое пугающее в том, что знаю— она права, и дальнейшая цель путешествия неизвестна. Что делать, когда мы добрались до злосчастного Города, преодолев столько испытаний, что искать в древних руинах, не имею ни малейшего понятия.

—Нужно полагаться на волю Богов. Если они привели нас сюда живыми и невредимыми, то не оставят и дальше, — уверенно вставляет Дрейк. — Судьба сама найдет нас.

— Тогда предлагаю найти место, где можно отдохнуть, — устало протягивает Лара. — Ноги просто гудят! Кстати, я видела неплохое место. Стекла целы, а внутри напоминает маленькую столовую с милыми диванчиками. Думаю, там можно провести какое-то время.

— В какой стороне? — спрашивает Дрейк. Лара указала на стоящий рядом дом, в котором, присмотревшись, действительно обнаружилось некое подобие кафе за скрывающей грудой мусора стеклянную витрину, на удивление хорошо сохранившуюся. Не понимаю, как она обнаружила его, если они с Дрейком шли нога в ногу, а чтобы разглядеть это чудом сохранившееся место, нужно иметь орлиное зрение, или сильный дар предвидения. Оно напоминает спрятавшийся в густых лесах домик волшебника, скрытый от посторонних глаз. Его не заметила даже я, хотя внимательно вглядывалась в каждое здание, в каждый клочок древности, проходящий перед глазами. Неожиданно чувство тревоги снова сжало живот изнутри, но я не придаю этому значения, списывая все на голод, а зря… ТО кричала интуиция, которой я по глупости не придала значения.

2

Расположившись с более чем комфортабельными удобствами в древнем кафе, которое действительно прекрасно сохранилось, сочетая в себе некое подобие американского стиля пятидесятых годов с примесью Европы, мы принялись за экскурсию, бросив банки с провизией на красные диваны центрального стола. Удивительно, но стоило только войти в помещение, как жажда знаний и познания нового оказалась сильнее чувства голода, причем у всех троих.

У Дрейка первоначальный интерес был несколько иным. Тщательно проверив помещение с пистолетом в руках, и убедившись, что нам не угрожает опасность, только тогда он разрешил передвигаться по большому помещению, не обнаружив посторонних. Пока Дрейк разведывал обстановку, мы с Ларой рассматривали холл, или зал для посетителей. Надо сказать, на меня произвело удручающее впечатление- грязь, пыль, плесень на стенах и кое-где оставленной посуде, плюс тонкий непередаваемый аромат гнили, но Ларе такие мелочи были по боку.

С упоением девушка рассматривала диковинные салфетницы и солонки, не боясь поднимающейся пыли, проводила рукой по старым кожаным диванам и квадратным столам, рассматривала диковинные атрибуты древней жизни, такие как развешенные на стенах выцветшие плакаты, пытаясь хоть что-то разглядеть в тусклых аляпистых красках. Играла с найденными предметами, как ребенок с куклами, строя карточные домики из найденных на полу мобильных телефонов и кредитных карт, веселясь до безумия.

Я же могу только позавидовать ее наивности и веселью. Неспешно осматривая висящие на стенах плакаты, я наткнулась на один, вызвавший интерес. Прикрепленный к стене художественными кнопками древний календарь, на котором с трудом просматривается картинка, говорит, что последний год, виденный этим Городом, был 2706-ой, практически семьсот лет с моего времени. Хотя, могу и перепутать цифры, ведь единица похожа на семерку, но отчего-то уверена, что первая пришедшая в голову мысль правильна. Вот бы мне Ларину беззаботность и веселье.… Но семьсот лет вперед от привычного времени, пусть даже другой жизни, другого мира, это слишком много. Хотя, имеет ли значение год на разрушенных руинах, где остановилось время? Скорее информация для редчайших туристов, но от нее закололо иголками в душе, потому что это не правильно, так не должно быть!

— Все в порядке, дамы, — чинно говорит Дрейк, появляясь из-за ближайшего угла, ведущего в подсобные помещения. — Опасности нет, можем спокойно здесь задержаться.