Пришедшие из мира имен - Леся Соколова

                Итак, со дня основания Минунзу, здесь постоянно живут 15–25 человек, включая госпожу Директора. Это не первое поколение постоянного состава, живущего здесь. Под постоянным проживанием подразумевается количество лет более 10, я не в счёт. Сколько лет госпоже Минунзу, если она здесь со дня основания и сменилось несколько поколений? Должно быть, не менее двухсот лет. Я не первый раз сталкиваюсь с тем фактом, что люди в Ягинуине живут столько, сколько необходимо, при этом они даже не пытаются выглядеть молодо, хотя современные технологии это позволяют. Мастер Анцимун со своей женой одни из тех, кто находится здесь постоянно вот уже более 50 лет. Она — создатель костюмированных образов, под её опекой находится целый коллектив визажистов, программистов, архиваторов алгоритмов коллекций, костюмеров, создающих настоящие вещи из ткани, мастера причёсок и так далее

                Все эти и остальные свободные сотрудники приходят и уходят тогда, когда кому удобно или необходимо. Уборку, доставку еды и прочее, осуществляют роботы системы жизнеобеспечения.

                Постоянный состав коллектива — не мои клиенты, так как, вся эта печальная история, благодаря которой я здесь, началась чуть более полугода назад.

                — Яромир, — активировал я постоянную ссылку, которую уже запомнил и могу обращаться мысленно. Голограмма Яромира развернулась во весь рост и уселась в кресле напротив меня.

                — То, что я ищу, может завладеть любым человеком или имитировать его форму? Что это вообще?

                — Если ты помнишь жителей Серафиса, которые не имеют физического тела, то этот подобен им, но, всё же не совсем такой. Серафисиане — полноценная жизнь, живущая Огнём Жизни, данным Создателем. Этот — паразит, давно изживший своё и питающийся чужими жизнями. Сначала он внедряется в тело жертвы, завладевает её сознанием, затем убивает физическое тело и становится владельцем Души, жизнью которой питается. При этом он может принять практически любую форму человека при необходимости или снова перейти в тонкое состояние. Ему легко принять форму одной из жертв, особенно последней, то есть, её звучание всё ещё сильно и возможен эффект полной имитации, даже тестирующую систему можно ввести в заблуждение.

                — В таком случае, как я его узнаю? Как можно понять, что это он?

                Голограмма встала и прошлась по комнате, а потом Яромир обошел меня, встал сзади и наклонился к самому моему уху:

                — Ты почувствуешь, твоя интуиция — более совершенный инструмент, чем любая техника.

                — Я не смогу, интуиция — не мой конёк.

                — Знаешь в чём твоя проблема?

                — У меня их множество, могу предоставить список.

                — Ты не слышишь свой собственный Звук и по-прежнему отождествляешь себя с именем, данным тебе при рождении в Кслантенале, это мешает тебе выйти за пределы собственных границ и вырасти.

                — Многие мауны слышат свой собственный Звук лишь в отражении окружающими, когда те называют их. Именно посторонние люди видит и оценивает наши границы, а не мы сами.

                — Я говорю о том, что ты цепляешься за своё первое имя, чтобы не потерять точку опоры, ты боишься потерять себя. Но, истинно себя может найти лишь тот, кто сначала полностью отпустит себя, позволит себе раствориться, стать органичной частью Целого.

                Он отключился, как всегда, не позволив мне задать вопрос: при чём тут моё имя, даже если я и не в состоянии его услышать самостоятельно, а довольствуюсь теми, которые приходят от окружающих?

                Я посидел и подумал о том, что мог упустить. Кое-что нашел. Оказывается, в местах, подобных Минунзу, нет тестирующих систем и автоматов. Они установлены в общественных местах с большой проходимостью и текучестью, в космопортах, на некоторых предприятиях и в медицинских учреждениях. В обычных жилых знаниях подобная система носит общий характер. Моего клиента можно принять за беременную женщину: две и более Души в одном теле, при этом никакого нарушения целостности, ведь иллюзию физического тела он создаёт мастерски.

                Почему Яромир относит его к представителю мужского пола? Оно может быть и женщиной, по крайней мере, выглядеть, как женщина. Я понял, почему жертва жалуется на усталость перед своей гибелью: тварь уже питается ею прежде, чем убить.

                Я покинул КБД и, следуя зову урчащего желудка, отправился в гостиную, функционирующую круглосуточно, готовую в любой момент принять и накормить служителей богемы, забывающих об элементарных потребностях организма.

                Центральную часть с высоким потолком, занимает диковинная башня — синогулятор, где хранятся, смешиваются, подогреваются или охлаждаются и подаются наружу самые разнообразные блюда и закуски. Внутри и на поверхности башни постоянно происходит движение, отчего она кажется живым существом: отделяются летающими тарелками роботы-официанты, выезжают поверхности, становясь столиками, открываются те или иные отсеки для обозрения. На отделяющихся столиках тут же формируется посуда, в которую наливаются напитки, и насыпается еда, из столика каплей отделяется материя, превращающаяся в кресло за считанные мгновения. Что-то взбивается, с шипением жарится, с бульканьем наливается. Можно выбрать угощение из списка, который развернётся у вас в очках или тут же перед вами в любом месте гостиной. Как только гость покидает своё место и его не занимает кто-то другой в течении пяти минут, начинается процесс дематериализации: стулья комкаются в бесформенный кусок и каплей втягиваются в столик, который встраивается обратно в башню-пирамиду. По всей гостиной расставлено множество диванчиков, на них сидят, лежат и, даже, спят, множество людей. Десятки незнакомых лиц заполняют помещение, общаются, собираясь группками, или просто пробегают мимо. Каждый из них может оказаться не человеком, а тварью непонятной мне природы, принявшей знакомый всем облик с целью наметить жертву.

                Я растерянно осмотрелся, моя интуиция предательски замолчала, а голодный крик желудка своим урчанием дополнил общую картину моей некомпетентности.

                Вкусный запах развеял грустные мысли, и я предался поглощению обеда. Какой-то заспанный человек буквально упал за мой столик, удавливаемый зевотой. Я приветливо отодвинул свою тарелку, освобождая место для его дымящегося сосуда с бодрящим напитком.