S-T-I-K-S. Человек с котом - Артем Каменистый

Приступ бешенства или чего-то в этом роде схлынул так же быстро, как начался. Расслабив чудовищную ладонь, кваз безжизненно произнес:

– Я старался. Делал все, что мог. Его последние дни стали нескончаемым праздником. Лошадей опасно держать, они вонючие, твари их чуют издали, такой запах выводит их из себя. Но я подарил ему пони. Все дети завидовали, ни у кого не было лошадки, а у Кирилла была. Он так радовался, так радовался… А сегодня настал тот самый день. И мне пришлось сделать это самому. Такое нельзя доверить даже близкому другу. Да и нет у меня друзей. Больше нет.

Карбид постучал когтем по пистолету, добавил совсем уж сумрачным голосом:

– Если бы ты приехал на шесть часов раньше, Кирилл мог бы остаться со мной.

Карат, понимая, что влип куда сильнее, чем рассчитывал, начал готовить уши. Не факт, что номер с ускорением добавит хотя бы секунду жизни, ведь перед ним ксер – человек, употребивший столько жемчуга, что другой и за тысячу лет половины такой кучи не увидит. У него множество самых неожиданных умений, даже самый талантливый новичок в сравнении с ним – ничто. Не самый последний стаб Улья годами работал на развитие дара этого производителя снарядов. Он – фундамент их благополучия, и потому всем выгодно развивать его дар.

Уродливая матка муравьев, которой несут самую лакомую добычу, вот только взамен она рожает не яйца, а кое-что другое.

Этот человек привык, что все необходимое доставляют по первому слову. А сейчас не доставили, из-за этого ему пришлось своими руками убить то, во что превратился родной сын.

Он лишился самого дорогого, и причина этого очевидна – исполнители вовремя не привезли маленький белый шарик.

– Почему тянули с этим до последнего? – вырвалось у Карата.

– Никто не продает белый жемчуг, а скреббер – редкий зверь.

– Не верю, что настолько редкий. В запасе были годы.

Кваз покачал головой:

– Не совсем, в прежние времена у нас не хватало возможностей. Я ведь не с самого начала был таким непростым. Всего лишь рядовой ксер, в ту пору нам трудно приходилось.

– Та пора осталась в прошлом.

– Да, ты прав, ведь последние два года мы процветаем, сил хватало. Я этим воспользовался, позаботился о Кирилле заранее. У меня была жемчужина, и даже не одна. Группа, вроде твоей, добыла, повезло с тем скреббером, его сильно потрепали внешники, нашим оставалось только добить. Легкая добыча, проблем с доставкой не было. Но есть одна тонкость – слишком ранний прием может убить ребенка. Работают все те же пятнадцать-шестнадцать килограммов – граница, на которой можно обойтись без лишнего риска. Плюс-минус чуть-чуть. Считается так. Но слишком большое искушение для некоторых, жемчужины украли четыре с половиной месяца назад. Очень не вовремя. Я посадил Кирилла на строгую диету, поставил перед всеми ультиматум: или достаньте жемчуг любой ценой, или попрощаетесь с моими снарядами. Пришлось торопиться, привлекать все новых и новых людей, спешка приводила к ошибкам, ничего не получалось. И когда нашли нового скреббера, Рэм снова поторопился, а это всегда плохо, хотя в нашем случае оправданно. Но вы все равно не успели… все зря… Не надо так напрягаться, в этом нет твоей вины. И вины Рэма тоже нет. Зная его, уверен, что вы сделали все, что могли. Да, я сейчас хочу убить многих, но тебя в этом списке нет. Ты тут вообще ни при чем. Есть другие – те, кто вначале тянул время, потом кормил пустыми обещаниями, а потом… Да я даже не знаю, кто из них украл то, что должно было спасти моего мальчика. Это место только выглядит красивым, на самом деле оно насквозь гнилое. Рэма больше нет, остались только слащавые хари, которым я не могу доверить смыть за собой унитаз. Обязательно напортачат, да еще и украдут что-нибудь, здесь иначе не умеют. Я, конечно, тот еще урод, но те, кто меня окружает, куда уродливее. Смешно, но мне приходится думать об этих тварях, заботиться о них. А еще о многих других людях, которые куда лучше и которые становятся частью Полиса. Может, это и не самое идеальное место в Улье, но оно не такое уж плохое. И я сделаю его еще лучше. Пусть для этого придется еще кого-нибудь убить, но сделаю. Крови я больше не боюсь, сегодня я многое понял. Кровью хорошо поливать ростки будущего, они после этого быстрее вытягиваются к свету. Как погиб Рэм?

Карат чуть не подпрыгнул от неожиданного вопроса, но ответил четко:

– Два бойца решили присвоить жемчуг, началась стрельба. На тот момент нас оставалось пятеро, скреббер убил троих.

– Понимаю – слишком большое искушение для слабого человека. Рэм подбирал вас один к одному, но даже он не мог поручиться за каждого. Спешка… все та же нескончаемая спешка… Вы достали из скреббера всего четыре жемчужины?

– В скреббере, которого мы убили, их было пять.

Карбид покосился на Смита, тот молча кивнул.

– Значит, их было пять, но я вижу всего лишь четыре. Мне, Карат, даже сейчас приходится думать о Полисе, а не только оплакивать сына. Я, как видишь, даже напиваться по этому поводу не стал. Хотя какой смысл?.. Меня и бочка с ног не свалит, я ведь уже не человек… Белому жемчугу отводится немало места в моих дальнейших планах, так что я хочу узнать – куда девалась пятая жемчужина.

– Эту девочку зовут Диана, она здесь новенькая. Мне пришлось дать ей одну жемчужину, без нее она могла переродиться.

– Ты просто взял и отдал жемчужину первой встречной девочке?

– Да.

– Она твоя любовница?

– Нет, она просто ребенок.

– Для Улья уже достаточно взрослая.

– Но не для меня.

– И не для меня. Никогда не понимал любителей подобного. Если ты такой положительный и не имеешь на Диану виды, тогда зачем так поступил?

– Это было выгодное вложение, к тому же я не нарушил приказ.

– Поясни.

– Рэм приказал доставить жемчуг лично тебе в руки. Он не говорил, можно ли его при этом тратить на мои нужды. Дорога непростая, Диана дважды спасала мне жизнь. Один раз заметила засаду твари, а в другой постарался твой дружок – Бирон. Для него это тоже слишком большое искушение, вот и не удержался.

– То есть ты хочешь сказать, что с выгодой инвестировал мою жемчужину?

– Иначе я бы погиб и не принес ни одной. Четыре – гораздо лучше, чем ноль. Выгода очевидна. Так что да – недурственная инвестиция.

Кваз перевел взгляд на Диану, потом на Карата, хлопнул по столешнице и омерзительно рассмеялся – выдал что-то среднее между непрекращающимся хрюканьем и громким урчанием. Даже не понять, веселится он, или это истерика гибрида человека и мертвяка, или невообразимый коктейль из того и другого.

– Карат, ты кем раньше был? Адвокатом по самым безнадежным делам?

– Я много кем был, но адвокатом ни разу.