S-T-I-K-S. Человек с котом - Артем Каменистый

Карбид поднялся, протянул лопату ладони, из которой могли выходить снаряды для автоматических пушек, гранаты и патроны для пулеметов всех калибров. На темной морщинистой коже ходячего трупа выделялся радужно переливающийся белый шарик.

В нечеловеческом голосе прорезались нотки иронически-злой торжественности:

– Рейдер Карат, город Полис благодарит тебя за то, что ты для него сделал. Прими эту награду. – Затем прежним тоном добавил: – И попрошу о маленькой личной услуге. Сделай так, чтобы Бирон узнал, что это была именно его жемчужина. Вдруг эту тварь удар хватит от такой новости.

– Тогда и у меня просьба. То есть не совсем у меня. Как я понял из последних слов Рэма, у него осталась дочка, и, как я понимаю, с ней может произойти…

– Не продолжай, – перебил Карбид, – я позабочусь о ней так, как позаботился бы о своей дочери. Девочка она худенькая, но скоро придет и ее время, так что приберегу одну из этих жемчужин. С дочерью моего друга все будет хорошо.

– Я понял. Тогда у меня все.

– Рэм больше ничего не передавал?

– Вроде бы нет. Ему было трудно говорить в тот момент…

Кваз рукояткой вперед протянул пистолет:

– А это лично от меня. Хороший ствол, но я больше не смогу им пользоваться. Только отдай оружейникам, пусть скобу починят. Сам понимаешь, при моих пальцах она сильно мешала. А теперь оставьте меня, все уходите.

Карбид покосился на укрытое покрывалом детское тело, мутные глаза матерого мертвяка по-человечески заблестели.

На выходе их ждали. Не в смысле засада, а столпились бойцы Финна. Сам бородач шагнул навстречу, протянул руку, пояснив свой жест:

– Ну сейчас-то гранату отдадите?

Карат указал за спину:

– Она у Карбида осталась, сходи забери.

– Да и ладно, пусть у него полежит, – легко смирился вояка.

Смит, выйдя следом, поднял руки ладонями вперед:

– Финн, все нормально, вопросов к Карату у мэра больше нет. Город и лично Карбид благодарны ему за то, что он сделал.

– Так бы сразу и сказал, – буркнул бородач, отступив на шаг.

– Не спеши, я ведь с оружием, меня надо выпроводить под конвоем из центрального района, – с насмешкой произнес Карат.

– День такой, что можешь хоть на танке здесь кататься. Тем более тебе многое позволено, если я правильно все понял. Только цветы на клумбах не дави, они красивые.

– Бирон не появлялся?

Финн, пряча усмешку, покачал головой:

– Нет. Говорят, к нему повезли знахаря. В голове туман, какая-то нимфа ухитрилась околдовать так, что литр водки не помог голову очистить. А ведь средство самое надежное.

– Передай ему, что Карбид огорчен его поведением.

– Пусть по телефону скажет, я ему не мальчик на побегушках.

– И скажи, что свою долю он теперь не получит, – с нажимом продолжил Карат, адресуя эти слова главным образом для сгрудившихся вокруг бойцов, не упускавших ни звука.

Они такое растрезвонят в каждое ухо.

– Это тоже можно по телефону сказать.

– А по телефону можно показать такую интересную картину? – Карат раскрыл ладонь, продемонстрировав маленький белый шарик.

– Это то, о чем я подумал? – спросил Финн, чуть сбавив тон.

– Это награда Карата, – пояснил Смит, завороженно глядя на жемчужину.

– Круто, – кивнул бородач, скорчив при этом неописуемую гримасу.

– Очень дорогая вещь, слишком многих искушает, – сказал Карат и, забросив жемчужину в рот, сглотнул, после чего беззаботно добавил: – А теперь нет. Ни жемчужины, ни искушения нет. Ты не забудь сказать Бирону, что она должна была достаться именно ему, но он сам отказался от своего счастья.

Все собравшиеся вокруг инстинктивно отшатнулись, кто-то потрясенно охнул. Было отчего поразиться: только что у всех на глазах было неотвратимо уничтожено величайшее сокровище Улья.

Ну как уничтожено?.. Его слопал никому не известный рейдер. И теперь он с гарантией получит один из даров Улья. Причем дар этот будет изначально прилично развит, и нет ни малейшего риска побочных последствий. То есть Карат не превратится в урода вроде Карбида или Бирона.

Идеальный жемчуг, и больше здесь добавить нечего.

– Вряд ли ты с ним после такого подружишься, – произнес Финн, таращась на живот Карата так пристально, будто пытался разглядеть там растворяющееся сокровище.

– Винтовку мою прикажи привезти, в «бардаке» осталась. Дико надоело с ней таскаться, но и бросить жалко – достойная вещь.

– Куда привезти?

– Вряд ли мне теперь стоит останавливаться в казарме снабженцев, так что пусть полежит в гостинице, позже туда подойду.

– Хорошо.

Карат, раздвигая притихших бойцов, смотревших на него, как на восьмое чудо света, вышел на мощенную декоративным камнем дорожку, обе стороны которой утопали в причудливо подстриженных кустах, зашагал прочь. Диана, едва успевая идти бок о бок, тихо спросила:

– Этот человек может читать мысли?

– Ты о Смите? Нет, не совсем. Он ментат.

– Как это?

– Мысли он не потянет, а вот определить, правду говорит человек или врет, умеет. Даже в мелочи при нем лучше не врать.

– Я когда поняла, что это чудище не знает, сколько шариков ты должен был принести, сильно разозлилась на тебя. Мог бы приврать, и никто бы не узнал, что одну потратил на меня. Потом догадалась, что с такими людьми врать не получится. Ну да и ладно, все хорошо закончилось, повезло нам. А куда мы идем?

– В больницу.

– Зачем?

– Навестим друга, и там тебя посмотрит одна знахарка.

– Что за знахарка?

– Она хорошая, тебе понравится. Надо проверить глаза, и насчет твоего дара тоже надо поговорить.

– Твой кот пропал.

– Он не пропал. Просто у него свои дела, а у меня свои. Мы свои вопросы решили, теперь он свои решит.

– Первый раз вижу такого кота.

– Ты уже говорила. И не только ты.

– Я помню. Просто хочется говорить и говорить. О чем угодно говорить. Гора с плеч упала. Мне так страшно не было даже тогда, когда с тобой встретилась. Как же здесь все жутко. И сложно. Но, может, и хорошо, ведь даже в мелочи обмануть нельзя. Я не люблю, когда обманывают.

– В этом ты как раз ошибаешься, обмануть можно даже ментата.

– Как?

– Может, когда-нибудь объясню. Но только не сегодня.

Диана не глупа, но и не все понимает. Можно обмануть даже самую продуманную систему, не имея никаких навыков для противостояния людям вроде Смита. Просто не надо врать, достаточно не говорить то, что из тебя не тащат клещами.

Как сформулировал Карат ответ на прямой вопрос о количестве жемчужин? «В скреббере, которого мы убили, их было пять». Разве есть в этих словах хоть капля вранья? Ни единой, все так и было.

Вот только потом был убит второй скреббер, и это дело рук одного человека, нет никаких «мы». Изувеченная тварь забралась в логово недостроенной котельной и там дождалась смерти. Добраться до ее сокровищ Карат не успел, на шум схватки заявились зараженные, он не рискнул дожидаться их ухода, это могло занять не один день, а каждый час промедления – дополнительный риск, ведь все случилось на краю Пекла, людям там не место.